Наверх
25 июня 2022

Почему Берлин прощает Киеву хамские выходки

Бранденбургские ворота подсветили в цвета украинского флага

Бранденбургские ворота, Берлин

©Markus Schreiber/AP/TASS

Сначала Киев отказался принять у себя федерального президента Германии, затем украинский посол в Берлине назвал немецкого канцлера «обиженной ливерной колбасой». Казалось бы, все слагаемые большого дипломатического скандала налицо. Однако ничего такого не произошло. Почему Берлин и Киев почти не поссорились, а потом сразу же помирились, разбирался «Профиль».

Дипломатический скандал между Берлином и Киевом назревал уже несколько месяцев. Андрей Мельник, посол Украины в Германии, еще зимой начал буквально требовать от немецкого правительства ясной политической позиции и поставок оружия. А после начала российской спецоперации эти требования превратились чуть ли не в прямые указания, сопровождаемые нападками на немецких политиков, прежде всего социал-демократов, продолжавших держаться за остатки своей «восточной политики» и былого пацифизма.

Другая Германия: украинский кризис навсегда изменил политику Берлина

«Я уже считаю этого "посла" невыносимым», – написал 16 марта в «Твиттере» депутат бундестага от СДПГ Сёрен Бартоль. На следующий день в немецком парламенте по видеосвязи должен был выступать Владимир Зеленский, и Мельник заявил, что после речи украинского президента слово обязательно должен взять канцлер Олаф Шольц, чтобы разъяснить, как и чем Германия намерена помочь Украине. Этот свой твит Бартоль практически сразу удалил, опубликовав вместо него извинения за несдержанность. Но все в общем-то поняли, что резкое высказывание депутата не было просто эмоциональным порывом, – к тому времени украинский посол раздражал в Берлине уже многих.

Колбаса и самолеты

Ситуация осложнилась еще сильнее, когда в середине апреля Киев отказался принять у себя с визитом федерального президента Франка-Вальтера Штайнмайера. А затем, уже в начале мая, Мельник назвал Шольца «обиженной ливерной колбасой» после слов канцлера о том, что он тоже не поедет на Украину, по крайней мере, до тех пор, пока не будет улажен вопрос со Штайнмайером.

Однако все закончилось, почти не успев начаться. Через два дня после «колбасы» Зеленский позвонил Штайнмайеру, пригласив и его, и Шольца в Киев. Пока, правда, ни федеральный президент, ни канцлер до украинской столицы не добрались. Но 10 мая туда отправилась министр иностранных дел Анналена Бербок – первой из членов немецкого правительства за последние два с половиной месяца. А сразу после завершения этой поездки в Берлин с ответным визитом прибыл глава МИД Украины Дмитрий Кулеба.

Там он первым делом заявил, что видит положительную динамику в политическом курсе немецкого правительства. Германия, по словам украинского министра, больше не проявляет прежних колебаний, когда дело касается санкций и поставок оружия, приняв на себя подобающую ей роль лидера. Сразу после этого Кулеба отправился на встречу с руководством СДПГ – председателем партии Ларсом Клингбайлом и главой фракции в бундестаге Рольфом Мютценихом, то есть, по сути, с теми, кого посол Мельник записал в пророссийскую «социал-демократическую компашку». Укорять СДПГ за ее прежнюю «восточную политику» украинский министр не стал и примирительно отметил, что «прежние германо-российские отношения и роль в них социал-демократов – это уже история».

Дмитрий Кулеба и Андрей Мельник

Дмитрий Кулеба и Андрей Мельник в Германии, 13 мая 2022 года

MORRIS MAC MATZEN/AFP/EAST NEWS

Шольц и его соратники по партии, до этого выступавшие однозначно против поставок Киеву тяжелых вооружений, в конце апреля действительно резко изменили свою позицию. Сначала возглавляемое социал-демократами министерство обороны объявило о намерении отправить на Украину зенитные установки «Гепард», а затем канцлер и его партия поддержали резолюцию бундестага, одобряющую поставки тяжелой военной техники.

Все это, впрочем, произошло не по доброй воле. «Гепарды» стали уступкой союзникам накануне «оружейного» саммита на авиабазе Раммштайн, где страны НАТО обсуждали военную помощь Украине. На поддержку же резолюции СДПГ согласилась исключительно под давлением со стороны оппозиционного блока ХДС/ХСС и своих же партнеров по правительству – «Зеленых» и СвДП. Если бы такого согласия не было, то документ, скорее всего, все равно бы приняли без поддержки социал-демократов. Но это был бы прямой путь к расколу правящей коалиции и постановке вопроса о доверии парламента канцлеру.

Впрочем, по словам Кулебы, устаревшие «Гепарды», к которым к тому же нет снарядов, – это не совсем то, что хочет получить Украина. Так же, как обещанные Берлином семь самоходных гаубиц PzH 2000 и старая советская техника, поставляемая восточными странами НАТО со своих складов в обмен на новую немецкую. «Давайте забудем про советскую технику – она уже заканчивается. Нам нужны современные западные системы ПВО и боевые самолеты», – говорил Кулеба в интервью газете Die Welt.

Немецкая зенитная установка "Гепард"

Зенитная самоходная установка "Гепард"

DPA/Vostock Photo

Но к выполнению подобных требований пока не готовы даже радикально настроенные «Зеленые». В ответ своему украинскому коллеге Анналена Бербок заявила, что позиция Германии как по поводу поставок воздушной техники, так и насчет установления над Украиной бесполетной зоны уже была неоднократно озвучена – Берлин против этого.

Главная задача

Между тем Мельник так и не извинился ни за «колбасу», ни за все остальные высказывания. Посол уверен, что извинения и чьи-то там обиды – это сейчас вообще не главное. Главное же – это «проводить правильную политику», то есть оказывать Украине всю возможную помощь. Собственно, именно этим он и занимается – толкает Берлин в том направлении, которое не только Киев, но и многие другие партнеры Германии считают для нее правильным. Главная задача состоит в том, чтобы немцы окончательно расстались со своей внешнеполитической сдержанностью, завершили объявленный Шольцем в конце февраля «исторический перелом» и наконец-то взяли на себя роль полноценного лидера Евросоюза.

Орел расправил крылья: как проходит милитаризация Германии

США разными способами пытались добиться этого от Германии уже много лет – и при Обаме, и при Трампе, и в первый год правления Байдена. Но без особого успеха. Но теперь подвернулся удачный момент, а заодно и инструмент – выступающая в роли жертвы Украина. Поэтому и главной целью атак украинского посла стали социал-демократы. СДПГ всегда была самой пророссийской и при этом еще, пожалуй, и самой пацифистской из всех четырех немецких партий, имеющих шансы войти в правящую коалицию. На уровне антивоенной риторики «Зеленые», конечно, могли бы дать немецким социал-демократам фору, однако их пацифизм – это не столько глубокая и последовательная убежденность, сколько элемент политического образа, от которого в случае необходимости с легкостью можно отказаться. «Зеленые» продемонстрировали это еще в 1999 году, согласившись отправить войска на войну с Югославией, и еще раз подтвердили уже сейчас, быстро превратившись из «голубей», какими они выступали на прошедших прошлой осенью выборах, в готовых поставлять Украине практически любое оружие «ястребов».
Ко всему прочему уходящая корнями в 1970-е социал-демократическая концепция «восточной политики» до самого недавнего времени составляла для Германии главную основу отношений с Россией. Даже когда СДПГ сидела в оппозиции, эти установки продолжали действовать, оказывая влияние на внешнеполитический курс Берлина. После 2014 года социал-демократы пытались пересмотреть свою «восточную политику», но ничего из этого не вышло – придумать достойную альтернативу основанной на сотрудничестве и отлично проявившей себя еще во времена холодной войны концепции просто не удалось. К тому же за прошедшие десятилетия она пропитала насквозь внешнеполитическую программу партии.

Сейчас многие как в Германии, так и за ее пределами, глядя на нерешительность канцлера и его однопартийцев, подозревают, что после окончания конфликта на Украине «восточная политика» в том или ином виде вернется. А вместе с ней и прежние российско-германские отношения с их особой спецификой, вызывавшей раздражение как в Восточной Европе, так и в Америке. «Ни Шольц, ни даже его внутренние критики, похоже, не понимают, какое влияние его колебания оказывают на такие страны, как Польша и Чехия, не говоря уже об Украине. Нам в Центральной и Восточной Европе напомнили, что мы живем между двумя государствами – Германией и Россией, которые хотят идти своими особыми путями», – писал в начале мая польский журналист и политолог Славомир Сераковский в статье, опубликованной в Project Syndicate.

Разочарование Сераковского вполне понятно. В начале марта Польша и некоторые другие страны с удовлетворением наблюдали, как их давняя мечта становилась явью – Германия пошла на решительный разрыв с Россией. Но потом Берлин начал медлить и колебаться, и эти пробуксовки вызвали к жизни прежние подозрения: немцы в свойственной им манере вместо активного участия в конфликте с Россией попытаются решить вопрос путем переговоров и уступок. К тому же в самом немецком обществе, если верить соцопросам, явно нарастают опасения по поводу возможного втягивания страны в конфликт, а вместе с ними растет и скепсис в отношении поставок оружия Украине.

Новая дипломатия

Сами немцы, надо сказать, прекрасно понимают, к чему их толкают. Теолог и публицист Кристиан Вольф, комментируя для Leipzieger Zeitung высказывания Мельника, указывает на то, что украинский посол своими действиями преследует две стратегические цели – дискредитировать немецкую социал-демократию и подтолкнуть Германию к непосредственному участию в украинском конфликте. Все это, конечно, выглядит прямым вмешательством во внутренние дела, но, как отмечает швейцарский дипломат и специалист по теории внешней политики Пауль Видмер, подобное поведение дипломатических представителей в последние годы стало вполне типичным.

Другая Европа

«В прошлом дипломатия была очень деликатным делом на уровне правительств. Дипломаты сообщали информацию о стране пребывания, но тщательно избегали вмешательства в ее внутренние дела. Однако в последние десятилетия они все чаще пытаются публично заявить позицию своей страны и повлиять на местное правительство через общественность. Это породило совершенно иной стиль: дипломаты участвуют в телевизионных шоу, высказываются в газетах и так далее. Это даже изменило стиль языка и внешний вид», – объяснял Видмер действия Мельника в интервью немецкому телерадиоканалу NDR.

Собственно, именно поэтому и извиняться украинский посол не намерен – он просто делает свою работу, причем самыми современными методами, используя для этого все возможности немецких СМИ и соцсетей. За последние два-три месяца Мельник стал в Германии хотя и скандальной, но при этом очень известной медиаперсоной. СМИ привлекают его резкие высказывания, а сам посол взамен получает трибуну, чтобы доносить свои слова до немецких политиков и общественности. И ничего поделать с этим Берлин не может.

То, что Германия считает одним из сильных элементов своей внешней политики – мультилатерализм и совместные с союзниками и партнерами действия на международной арене, – одновременно является и ее слабостью. Ради сохранения хотя бы внешней видимости единства коллективной позиции немцы часто вынуждены вопреки своим собственным интересам идти на уступки и выслушивать хамские по форме обвинения.

Подобающим образом отреагировать на высказывания Мельника в Берлине сейчас могут позволить себе только либо уже «бывшие», как, например, Зигмар Габриэль, в прошлом глава СДПГ и МИД, опубликовавший в Spiegel в качестве ответа украинскому послу весьма резкую по тону статью, либо крайние оппозиционеры из АдГ и Левой, которым, в принципе, нечего терять. Действующие же немецкие политики из четырех партий истеблишмента только пожурили Мельника за его «колбасу» и посоветовали послу извиниться, чего он, прекрасно понимая свое положение, так и не сделал. Вместо извинений Мельник написал в «Твиттере», что ливерная колбаса – это в общем-то хороший продукт.

Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое