«Доказать связь между действиями конкретного человека и причиненным ущербом природе юридически очень сложно, – объясняет кандидат юридических наук Себила Саламова, доцент Московского государственного юридического университета имени Кутафина. – Экспертизы по разным причинам дают расплывчатые выводы, а любое сомнение принято толковать в пользу обвиняемого. Поэтому статья 250 УК РФ в юридической практике практически не работает».
Классический пример, который уже много лет приводят во всех юридических вузах страны. 16 июня 1998-го на бункеровочной нефтестанции БСТ-7, принадлежащей Хабаровскому речному торговому порту, произошла авария, из-за которой в реку Амур вылилось несколько десятков тонн дизельного топлива. Под Комсомольском-на-Амуре за несколько часов погибли десятки тысяч особей горбуши и кеты – катастрофа разыгралась в нерестовый период. Однако Хабаровская межрайонная природоохранная прокуратура в возбуждении уголовного дела отказала, аргументируя тем, что причинно-следственная связь между сбросами топливного материала с территории БСТ-7 и гибелью рыбы не доказана. Потому что «на берегу р. Амур выше и ниже по течению функционирует еще ряд предприятий и организаций, в результате деятельности которых были зарегистрированы сбросы в бассейн р. Амур дизельного топлива».
Вода раздора: сможет ли Россия продавать воду, как сегодня продает нефть и газ
ФГУ «Амуррыбвод» тогда обратилось в Арбитражный суд с иском о возмещении причиненного вреда в сумме 746 тыс. руб. Арбитражный суд на заседании по рассмотрению искового требования не нашел оснований для его удовлетворения, в том числе ввиду того, что опять-таки не доказана причинно-следственная связь между произошедшим аварийным загрязнением и гибелью рыбы, что повлекло причинение вреда рыбному хозяйству.
Подобные случаи происходят год от года. Кое-где суды еще продолжаются, и экологи по-прежнему надеются на благоприятный исход. Но эти надежды, откровенно говоря, призрачные. Если официально криминалисты и криминологи говорят о сложности доказывания, то неофициально признают: речь может идти о больших деньгах, которые есть у бизнеса и которых нет у ученых. А достоверность экспертизы, не нашедшей причинно-следственной связи, проверить невозможно, особенно с учетом разрушенных международных научных контактов.
В связи с этим нельзя не вспомнить относительно недавнюю трагедию. Осенью 2020 года в Авачинском заливе на Камчатке почувствовали жжение в глазах несколько человек, занимавшихся серфингом. Они забили тревогу, и экологи обнаружили массовую гибель животных и растений, в том числе донных, занесенных в Красную книгу. О происшествии стало известно из сообщений СМИ; только после появления репортажа на центральном телевидении было возбуждено уголовное дело.
Следственная группа, приехавшая на место, зафиксировала изменение цвета морской воды, резкий химический запах, обнаружила гибель морского ежа и морского гребешка, а чуть позже – и рыбы. Экспресс-анализы показали наличие в воде фенола и других нефтесодержащих компонентов. Местные жители, со своей стороны, указали на свалку отходов, которую много лет никто не контролировал.
За ходом расследования следили экологи всех стран. К тому же быстро пошли слухи о сбросе гептила на ту самую несанкционированную свалку. Региональные журналисты даже показывали бочки с характерным химическим запахом, но следственная группа их не нашла.
А 23 октября Академия наук РФ дала заключение: трагедия вызвана естественными причинами, а именно: красным планктоном, который под влиянием глобального потепления мутировал и стал высокотоксичен. Некоторые говорят об антропогенной причине мутации, то есть о прямой связи с деятельностью человека.
Как отметила в большой научной работе Татьяна Орлова, кандидат биологических наук, сотрудник Института биологии моря ДВО РАН, этот красный планктон периодически фиксируется с 1799 года и вызывает гибель не только животных и растений, но и людей. По ее данным, сегодня выявлено 25 видов нейротоксичных микроводорослей, популяция которых охватывает Японию, Сахалин и восточное побережье России от пролива Дежнева до Южного Приморья.
Чуть позже аналогичный вывод сделали и следователи. Уголовное дело было прекращено за отсутствием события преступления, ведь нельзя же привлечь к ответственности Alexandrium tamarense – микроскопическую водоросль, которая и стала причиной резкого химического запаха в Авачинском заливе и ввела в заблуждение экспресс-тесты.
Честно говоря, в историю про красный планктон тогда мало кто поверил, включая и биологов. Потому что сами анализы и методы их проведения так и не были опубликованы, а описание трагедий 1799 года и других, которые приводились как доказательства эпифитотийной природы происшествия в Авачинском заливе, различались категорически. Но опровергнуть заключение экспертов РАН юридически невозможно. К тому же в ковидном 2020-м такой вывод устраивал всех.
Аналогичная проблема с другим, не менее сложным вопросом: продажа питьевой воды. Накануне пандемии в России было выявлено несколько фактов торговли водой, якобы природной и чистой. О произошедшем рассказывали в новостях, показывая линии розлива и задержанных трудовых мигрантов, а также тысячи упакованных бутылок. «Воду брали из водопровода, разливали и продавали под видом минеральной, возбуждено уголовное дело», – бодро рапортовали чиновники. Но до суда дошли считаные единицы таких дел, и почти во всех случаях приговоры были, мягко говоря, легкие: виновные отделались штрафами.
«Чтобы доказать состав преступления, надо обнаружить и описать причиненный вред, – говорит Себила Саламова, – но в данных случаях вреда вроде бы и нет: эксперты определили, что вода не содержит опасных примесей, но в ней есть минералы. Несоответствие же этикетки содержимому, по сути, не является уголовно наказуемым деянием. Даже мошенничество доказать сложно, ведь на этикетке написано «вода», и в бутылках действительно вода».
Оперативный диссонанс: в каких сферах можно ожидать роста преступности в России
При этом ситуация с питьевой водой год от года становится хуже: ее качество падает. В докладе Минприроды «О состоянии и об охране окружающей среды в Российской Федерации в 2024 году», опубликованном в декабре 2025-го, указано: «Число источников питьевой воды, качество которой не соответствует стандартам, выросло с 2016 по 2024 год на 18,9%». Это объясняет и рост продаж бутилированной воды, и требования россиян к ней.
Еще пример. Одну из самых популярных марок воды, продаваемой повсеместно, производят на специально построенном заводе, добывая из специально проложенной магистрали. Но только вот эта магистраль, как рассказывают работники предприятия, на самом деле не соответствует разрекламированным показателям (ее длина всего 30 метров), а сам завод в прошлом году по разным причинам не работал больше половины времени. Однако на продажах это почему-то не отразилось: в 2025-м доходы компании от продажи воды выросли в три раза, со 100 млн до 300 млн рублей. И это при том, что завод простаивал.
В общем, выведенная еще в середине 70-х годов прошлого века негласная формула «прибыль на воде – 2500 процентов» по-прежнему успешно работает, а вот правоохранительные органы фактически расписываются в своем бессилии.
