17 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Нешелковый путь

Россия, Белоруссия и Казахстан подписали 29 мая в Астане договор о создании Евразийского экономического союза. Страны — участницы ЕАЭС берут на себя обязательства обеспечить свободное перемещение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы, а также осуществлять согласованную политику в различных отраслях экономики.

По словам Владимира Путина, подписание договора имеет «эпохальное значение и выводит страны на принципиально новый уровень интеграции». «Мы создаем мощный, притягательный центр экономического развития, крупный региональный рынок, который объединяет более 170 млн человек», — заявил Путин перед подписанием, подчеркнув, что на ЕАЭС будет приходиться пятая часть мировых запасов газа и почти 15% нефти. «Козырем» нового экономического союза, по мнению президента, является и его географическое положение, которое позволяет «создавать транспортные, логистические маршруты не только регионального, но и глобального значения».

Смущает, правда, одно важное обстоятельство: хотя формально ЕАЭС начнет функционировать с 1 января 2015 года, полностью все соглашения вступят в силу только с 2025 года. Как пояснил в разговоре с корреспондентом «Профиля» министр по торговле Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) (регулирующий орган Таможенного союза. — «Профиль») Андрей Слепнев, «в течение десяти лет ключевые сектора — банки, страхование, строительство, телеком — должны будут заработать в режиме единого рынка». А с 2015 года начнется формирование единого рынка услуг. Многие наблюдатели отметили, что никаких принципиально новых моментов по сравнению с тем, что было ранее уже закреплено в положении о Едином экономическом пространстве, в ближайшее время не предвидится. То есть, по сути, пока меняется лишь название и статус объединения.

Серьезным продвижением на пути экономической интеграции трех стран могла бы стать единая валюта. Разговоры о ней ведутся с 2012 года, когда Путин публично поддержал инициативу президента Казахстана перейти со временем на алтын — своеобразный аналог евро для Белоруссии, Казахстана и России. Но в Астане страны-подписанты ничего не предприняли в этом направлении. Вместо единой валюты к 2025 году (!) должен начать функционировать единый мегарегулятор, который займется надзором и регулированием банковской деятельности на территории стран союза. В ближайшее время и даже в среднесрочной перспективе создать свой аналог евро членам ЕАЭС вряд ли удастся.

«Неудачный опыт введения единой валюты в едином государстве России и Белоруссии показывает, что без политической интеграции это невозможно», — разъясняет замдиректора Института стран СНГ Владимир Жарихин. Эксперт напоминает, что камнем преткновения стал тогда вопрос об эмиссионном центре. «Россия предлагала, чтобы эмиссией занимался ЦБ РФ, — это не устроило Минск. Белоруссия предлагала два эмиссионных центра в двух странах — Россия в ответ заявляла, что такого не бывает. Необходим независимый центр, но для этого нужны наднациональные политические структуры. Сейчас Белоруссия и Казахстан отрицают необходимость движения в эту сторону», — рассказал Жарихин «Профилю». По его мнению, консенсуса по этому вопросу между тремя странами быть не может в силу различий в политических и экономических моделях. «Думаю, ситуация исправится не раньше, чем сменятся лидеры, а значит, впереди еще долгие годы ожидания», — резюмирует эксперт.

Если же говорить о торговле, то опыт работы предшественников ЕАЭС — Таможенного союза (ТС) и Единого экономического пространства (ЕЭП) — оставляет двойственное впечатление. Министр Андрей Слепнев подчеркивает, что за время существования Таможенного союза наметились некоторые позитивные тенденции: в частности, снижение доли сырьевой торговли между странами-участницами. «Доля нефтегазовых товаров во взаимной торговле упала с 39 до 33%, в то время как в торговле со странами дальнего зарубежья она доходит до 75%». Кроме того, по словам Слепнева, сегодня начинают проявляться «системные эффекты». «Особенно хорошо это видно на примере развития производства в Казахстане, роста поставок грузовиков, продукции машиностроения, электроники», — сказал «Профилю» министр.

В то же время, если посмотреть на сводные показатели торговли, которые демонстрирует в последнее время Таможенный союз, можно увидеть негативную динамику. Статистика показывает, что наиболее активный рост торговли стран ТС с внешним миром пришелся на первый год работы союза. В 2011 году суммарный объем ее составил $913 млрд, в том числе экспорт товаров — $586,5 млрд, импорт — $326,5 млрд. Это на 33% больше внешнеторгового оборота 2010 года (экспорт увеличился на 34,2%, импорт — на 31,1%). Но уже в 2012 году темпы прироста резко снизились и составили всего 3,2%. Тогда суммарный объем внешней торговли ТС с третьими странами составил $939,3 млрд (экспорт — $600,1 млрд, импорт — $339,2 млрд). В 2013 году уже отмечался спад: общий оборот составил $930,1 млрд (экспорт — $585 млрд, импорт — $345 млрд).

Если говорить о взаимной торговле стран — членов ТС, то здесь динамика была примерно такая же. В 2011 году объем торговли резко вырос по сравнению с предшествующим годом (на 32,1%) и составил $62,3 млрд. При этом почти две трети объема взаимной торговли (65,2%) пришлось на Российскую Федерацию, доля Белоруссии составила 23%, а Казахстана — 11,8%. В 2012 году объем взаимной торговли стран Таможенного союза составил $68,6 млрд, но рос уже гораздо медленнее (8,7%). А в 2013 году произошло снижение объемов взаимной торговли до $64,1 млрд. В этом году негативная тенденция продолжала развиваться. Как следует из данных, размещенных на официальном сайте ЕЭК, объем взаимной торговли стран — участниц ТС в I квартале 2013 года составлял $15 млрд, а в I квартале 2014-го — $13,2 млрд, то есть сократился почти на $2 млрд. В торговле со странами, не входящими в ТС, тоже зафиксирована отрицательная динамика: оборот в январе—марте 2013 года составил $218 млрд, в то время как в январе—марте 2014-го — $213,4 млрд.

Нисходящий тренд отмечается и в торговле России в рамках ТС. Так, оборот за январь—март 2014 года сократился на 14,5% — до $12 млрд. «При этом в случае с РФ опережающее снижение демонстрировал импорт из стран ТС (минус 17%), экспорт снижался медленнее (минус 13%), — отмечает аналитик «Инвесткафе» Тимур Нигматуллин. — Для сравнения: оборот РФ со всеми странами сокращался гораздо меньшими темпами: за январь—март 2014 года снижение составило всего 4,2%». Эксперт связывает опережающее снижение объема торговли в рамках Таможенного союза с несколькими факторами. «На общем обороте торговли сказалось замедление темпов роста экономик Таможенного союза и ослабление их валют по отношению к доллару США», — сообщил «Профилю» аналитик. В ЕЭК говорят, что сокращение взаимной торговли в начале 2014 года «обусловлено в основном тремя факторами: первый — изменение форматов торговли нефтью и нефтепродуктами с Казахстаном; второй — снижение спроса на инвестиционные товары в условиях непростой экономической ситуации в странах ТС; третий — усиление конкуренции со стороны импортных товаров в условиях ВТО». Как бы там ни было, но пока ТС не привел ни к расцвету взаимной торговли, ни к кардинальной перестройке ее товарной структуры.

Но это еще не все. «На примере Таможенного союза видно, что реакции регулирующих органов на разного рода политические и околополитические события имеют хаотический характер, — заявил «Профилю» партнер компании «ФБК Право» Александр Ермоленко. — Например, сегодня у нас с Белоруссией Таможенный союз, а завтра мы запрещаем ей привозить в Россию сметану и творог, потому что у нас случается история с «Уралкалием». Так убивается сам смысл создания объединения». Кроме того, по словам аналитика, несмотря на заверения властей, нельзя исключать того, что некоторые принципы ВТО и ЕАЭС будут вступать друг с другом в определенные противоречия. «Главным образом это касается весьма деликатного вопроса открытия границ, — считает Ермоленко. — И этот вопрос, на мой взгляд, скорее всего, также будет решаться ситуативно, исходя из сиюминутной логики, что неправильно. Для участников рынка, хозяйствующих субъектов такая непредсказуемость крайне неудобна».

Наконец, главное. Критики ЕАЭС утверждают, что выгоды распределяются между членами союза весьма неравномерно, что выигрывает в основном Белоруссия, меньше — Казахстан, а Россия является «спонсором» постсоветского интеграционного проекта. Точных расчетов по этому поводу не существует, но некоторые косвенные свидетельства есть. Так, торговое партнерство в рамках ТС является наиболее значимым для национальной экономики Белоруссии (взаимная торговля со странами — членами ТС занимала 46,4% объема всей ее внешней торговли), на втором месте — Казахстан (18,2% внешнеторгового оборота), на третьем — Россия (7,5% объема внешней торговли страны). Кроме того, широко известны случаи, когда белорусское руководство фактически шантажировало партнеров, выторговывая для себя определенные выгоды. Незадолго до подписания договора о ЕАЭС в Астане президент Белоруссии Александр Лукашенко вдруг отказался визировать документ. Однако, получив от Москвы обещание кредита в $2 млрд и согласие на невозврат в российскую казну пошлин от продажи нефтепродуктов, произведенных из российской нефти (еще около $3 млрд), власти Белоруссии стали более сговорчивыми.

Известный российский политик и оппозиционер Борис Немцов прямо заявляет, что $5 млрд — это та самая цена, которую российские граждане заплатят Белоруссии за ее подпись под договором о ЕАЭС. «Россия в лице Путина пытается купить любовь авторитарных стран, и происходит это за наш счет», — сказал он «Профилю». Необходимость создания союза как свободной экономической зоны, по словам политика, вызывает большие сомнения. Действительно, трудно понять, какие экономические дивиденды может извлечь Россия из присоединения к союзу таких бедных стран, как Киргизия и Армения. Что же касается роли «эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом», о которой в своей программной статье в «Известиях» еще в 2011 году писал Владимир Путин, то она также чисто декларативна, полагает Немцов: «Китайцам такой «мост» не нужен. Они и так отлично торгуют с Западом».

Впрочем, не ждут быстрых результатов от ЕАЭС и другие участники. «Впереди нас ждет непростой этап становления и развития в условиях глобальной нестабильности, — сказал в своем выступлении президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. — Создание союза — это одно, мы это выстрадали, но теперь нам надо доказать всему миру жизнеспособность интеграции, это наша большая задача». Удастся ли эту задачу решить? Хотя президент РФ Владимир Путин настаивает на том, что ЕАЭС — главным образом экономическое объединение, эксперты уверены в том, что торгово-экономическая функция союза второстепенна. Как написал журналист Максим Блант, «если учесть отсутствие принципиально новых интеграционных инициатив и крайне отдаленные сроки реализации существующих, можно констатировать, что создание ЕАЭС — шаг в гораздо большей степени политический, нежели экономический. Путину принципиально важно продемонстрировать, что украинский кризис никак не сказался на отношениях с ближайшими партнерами и не помешал созданию экономического союза. ЕАЭС, безусловно, имеет определенный потенциал, однако все будет зависеть от попыток Москвы решать с его помощью свои политические задачи». Если политика будет превалировать, то ЕАЭС рискует превратиться в очередное мертворожденное дитя наподобие СНГ.

Путь длиной в 20 лет

Идея создания Евразийского экономического союза была выдвинута 20 лет назад — в 1994 году — президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым во время выступления в МГУ. Уже в следующем году было подписано соглашение о Таможенном союзе (ТС) между Россией и Белоруссией (затем к соглашению присоединились Казахстан, Киргизия и Таджикистан). В 1999 году был заключен договор о ТС и Едином экономическом пространстве, а в 2000 году в белорусской столице оформилась идея наделить новое объединение теми же функциями, которыми обладает Евросоюз, и назвать его «Евразийский». Чуть позже в Астане был подписан договор об образовании ЕврАзЭС — Евразийского экономического сообщества. Таможенный союз прекратил в этот момент свою деятельность и возник в новом качестве лишь в 2010 году. Тогда же между Россией, Белоруссией и Казахстаном был ликвидирован таможенный контроль. В 2012 году начало действовать Единое экономическое пространство (ЕЭП), в декларации о формировании которого было заявлено: «развивая Таможенный союз и ЕЭП, ЕврАзЭС движется к новой форме интеграции — Евразийскому экономическому союзу». Таким образом, ЕАЭС является наивысшей точкой интеграции государств — членов ТС. Непосредственная работа над договором о ЕАЭС была начата в конце 2011 года. В основе документа лежит договорно-правовая база Таможенного союза и Единого экономического пространства — нормы были оптимизированы и приведены в соответствие с правилами ВТО. Текст договора состоит из 28 разделов и 118 статей. Документ сопровождается 32 приложениями.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK