Что стоит за обещаниями американцев защитить христиан на Ближнем Востоке

«Традиционная внешняя политика неоконсерваторов ведет к геноциду христиан… До нашего вторжения в Ираке проживало 1,5 миллиона христиан, многие из которых принадлежали к древним общинам, халдеям, чья родословная восходит к людям, знавшим апостолов Иисуса Христа. Сейчас же почти все эти исторические христианские общины исчезли. Вот плоды американских деяний в Ираке: он стал региональным союзником Ирана, а старейшие христианские общины истреблены».

Эти слова молодого сенатора из штата Огайо Джея Ди Вэнса, произнесенные в мае 2024 года на крупном предвыборном мероприятии Республиканской партии, одних тронули, других взволновали. Критиков американской политики в Ираке в Вашингтоне хватает, но мало кто из видных республиканцев заходил с «религиозного угла». До вторжения США в Ирак в 2003 году число халдейских католиков и других христиан в этой стране действительно составляло 1,5 млн человек. После фрагментации Ирака и воцарения с 2014 года на части его территории «Исламского государства»* христиан осталось около 150 тыс. – те самые «плоды деяний» в цифрах.

Вэнс обращался к целевой аудитории, которая тогда поддерживала неоконов, к «евангелистам» – крупной консервативной ветви протестантизма, чрезвычайно политически активной и влиятельной в Америке. Их голоса нужны были Трампу, поэтому Вэнс не забыл высказаться и о важном для евангелистов вопросе – поддержке Израиля. Большинство евангелистов верят, что воссоздание Государства Израиль связано с исполнением пророчеств из Откровения святого Иоанна, поэтому морально-религиозный долг США – поддерживать Израиль, несмотря ни на что.

Но главным в выступлении Вэнса было то, что избирателю вместо «Америки меркантильной» предлагалась «Америка трансцендентная», вместо нефтяных и геополитических интересов – «большая сакральная миссия». Для консервативно настроенных американцев, четыре года страдавших от леволиберальной повестки Джо Байдена, это был глоток свежего воздуха. О Вэнсе уверенно заговорили как о потенциальном напарнике Дональда Трампа на выборах. Через два месяца он действительно получил номинацию на должность вице-президента, а Трамп – голоса евангелистов.

После победы на выборах Вэнс продолжил педалировать «божественную тему»: назвал Америку «христианской нацией» и вместе с другими членами администрации пошел крестовым походом на «воукизм». В среде евангелистов заговорили о возрождении «новой апостольской реформации» (The New Apostolic Reformation) – имевшем некоторую популярность в конце XX века движении «харизматических и пятидесятнических церквей», продвигавших идеи установления теократического влияния через так называемых современных апостолов и пророков. Демократы, глядя на происходящее, качали головами: эти трамписты – полоумные сектанты. Республиканцы в долгу не оставались, клеймя оппонентов не только «леваками», но и «сатанистами»**.

Всё это можно было бы расценивать как еще одну линию внутриамериканских разборок, если бы новая команда в Белом доме не начала позиционировать себя главным защитником христиан в мире. Сперва Трамп прямо на Рождество распорядился нанести удары по позициям ИГ* в Нигерии – по официальной версии, в отместку за убийства террористами христиан на севере страны. А в канун Великого поста, выступая на традиционном Католическом молитвенном завтраке в феврале 2025 года, Вэнс повторил свои тезисы об ответственности Америки за бедственное положение христиан на Ближнем Востоке. Теперь, однако, он встраивал эту ответственность в философию политики Трампа. «Честно говоря, больше всего мне стыдно за то, что иногда именно наши внешнеполитические авантюры приводят к уничтожению исторических христианских общин по всему миру. Поэтому, когда президент Трамп говорит о необходимости установить мир – будь то в случае России и Украины, будь то на Ближнем Востоке, – мы, конечно же, должны понимать, что это политика, направленная на спасение жизней и исполнение одной из важнейших заповедей Христа… За последние 40 лет именно исторически сложившиеся христианские общины часто страдали от провальной внешней политики США. И это, на мой взгляд, наиболее важный аспект защиты прав христиан во всем мире, который демонстрирует Дональд Трамп, – его внешняя политика ориентирована на мир», – сказал Вэнс.

Как теперь воспринимать Трампа и политику США в целом?

Действительно, последние два десятилетия колыбель христианства, Ближний Восток, переживала особенно трудные времена не только из-за вторжения западной коалиции в Ирак, значительно изменившего региональный расклад сил. Начавшаяся в 2011 году «арабская весна» во многих странах региона положила конец многолетнему режиму авторитарных правителей, а в некоторых спровоцировала гражданские войны и иностранные интервенции. «Арабская весна» сменилась затяжной «христианской зимой» – журналистское клише того времени, в действительности означавшее, что последствия перемен в регионе для христианских сообществ были местами ужасными, а местами просто катастрофическими. Те из них, кто надеялся на лучшую жизнь и помогал изгонять диктаторов, вскоре сами подверглись гонениям. Так, например, случилось с коптами в Египте. Прямые потомки древних египтян и крупнейшая христианская община в этой стране (10% населения), исповедующая особую форму православия, копты были недовольны своим положением при президенте Хосни Мубараке и включились в протесты. Однако после прихода к власти «Братьев-мусульман»* копты в числе первых столкнулись с насилием: распоясавшиеся исламистские группировки убивали их и поджигали древние церкви, что привело к бегству из страны, по разным данным, 100–250 тыс. коптов. Похожим образом события развивались в Ливии, где за четыре года первой гражданской войны (2011–2014), начавшейся после свержения Муаммара Каддафи, страну покинули около 200 тыс. христиан. Сегодня они составляют менее 1% населения Ливии.

Еще печальнее оказалась участь сирийских христиан. Многолетняя гражданская война привела к их массовой миграции по территории страны и за ее пределы (в том числе в Армению и Ливан). Показательна история города Эль-Кусайр в провинции Хомс, некогда бывшего центром христианской жизни. В 2012 году его захватили исламисты: в трехдневный срок город покинули оставшиеся к тому моменту в живых 30 тыс. христиан, их дома заняли новые обитатели, а храмы были разграблены и сожжены. Год спустя правительственные войска отбили город, но восстановить там прежнюю жизнь уже не представлялось возможным. Сам Хомс, переживший длительную осаду, также лишился большей части христианского населения.

Защита христиан стала, помимо прочего, одной из целей российской военной операции в Сирии в 2015 году. Москва работала на этом направлении и по церковным, и по дипломатическим каналам. В феврале 2016-го на Кубе состоялась историческая встреча патриарха Московского и всея Руси Кирилла и папы римского Франциска. Впервые с так называемой Великой схизмы (1054), разделившей православных и католиков, главы двух крупнейших христианских церквей подписали совместную декларацию, направленную на защиту христиан на Ближнем Востоке. Этот, как говорят церковные люди, экуменический сдвиг способствовал запуску нескольких совместных инициатив по оказанию гуманитарной помощи, восстановлению в Сирии церквей и поддержке преследуемых общин. Три года спустя, в 2019-м, тема защиты христиан поднималась во время встречи Владимира Путина и президента Венгрии Виктора Орбана. По слухам, венгры, активно занимающиеся этой темой, тогда работали над сближением США и России на ниве совместной защиты христиан.

Анализ сирийского кризиса: причины, динамика и геополитические последствия

Но у войны в Сирии была своя логика, и переломить тренд на дехристианизацию этой страны все эти благие инициативы не смогли. За период с 2011 по 2022 год численность христиан в Сирии сократилась с примерно 2 млн человек до 300 тыс. Но это еще был не финал трагедии. После падения в декабре 2024 года правительства Башара Асада и прихода к власти руководителей исламистской военизированной группировки «Хайят Тахрир аш-Шам»*** положение религиозных и этнических меньшинств в Сирии существенно осложнилось. В целом за 14 лет христианское население родины многих великих подвижников, учителей церкви и мучеников раннего христианства сократилось на 84%. Шансы на то, что эта тенденция не продолжится, минимальны.

Сперва ковид, а потом конфликт на Украине почти на пять лет сместили фокус мирового внимания с Ближнего Востока. Проблемы христиан волновали лишь тех, кто непосредственно был вовлечен в их решение: церкви, правозащитные организации, отдельных журналистов, общественников и спецпредставителей. Но сами проблемы никуда не делись: в середине XX века численность христиан всех деноминаций на Ближнем Востоке составляла около 20% от общей численности населения региона. Сегодня этот показатель составляет всего 5% – воистину «малое стадо» (Лук. 12:32). Поэтому, когда о них публично заговорил второй человек в американской политике, немногие сохранившие оптимизм христианские общины и организации в регионе воспряли духом – может, наконец, теперь у них появится сильный защитник?

Большинство, впрочем, расценило слова Вэнса как попытку задействовать религиозный пафос ради мирских целей: дескать, он просто работает на политический рейтинг – собственный и своего патрона. Будь Америка действительно обеспокоена проблемами христиан, она бы не потакала попирающим их сомнительным режимам, израильским военным кампаниям и незаконному строительству поселений в Палестине, которые многие годы провоцируют насилие по всему региону и осложняют жизнь в том числе христианам. К слову, в той же Палестине массовый отъезд и более низкий по сравнению с мусульманами и иудеями уровень рождаемости привели к сокращению численности христиан с 8% в 1946 году до чуть менее 1% сегодня (45–50 тыс. человек). Большинство оставшихся в Палестине христиан живут на Западном берегу реки Иордан (Вифлеем и Рамалла) и в Иерусалиме. В Газе до 2023 года христиан было немного – чуть меньше тысячи человек, сколько их там осталось после военной операции Израиля и последовавшей гуманитарной катастрофы, никто точно не скажет. В самом Израиле христиан насчитывается около 185 тыс. (1,9% населения страны).

В другой стране из «прифронтовой зоны» – Ливане – исторически сильны были позиции христиан-маронитов (восточнокатолическая церковь, находящаяся в «полном общении» с Ватиканом, но сохраняющая широкую автономию по части обрядов, литургии и некоторых традиций). В начале XIX века они занимали в Ливане доминирующее положение, а по итогам гражданской войны (1975–1990) в стране сложилась сложная политическая система: президентом должен быть христианин-маронит, премьером – мусульманин-суннит, а спикером парламента – мусульманин-шиит. И тем не менее численность маронитов снижается: сегодня они составляют около четверти населения Ливана, но постепенно уступают место мусульманскому большинству. Многие переезжают к родственникам в США и Европу. Таким образом, единственная страна с христианским большинством (76–78%), географически относимая в западной статистике к Ближнему Востоку, – это член Евросоюза Кипр.

Осенью 2025 года в Аммане прошла первая большая конференция арабов-христиан под названием «Истоки, роли и пути к возрождению». На ней представители христианских церквей Ближнего Востока обсуждали ключевые вызовы их сообществам в регионе – социальную и политическую дискриминацию, угрозы безопасности (в том числе убийства и похищения), разрушение культурного наследия – и возможности этому противостоять. Организаторами мероприятия выступили руководители местной христианской церкви. Их собственная деятельность демонстрирует, что при доброжелательном отношении властей страны даже сравнительно небольшое сообщество – христиан в Иордании 200–300 тыс. человек (1,8–2,1% населения) – может быть хорошо организовано, политически активно, финансово успешно и физически защищено. В регионе, однако, так везет не всем.

Закрыть гештальт: почему президентам США не дает покоя "иранский вопрос"

Год спустя после выступления Вэнса на молитвенном завтраке США не удержались от соблазна начать новую военную кампанию на Ближнем Востоке. На сей раз объектом приложения «божественной воли» Америки стала Исламская Республика Иран, где, к слову, в последние годы самый высокий в мире показатель обращений в христианство среди молодежи. (Квази)христианский пафос американцев при этом не угас: как и раньше, он прежде всего ориентирован на своих, хотя соратники Трампа не оставляют попыток «экспортировать» его вовне. Теперь уже вице-президент Вэнс мешает «кислое с пресным», рассказывая избирателям, что американские солдаты «воюют в то время, когда мы, христиане, вот-вот вступим в <…> Страстную неделю, которая отмечает возвращение Иисуса Христа в Иерусалим». Глава Пентагона Пит Хегсет и вовсе призывает сограждан «молиться на коленях ради победы на Ближнем Востоке во имя Иисуса Христа». Выглядит всё это настолько неуместно, что даже папа римский, сам американец, не выдержал: «Полагаться на военные действия совершенно чуждо пути Иисуса Христа».

Говорят, что чем больше мир меняется, тем больше он остается прежним. Наблюдая за происходящим со стороны, вспоминается, что исторически еще больший урон, чем арабские завоевания и исламизация Ближнего Востока, христианским сообществам в регионе был нанесен Четвертым крестовым походом. Он тоже начинался с обещаний защитить христиан, а закончился разграблением Константинополя и расколом церкви. Пожалуй, за две тысячи лет с момента основания христианства не придумано лучшего способа распознавать сущность обещающих рай на земле (и на небе), кроме как «по плодам их» (Матф. 7: 15–16).

* Запрещенная в России террористическая организация

** Международное движение признано экстремистским и запрещено в РФ

*** Организация признана террористической и запрещена в России

Автор – директор Института международных исследований МГИМО МИД России