По подсчетам агентства, эти страны суммарно производили порядка 45 млн баррелей в сутки (исходя из прогнозной добычи на 2025 год), то есть почти половину мирового объема.
Издание отмечает, что нынешние нарушения логистики и поставок превзошли все прежние энергетические шоки. Пусковым механизмом стал удар США и Израиля по Ирану, который спровоцировал беспрецедентный разрыв в предложении нефти.
Дополнительное давление создали боевые действия на Украине, из-за которых даже соседний Казахстан был вынужден сокращать добычу и переработку. К обострению добавились затянувшийся конфликт в Ливии и введенные США в начале года ограничения на экспорт венесуэльской нефти.
На фоне этих событий мир стал сильнее зависеть от поставок из США. Однако и американские отгрузки периодически срывались из‑за экстремальных погодных явлений, что подрывало стабильность рынка.
Рост цен на топливо, подчеркивают журналисты, стал ключевым драйвером инфляции, подтолкнул вверх стоимость заимствований и поспособствовал увеличению госдолга США до рекордных $40 трлн. При этом розничные цены на дизельное топливо в США обновили максимум, несмотря на работу НПЗ на предельной загрузке.
В ответ на дефицит, возникший из‑за напряженности в Персидском заливе, члены МЭА в марте высвободили 400 млн баррелей из чрезвычайных резервов, пытаясь смягчить сбои в поставках и стабилизировать рынок.
Ранее эксперты допускали рост стоимости барреля нефти Brent до $150–230 на фоне продолжающейся блокады Ормузского пролива и истощения мировых стратегических запасов топлива. В таких условиях страны-импортеры, включая Китай и Индию, вынуждены перестраивать логистику и искать возможности получения сырья через трубопроводы напрямую от соседних государств. Читайте в материале "Профиля" подробный разбор ситуации и сценарии развития энергетического кризиса.
