Геополитическое сырье: редкоземельные металлы в отношениях США и КНР

Недавний визит Дональда Трампа в Пекин позволил сторонам достичь нескольких тактических компромиссов в сфере торговли. Однако без ответа остался вопрос председателя Си Цзиньпина «Смогут ли Китай и США преодолеть так называемую ловушку Фукидида и создать новую модель отношений между великими державами?» Исход соперничества Пекина и Вашингтона и возникающий в его результате миропорядок будет во многом зависеть от того, чем закончится глобальная борьба за стратегические ресурсы, без которых невозможны многие передовые технологии.

Милитаризация минеральных ресурсов, т. е. превращение этой темы в предмет межгосударственного противоборства – знаковый сдвиг в геополитике последнего десятилетия. Основным предметом борьбы стали редкоземельные металлы (РЗМ), необходимые для производства современных вооружений, создания новых источников энергии и развития искусственного интеллекта (ИИ). Здесь заложен парадокс. Сам по себе мировой рынок РЗМ сравнительно небольшой – от 12 до 19 млрд долларов, но от доступа к этим металлам критически зависят отрасли, производящие продукцию стоимостью триллионы долларов. Например, в одном американском истребителе F-35 Lightning II содержится 417 кг РЗМ, в подлодке серии Columbus – до 5 тонн, а во всех ежегодно продаваемых смартфонах в мире – от 360 до 720 тонн РЗМ.

Нереализованный потенциал: что даст России разработка редкоземельных металлов

Таким образом, тот, кто контролирует минеральные ресурсы, может влиять на функционирование мировой экономики в целом. Это наглядно продемонстрировал в прошлом году Пекин, ответивший на повышение Трампом тарифов на китайские товары приостановкой экспорта РЗМ. В итоге Трампу пришлось отступить. В области редкозёмов КНР прочно утвердилась в статусе гегемона. Она контролирует до 60% мировой добычи РЗМ, более 90% их переработки и более 90% производства магнитов, ведь неодим-празеодимовые магниты имеют в 10 раз большую мощность по сравнению с обычными черными магнитами, а миниатюрные размеры позволяют помещать их в микродинамики и вибромоторы в смартфонах и роботах, использовать для повышения крутящего момента в электромобилях и в приводах рулей и гироскопах суперсовременных ракет.

США, некогда обладавшие собственной интегрированной промышленностью РЗМ, на рубеже столетий перенесли вредные для окружающей среды производства вместе с соответствующими технологиями в Китай. Дело не только в стоимости рабочей силы, но и в том, что добыча РЗМ всегда сопровождается извлечением сопутствующих радиоактивных элементов – урана и тория, обращение с которыми требует повышенной экологической ответственности. И вот наступил час расплаты: сегодня Америка полностью зависит от поставок этих стратегических металлов из КНР.

Правда, есть и обратная зависимость: США – мировой лидер в производстве программного обеспечения и литографического оборудования для производства чипов, которые лежат в основе передовой электроники, в т. ч. для целей искусственного интеллекта. Китай здесь пока отстает. Включение в состав американской делегации на переговорах в Пекине Дженсена Хуана, главы компании NVIDIA, производителя самых мощных в мире чипов, было вызвано стремлением Вашингтона смягчить ограничения на экспорт РЗМ в обмен на поставки американских чипов.

В самом начале своего второго президентского срока Трамп назвал развитие промышленности РЗМ внутри страны и контроль над ресурсами стратегических металлов в других регионах мира одной из главных задач своей администрации. Добывая 45 тыс. тонн РЗМ в год, США занимают второе место в мире после Китая, однако высокие переделы (раздельные РЗМ и их соединения) пока находятся в Америке на критически низком уровне, а все добываемые первичные РЗМ в концентрате до недавнего времени отправлялись в Китай на переработку.

Почему Гренландия так интересует США и другие мировые державы

Помимо заявлений главы Белого дома о стремлении приобрести Гренландию, в недрах которой содержится 1,5 млн тонн РЗМ (8-е место в мире), и прошлогодней «сделки» с Киевом по поводу мифических украинских РЗМ, Трамп прагматично развивает интегрированную промышленность РЗМ внутри США. Проект «Сейф» по созданию резерва стратегических металлов и прямые многомиллиардные инвестиции правительства в такие крупные американские редкоземельные компании, как MP Materials, Critical Metals Group, Nio Corp Developments и USA Rare Earths, призваны воссоздать промышленность полного цикла и снизить зависимость от поставок из Китая.

Но для того чтобы эти усилия увенчались успехом, потребуется 15–20 лет целенаправленной промышленной политики – Китай десятилетиями поступательно и неуклонно шел к своему нынешнему монопольному положению на рынке РЗМ. Еще в 1965 году КНР освоила производство оксидов РЗМ на крупнейшем в мире месторождении Баян-Обо. Сегодня редкоземельная особая экономическая (мега-)зона Баотоу в китайском автономном районе Внутренняя Монголия, где расположено это редкоземельное месторождение, производит в год более 300 тыс. тонн магнитов для беспилотников, электродвигателей и ветрогенераторов, 10 тыс. тонн полировальных паст для оптических систем, 1 тыс. тонн катализаторов для крекинга нефти и очистки выхлопных газов и 300 тонн люминофоров для дисплеев.

Именно повышение технологических переделов и производство уже даже не столько конечных изделий, сколько цифровых сервисов на их основе (тот самый искусственный интеллект!) стало основой взлета Китая в экономическом, технологическом и военном отношениях.

Усилия Вашингтона по сдерживанию развития Китая санкциями и тарифами не приносят результатов, как не принесли их американские военные операции в Венесуэле и Иране, во многом нацеленные на ограничение поставок нефти в КНР. Итоги визита делегации Трампа в Пекин подтвердили: Китай вышел на уверенную траекторию самостоятельного развития не в последнюю очередь благодаря гигантским ресурсам стратегических металлов и технологиям их переработки.

В этом смысле технологии производства передовых чипов важны, но сегодня основа технологического суверенитета, национальной безопасности и военной мощи – контроль над стратегическими ресурсами, прежде всего РЗМ. Нефть и газ, главное геополитически значимое сырье ХХ века, отходят на второй план: из углеводородов не сделаешь беспилотники, ракеты и лазеры. Как не построишь и центры обработки данных (ЦОДы) для обеспечения ИИ и его боевого применения.

«На Ближнем Востоке есть нефть, а в Китае есть редкоземельные металлы», – прозорливо подметил еще в 1992-м лидер КНР Дэн Сяопин. Когда Си Цзиньпин, обращаясь к Трампу по итогам саммита в Пекине, говорил о конструктивной стратегической стабильности, основанной на сотрудничестве, с умеренной конкуренцией и контролируемыми разногласиями, он говорил с позиции силы.

Опасения США относительно способности Китая превзойти Америку по экономическим, технологическим и военным параметрам вполне обоснованны. Контроль Пекина над стратегическими ресурсами и его полный контроль над всей технологической цепочкой является в этой связи важнейшим фактором. Битва двух гигантов обещает быть острой и безжалостной.

Нереализованный потенциал: что даст России разработка редкоземельных металлов

Что касается России, то ей есть чем похвастаться в сфере РЗМ: 28,5 млн тонн разведанных к настоящему времени запасов (второе место в мире после Китая). Беда, однако, в том, что отечественное производство РЗМ находится на крайне низком уровне: не более 1% мировой добычи. Будучи до 1991-го второй после Китая по производству РЗМ в мире и занимая до 17% мирового рынка, Россия за последние 35 лет утратила многие технологии и закрыла целый ряд предприятий.

До последнего времени в этой области, как и во многих других, мы полагали, что всё необходимое можем купить на мировом рынке. Тем более что стоимость самих РЗМ относительно невелика. Но «мал золотник, да дорог» – дело не в деньгах, а в доступе, который может быть перекрыт по геополитическим соображениям. Только сейчас мы начинаем делать первые системные шаги по созданию собственной интегрированной промышленности РЗМ по принципу «от руды до конечных изделий». Как часто повторяет президент Путин, всё для этого у нас есть. Необходимы лишь желание и стратегический государственный подход.

Автор – генеральный директор АО «Аркминерал-Ресурс», руководитель рабочей группы по редкоземельным металлам комиссии РСПП по горнопромышленному комплексу