Наверх
21 февраля 2020
USD EUR

Как вокруг потопления «Вильгельм Густлофф» расплодились мифы и почему им нельзя верить

Лайнер "Вильгельм Густлофф", переоборудованный в плавучий госпиталь. Июль 1940

©Wikipedia

В этом году исполняется 75 лет самой яркой победе советских подводников в Великой Отечественной войне. 30 января 1945 года подлодка «С-13» Александра Ивановича Маринеско атаковала и потопила немецкий лайнер «Вильгельм Густлофф». Это судно стало крупнейшей целью, отправленной на дно советскими субмаринами в той войне, а его гибель вошла в морскую историю как катастрофа, унесшая множество жизней. Успех Маринеско до сих пор привлекает к себе внимание и служит темой для острых дискуссий, во время которых героя представляют в разных ипостасях – от победителя многочисленных вражеских подводников и спасителя Великобритании до преступника, погубившего тысячи мирных граждан. Столь противоречивые оценки возникают из-за легенд и мифов, как окружающих «атаку века» еще с советских времен, так и возникших уже в наши дни. Что же в этой истории правда, а что – выдумка?

Операция «Ганнибал»

В свой знаменитый поход советская подводная лодка «С-13» вышла из финского порта Ханко утром 11 января 1945-го. Согласно полученному приказу, Маринеско должен был действовать у южного побережья Балтийского моря, атакуя там немецкие транспорты и военные корабли. Пока его субмарина следовала на позицию – к Данцигской бухте, на суше начались крупные наступательные операции советских войск: Висло-Одерская и Восточно-Прусская. Красная армия нанесла вермахту поражение, освободив Северную Польшу и отрезав Восточную Пруссию от Германии.

Третий рейх был уже близок к краху. К концу января 1945-го советские войска вышли к Одеру и балтийскому побережью. Так как ситуация сложилась критическая, командующий военно-морскими силами Германии гросс-адмирал Карл Дениц отдал приказ об эвакуации войск и мирного населения из Восточной Пруссии и Курляндии. Немецкий флот начал операцию «Ганнибал», задействовав в ней большое количество транспортов и военных кораблей. Для советских подводников это означало, что в море появилось множество целей. Причем очень лакомых, так как в немецкие конвои входили крупнотоннажные суда и пассажирские лайнеры, а их эскорт был немногочисленным.

Заряженному на победу командиру подводной лодки такая ситуация сулила успех, что и доказал своими действиями Александр Маринеско. 30 января его субмарина находилась на позиции у глубоководного фарватера № 58, соединявшего Данцигскую бухту с портом Свинемюнде. В тот день этим путем на запад должны были следовать шесть вражеских конвоев. В их число входил и конвой 2-й учебной дивизии подводных сил кригсмарине, включавший лайнер «Вильгельм Густлофф». Последний вышел в море в сопровождении двух эскортных кораблей, один из которых вернулся обратно из-за открывшейся течи.

Успех «С-13»

К моменту обнаружения Маринеско лайнера (21.10 30 января) немецкое судно шло на скорости 12 узлов, не применяя противолодочный зигзаг. Замеченный рядом с ним корабль эскорта – миноносец «Леве» – вскоре отстал, пропав из виду. Так как условия для атаки были идеальными, советская субмарина начала преследование. Погоня продолжалась два часа. К счастью для Маринеско, лайнер все это время шел на той же скорости, не меняя курса. Выжав из дизелей все возможное, «С-13» вышла на удобную позицию для торпедной стрельбы. Оставалось лишь завершить начатое.

Согласно боевому донесению командира «С-13», субмарина легла на боевой курс в 23.04. Последовали команды «Аппараты, товсь!» и «Аппараты, пли!», после чего подлодка выстрелила по лайнеру тремя торпедами. Спустя 40 секунд все смертоносные стальные «сигары» поразили цель – судно начало тонуть. По словам Маринеско, видевшего результат атаки своими глазами, торпедированный лайнер имел сильный крен на левый борт. Но вот на горизонте появился свет прожектора – это был миноносец «Леве», спешивший на помощь своему погибавшему подопечному. «С-13» срочно погрузилась.

На ней слышали шумы винтов и других кораблей, пытавшихся помочь тонувшему «Густлоффу». Занятые спасением людей с лайнера, немцы не стали преследовать «С-13». Первые разрывы глубинных бомб ее экипаж услышал лишь спустя почти два часа. Маринеско насчитал двенадцать взрывов, отметив, что повреждений его лодка не получила. Это и неудивительно, поскольку сбрасывавший бомбы вражеский миноносец Т-36 атаковал ими ложный контакт, после того как немцам почудились новые торпедные следы. В итоге «С-13» спокойно ушла из района атаки.

Продолжив поход, Маринеско смог отличиться еще раз. 10 февраля он атаковал другой конвой, потопив санитарный транспорт «Штойбен». Правда, сам он считал, что атаковал крейсер типа «Эмден». Поэтому, вернувшись на базу, командир «С-13» заявил две победы: над лайнером и крейсером. Обе были засчитаны ему командованием, знавшим о гибели «Вильгельма Густлоффа» из сообщения шведского радио. Согласно ему, на борту лайнера находилось «3700 обученных специалистовподводников, следующих для участия в операциях германского флота, и 5000 эвакуируемых жителей Восточной Пруссии. Спаслось всего 998 человек».

Мифы «атаки века»

Именно сообщение шведского радио породило советский миф о «Вильгельме Густлоффе». С тем, что Маринеско принял «Штойбен» за крейсер, быстро разобрались. А вот от утверждения, будто командир «С-13» разом покончил с 3700 немецкими подводниками на «Густлоффе», советские пропагандисты отказываться не захотели. Эту цифру не только не стали уточнять, но, напротив, начали тиражировать. В то же время упомянутые шведским радио «5000 эвакуируемых жителей», находившихся на борту «Густлоффа», усилиями пропагандистов превратились в отборные немецкие войска и высокопоставленных нацистских функционеров. Проще говоря, лайнер стал изображаться эдаким Ноевым ковчегом для 9000 гитлеровцев.

Однако этим все не ограничилось. В различной литературе, включая мемуары советских адмиралов и известных подводников, можно встретить упоминания о том, что взбешенный потоплением «Вильгельма Густлоффа» Гитлер объявил Маринеско своим личным врагом и заочно приговорил к расстрелу. Кроме того, якобы фюрер отдал приказ объявить в Германии трехдневный траур, а командира немецкого конвоя расстрелять. Эти «нюансы» придали еще больше важности успеху командира «С-13».

Личный враг Гитлера – казалось бы, куда больше? Но гибель «Вильгельма Густлоффа» продолжала обрастать мифами. Кому-то пришло в голову назвать потопление лайнера «атакой века». Для этого придумали легенду о том, что 3700 подводников были готовыми экипажами для 80–100 новых субмарин, которые Германия намеревалась бросить в бой против союзников. Маринеско же сорвал немцам все планы, спася судоходство Великобритании и США от больших потерь и тем самым приблизив конец войны. В ответ благодарные англичане якобы поставили командиру «С-13» памятник в Портсмуте.

А в постсоветское время появились новые версии известной атаки, которые придали ей негативную окраску. К примеру, «Вильгельм Густлофф» называли незаконной целью, так как он якобы был мирным или даже госпитальным судном. В таком контексте Александр Маринеско представлялся чуть ли не преступником, погубившим множество гражданских лиц.

Историческая достоверность

Коррекция легенды началась в Советском Союзе еще в 1980-х. Тогда в 12-томнике об истории Второй мировой войны число находившихся на «Густлоффе» подводников сократили с 3700 до 1300 человек, признав их не готовыми экипажами, а всего лишь личным составом школы подводного плавания. Об этом же сказано и в мемуарах командующего Балтийским флотом адмирала Трибуца, где упоминается лишь 1500 моряков. Исходя из выше сказанного, можно утверждать, что к тому моменту в СССР уже знали о реальном числе подводников на борту лайнера и начали пересматривать отношение к мифу об «атаке века».

Лишь после развала Советского Союза, когда отечественные историки получили доступ к работам западных коллег и архивам кригсмарине, ситуация с потоплением «Вильгельма Густлоффа» начала проясняться. Важную роль здесь сыграли труды Хайнца Шёна – бывшего помощника капитана лайнера, посвятившего жизнь изучению деталей гибели судна.

Согласно данным Шёна и других исследователей, в момент потопления «Густлоффа» на нем находилось более 6000 человек. Это были 173 члена экипажа, 918 подводников из 2-й учебной дивизии под командованием корветтен-капитана Вильгельма Цана (он же военный комендант лайнера), 373 женщины-военнослужащих из вспомогательной службы кригсмарине, 162 раненых военнослужащих вермахта и около 5000 беженцев. Из них погибли 406 подводников, 250 женщин-военнослужащих, 90 членов экипажа и 4600 беженцев и раненых, включая почти 3000 детей.

Таким образом, миф о сотне экипажей для немецких подлодок и отборных войсках вермахта и СС, потопленных Маринеско на «Вильгельме Густлоффе», был развеян. Одновременно с этим выяснилась правда о трауре, расстреле командира конвоя и «личном враге» фюрера. Согласно немецким документам, никакого траура в Германии не объявляли, а «расстрелянный» корветтен-капитан Цан войну пережил и скончался в 1976 году. Это позволяет сделать вывод, что и утверждения об объявлении Гитлером Маринеско своим личным врагом – не более чем выдумка. То же самое относится и к памятнику Маринеско в Великобритании – никто не публиковал ни одной его фотографии, да и на сайте музея британских ВМС в Портсмуте о нем упоминаний нет.

Незаконная цель?

На фоне развенчивания мифов, сложившихся вокруг «атаки века», и публикации данных о ее жертвах зазвучали голоса тех, кто считал, что лайнер не был законной целью. Сторонники этой концепции называли «Вильгельма Густлоффа» гражданским или даже госпитальным судном, перевозившим мирных жителей. Поэтому атаку Маринеско, которому даже приписывали знание о нахождении на борту «Густлоффа» женщин и детей, порой называли чуть ли не военным преступлением. Однако в этом нет ни слова правды. Конечно, Александр Иванович не мог знать, кто находится на борту лайнера, а сам «Густлофф» в то время вовсе не был мирным кораблем.

Построенный перед самой войной, «Вильгельм Густлофф» с ее началом действительно был переоборудован в госпитальное судно и носил знаки Красного Креста до осени 1940-го. После он был передан в распоряжение кригсмарине как вспомогательное судно и обслуживал 2-ю учебную дивизию подплава. На момент гибели лайнер был вооружен зенитной артиллерией и на его борту находились упомянутые выше военнослужащие. Поэтому он был вполне легитимной целью для подводной лодки, что и было признано судом города Киля сразу после войны.

То, что на борту «Густлоффа» в момент атаки советской подлодки находились беженцы, в том числе множество женщин и детей,  – трагедия. Но это не делает Александра Маринеско военным преступником. Российский исследователь истории советского подплава Евгений Чирва в статье о мифотворчестве вокруг гибели «Вильгельма Густлоффа» справедливо назвал погибших на нем немцев «заложниками обстоятельств, жертвами превратностей войны».

Резюмируя, хочется сказать: нет нужды подчеркивать значение потопления «Вильгельма Густлоффа», плодя вокруг этого события небылицы. Успех Александра Маринеско уникален – он не был повторен или превзойден другим командиром советской подлодки. «Вильгельм Густлофф» был и остается самой крупной целью, отправленной на дно советскими подводниками в Великой Отечественной войне. Этим можно гордиться и без придумывания разных легенд, в которых подвиг экипажа «С-13» совершенно не нуждается.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK