15 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Война по недоразумению

Ни Россия, ни НАТО не станут целенаправленно начинать кампанию. Но угроза „войны по недоразумению“ нарастает. Запад должен дистанцироваться от этого конфликта. Украина не оправдывает таких рисков.

„Никто не мог предвидеть, как быстро мы скатимся в самый тяжелый кризис со времен завершения холодной войны“: такие слова министра иностранных дел Германии Франка-Вальтера Штайнмайера в нынешнем выпуске журнала Der Spiegel вызывают тревогу. Позднее, когда катастрофа остается в прошлом, подобные суждения оказываются в учебниках истории. На самом деле предостережений было достаточно, однако Запад не обращал на них никакого внимания. Запад с готовностью присоединился к путинской покерной партии. Она может завершиться войной с Россией. Но чтобы из-за Украины? – Наши западные политики должны потерять разум!

Оказаться в состоянии войны можно так же, как рукав может попасть в механизм станка: сначала сантиметр за сантиметром, а потом остановить события уже невозможно. Министр иностранных дел Германии говорит, что понимает страх немцев перед войной. Но это не типично германский страх, которым печально известны мы немцы. Тот, кто сегодня предупреждает об угрозе войны в Европе, трезво оценивает ситуацию. При этом бояться стоит не преднамеренной конфронтации, а случайного столкновения, которое обернется катастрофой. Признание западной „простоты“ из уст Штайнмайера – это предупреждение: наши политики довели нас до этот точки, – где они остановятся?

Такой сценарий: на Восточной Украине глава вооруженного формирования берет в плен группу западных наблюдателей. Их судьба остается неизвестной. Россия теряет контроль над захватившими заложников. Но Запад не верит Путину. НАТО решает вмешаться. Сепаратисты зовут на помощь Россию.

То, чего удалось избежать во время холодной войны, может стать реальностью: это сражения между натовскими и российскими войсками. В Эстонии русское население поднимает мятеж. В результате столкновений с правоохранительными органами проливается кровь. Русские переправляются через Нарву. Правительство в Таллине заявляет о нападении на члена НАТО. Пути назад нет ни у одной из сторон. Президент США Барак Обама и Владимир Путин преследуют только одну цель: сохранить лицо. Чтобы компенсировать технологическое преимущество натовцев, русские применяют тактическое ядерное оружие.

Если кому это кажется полным абсурдом, позвольте напомнить: первая часть такого сценария уже реализовалась.

В какой момент Запад откажется от логики эскалации? США с поразительной готовностью подняли перчатку Путина. При этом они руководствовались наихудшей из всех причин: внутренней политикой. Как далеко Обама зайдет под давлением правых, лидер которых Джон Маккейн в эти дни возмущенно заявляет: „Я за всю свою жизнь не видел правительства, которое было бы настолько пассивным“? И хватит ли у канцлера Германии Ангелы Меркель выдержки, какую продемонстрировал некогда в контексте войны в Ираке ее предшественник Герхард Шредер – чтобы сказать „Нет“?

Быть уверенными во всем этом мы сегодня не можем. И потому возможен только один ответ: Запад должен дистанцироваться от этого конфликта.

Во избежание недоразумений: Путин осознанно идет на эскалацию нынешнего кризиса. Сомневаться в этом может лишь тот, у кого есть на то собственные причины. И пусть Грегор Гизи больше не читает нам лекций по международному праву: ну не стоило „Левым“ поминать в данной связи косовские события. В июле 1995 года сербы уничтожили в Сребренице около 8 000 боснийских мусульман, подростков и мужчин в возрасте от 12 до 77 лет. Это акт геноцида. И прошло еще 4 года, прежде чем НАТО покончило с преступным сербским режимом. Эта война была примером того, где проходят границы международного права и пацифизма.

В отношении Сербии политика умиротворения тогда была бы преступлением. В отношении России она сегодня являет собой необходимость. Использование такого понятия ставит перед необходимостью объясниться. „Политика умиротворения“ – выражение ругательное, вызывающее подозрения, с тех пор как Англия и Франция допустили аннексию гитлеровской Германией сначала Судетской области, а затем и „остальной Чехии“. Вот только история не повторяется, и Путин – это не Гитлер.

Такие сравнения неуместны, безвкусны, ошибочны. Путину нет надобности даже нападать на Украину. Он ждет ее распада – и способствует ему (но мы не хотим, чтобы американцы предъявляли нам „свидетельства“ российского вмешательства, о которых никто не может сказать, откуда они получены: от независимых документалистов на месте – или из „Фотошопа“ ЦРУ).

Так что если будущее Украины – это распад, то Западу не стоит пытаться его предотвратить. Никому не будет плохо, если Восточная Украина склонится к России, а Западная – к Евросоюзу. Пока не случилось нечто худшее, нам, людям Запада, нужно  начать упражняться в самоограничении – и отступить. Это не ситуация цугцванга. И когда в конце этой недели Ангела Меркель отправится в Вашингтон, она может процитировать принимающей стороне слова великого немецкого поэта Бертольта Брехта: „Если человек сказал „А“, он не обязан говорить „Б“. Он может понять, что „А“ было ошибкой“.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK