Наверх
27 сентября 2021

Почему Турции не удалось задействовать пятую статью устава НАТО

©CHRISTIAN HARTMANN POOL / AFP / East News

«Союзные державы выражают глубочайшие соболезнования по поводу смерти турецких солдат во время бомбового удара под Идлибом. Союзные державы осуждают неизбирательные воздушные удары со стороны сирийского режима и поддерживающей его России в провинции Идлиб. Мы призываем их остановить наступление, уважать международное право и поддержать усилия ООН по поиску мирного решения. Эта опасная ситуация нуждается в деэскалации, чтобы избежать дальнейшего ухудшения и без того чудовищной гуманитарной ситуации в регионе… Мы призываем стороны немедленно возобновить перемирие. Сегодняшняя наша встреча – знак солидарности с Турцией, членом НАТО, наиболее затронутым конфликтом в Сирии. НАТО продолжает поддерживать Турцию при помощи ряда мер, включая укрепление ее ПВО, чтобы предотвратить угрозу ракетного удара со стороны Сирии. Я благодарю Турцию за то, что она регулярно информирует альянс о ситуации в Сирии».

Это цитата из выступления генсека НАТО Йенса Столтенберга на встрече членов альянса 28 февраля, прошедшей сразу после того, как в результате бомбового удара в Идлибе погибло несколько десятков турецких солдат. Анкара, которая до того регулярно критиковала партнеров по блоку за поддержку сирийских курдов, незамедлительно воззвала к Брюсселю о помощи, апеллируя к пятой статье Договора о создании альянса. И НАТО в очередной раз отказалась вмешаться в сирийский конфликт, объяснив свои действия другой статьей Договора – шестой. В чем же дело, почему одна статья Договора о НАТО противоречит другой?

Пятью шесть

Сама по себе пятая статья сформулирована в достаточно общих выражениях: «Договаривающиеся стороны соглашаются с тем, что вооруженное нападение на одну или нескольких из них в Европе или Северной Америке будет рассматриваться как нападение на них в целом и… каждая из них… окажет помощь Договаривающейся стороне, подвергшейся или Договаривающимся сторонам, подвергшимся подобному нападению, путем немедленного осуществления такого индивидуального или совместного действия, которое сочтет необходимым, включая применение вооруженной силы с целью восстановления и последующего сохранения безопасности Североатлантического региона». Далее указывается, что применение этих мер прекратится, как только будут восстановлены международный мир и безопасность и гарантировано их сохранение.

Идлиб как кульминация сирийской войны

Ничего из ряда вон выходящего в тексте нет – разве что отсутствие какой-либо конкретики в отношении того, какую именно помощь будут оказывать своему партнеру по альянсу страны НАТО. В первый (и единственный) раз пятую статью задействовали в 2001 году, когда США заявили об атаке на свою территорию со стороны враждебных сил из-за рубежа – движения «Талибан», базирующегося в Афганистане. Тогдашний генсек НАТО Робертсон подтвердил, что применение пятой статьи абсолютно оправданно. Впрочем, с задачей разгрома талибов американцы справились без привлечения союзных контингентов, и войска альянса вошли в Афганистан формально с санкции Совбеза ООН.

Следующую, шестую статью упоминают реже, а зря: именно она конкретизирует понятие «вооруженное нападение на страну НАТО». Им считается нападение «на территорию любой из Договаривающихся сторон в Европе или Северной Америке, алжирские департаменты Франции, территорию Турции или острова, расположенные в Североатлантической зоне севернее Тропика Рака и находящиеся под юрисдикцией какой-либо из Договаривающихся сторон; на вооруженные силы, суда или летательные аппараты какой-либо из Договаривающихся сторон, если эти вооруженные силы, суда или летательные аппараты находились на этих территориях, или над ними, или в другом районе Европы, или над ним, если на них или в нем на момент вступления в силу настоящего Договора размещались оккупационные силы какой-либо из Договаривающихся сторон, или в Средиземном море, или над ним, или в Североатлантической зоне севернее Тропика Рака, или над ней».

С тех пор один из фрагментов этой статьи потерял актуальность, так как Франция лишилась своих алжирских департаментов, но текст переписывать не стали – просто сделали соответствующую сноску. Как видим, шестая статья не противоречит пятой, а просто уточняет географические рамки, в которых текст пятой статьи имеет силу. Однако в рамках самой НАТО давно уже идет вялотекущая дискуссия между условными «максималистами» и «минималистами», то есть теми, кто призывает следовать духу соглашения и защищать союзников везде, где бы они ни находились, и теми, кто выступает за строгое соблюдение буквы – ни шагу за пределы обозначенных линий, а если союзники влезли в конфликт за пределами Европы и Северной Америки, то пусть сами разбираются.

Курорты, где не всё включено

Споры на эту тему начались 65 лет назад, когда грянул Гоанский кризис. В 1947 году Британия предоставила независимость Индии и Пакистану. Все находившиеся под прямым британским управлением территории и княжества были поделены между двумя новыми странами, но при этом на побережье Индостана сохранились колонии других европейских государств: французские владения в Мачилипатнаме, Кожикоде, Сурате, Чандернагоре, Маэ, Янаме, Карикале и Пондишери и португальские – в Дадре, Нагар Хавели, Дамане и Диу и Гоа. В первые же дни независимости премьер-министр Индии Джавахарлал Неру дал понять, что все чужеземные колонии на Индостане должны быть присоединены к Индии. В середине 1950‑х Нью-Дели всерьез занялся этим вопросом. И если с французами дело удалось уладить полюбовно, то португальцы заартачились: диктатор Салазар вообще отказался от диалога с индийцами. В ответ Нью-Дели инициировал волнения в португальских колониях, и Лиссабон воззвал к союзникам по альянсу, требуя спасти и защитить.

Принуждение к ответственности

После этого в НАТО началась жаркая дискуссия. С одной стороны, Канада, сама еще недавно бывшая доминионом и состоявшая вместе с Индией в Содружестве наций, указывала на то, что португальские владения на Индостане лежат вне зоны действия Договора о создании НАТО, как следует из шестой статьи. С другой – Португалия и примкнувшие к ней колониальные европейские державы Нидерланды и Бельгия, стремившиеся использовать силы блока для сохранения своих владений в Африке и Ост-Индии, настаивали на расширительном толковании. Лиссабон указывал, что Гоа и другие территории в Азии не являются колониями: еще в 1951 году они были переименованы в «заморские провинции», то есть нападение на них означает нападение на португальскую территорию. Как заявил тогда будущий генсек НАТО Поль-Анри Спаак, «невозможно для стран действовать в качестве союзников и согласовывать свои действия к северу от определенной параллели и действовать независимо в собственных интересах к югу от нее».

В самой сложной ситуации оказались США: с одной стороны, американцам совершенно не хотелось воевать в Африке и в Азии за чужие колониальные интересы; с другой – Соединенные Штаты нуждались в стратегически важной базе на португальских Азорских островах (особенно в свете разгоравшихся в Исландии протестов против американских баз). В итоге долгих переговоров между госсекретарем Даллесом и главой португальского МИД Куньей удалось прийти к соглашению: Америка официально подтвердила, что считает Гоа территорией Португалии, но в то же время уточнялось, что португальские владения в Индии не подпадают под действие Договора о создании НАТО. Американская позиция оказалась достаточно весомой, и Индия отложила решение гоанского вопроса на шесть лет. Когда она снова подняла его, ситуация в мире изменилась коренным образом: прошел «Год Африки», европейцы лишились большей части своих колоний на Черном континенте, протесты в Исландии утихли – и, когда Индия наконец аннексировала Гоа, страны НАТО ограничились в лучшем случае вялыми протестами.

Когда в 1961 году Индия аннексировала Гоа, союзники по НАТО не вступились за Португалию, которой принадлежала эта территория

Top Foto / Vostock photo

По пятому пункту

Эту поучительную историю, к сожалению, редко вспоминают, когда речь в очередной раз заходит о приеме в состав НАТО стран, имеющих территориальные споры с соседями, – прежде всего рвущихся в альянс Украины и Грузии.

Ни Киев, ни Тбилиси, ни страны НАТО не признают независимости Абхазии и Южной Осетии и республик Донбасса, а также присоединения Крыма к России. Как следствие, в случае вступления Украины и Грузии в альянс немедленно возникнет коллизия: часть территории страны–члена блока оккупирована, по его собственному мнению, другой страной или членами «незаконных террористических формирований», а иногда и ими сообща (украинские власти упорно твердят, что воюют на Донбассе не с местными сепаратистами, а с Россией, при всяком обострении упоминая «российско-террористические войска»). Любое обострение на границе или линии разграничения может (и будет) трактоваться как «нападение на вооруженные силы, суда или летательные аппараты», да и на саму территорию Грузии и Украины.

НАТО выйти: чем обернется для альянса ссора с Турцией

То есть, приняв Украину или Грузию в НАТО, страны альянса становятся заложниками любого резкого политического шага руководства этих государств, который может поставить их на грань конфликта с ядерной державой. Причем если в случае с Грузией еще можно сослаться на сложности с географическим разграничением Европы и Азии (традиционно считается, что рубеж между Европой и Азией проходит по Большому Кавказскому хребту, то есть Грузия не находится в Европе и, следовательно, под действие договора не подпадает), то с Украиной этот номер не пройдет.

В этой ситуации самый простой выход – не ставить себя в зависимость от решения украинских или грузинских властей, а просто подвесить вопрос о вступлении этих стран в НАТО на неопределенный срок, что альянс с успехом и делает.

Как-нибудь сами

То, что произошло в Идлибе, продемонстрировало, насколько опасна ситуация, когда членом блока является страна, руководство которой склонно к военным авантюрам. Ключевая для турецкой внешней политики формула бывшего премьера Ахмета Давутоглу «Ноль проблем с соседями» за последние годы превратилась в «Ноль соседей без проблем». Реджеп Тайип Эрдоган стремится расширить влияние Турции на территории, входившие в состав бывшей Османской империи, и при этом пытается задействовать все возможные средства, включая, разумеется, и членство в самом мощном на данный момент военном блоке. Другие члены блока совершенно не горят желанием Эрдогану в этом помогать.

В 2019‑м турецкие войска развернули операцию против курдов на северо-востоке Сирии. Формально повод был тот же, что использовали американцы, вторгаясь в Афганистан: с территории Сирийского Курдистана действуют террористы, наносящие удары по территории Турции, следовательно, Анкара в своем праве и ждет поддержки от альянса. Но что позволено Юпитеру, не позволено быку: вместо поддержки и военной помощи страны НАТО обрушились на Эрдогана с критикой. И не только потому, что турецкие военные убивали курдов – вчерашних американских союзников по борьбе с «Исламским государством» (ИГ; запрещена в РФ), к которым к тому же европейцы испытывают искреннюю симпатию. Страны альянса всерьез задумались над тем, что будет, если турецкие военные внезапно столкнутся с войсками сирийской армии и запросят от НАТО поддержки. Тогда и было принято судьбоносное решение: амбициям нового султана не потакать.

С тех пор все попытки Эрдогана прощупать почву на предмет применения пятой статьи наталкивались на жесткую позицию альянса: когда на вашу территорию нападут, тогда и приходите. Консультации в соответствии со статьей 4 – без проблем, но для того чтобы ввести в действие статью 5, будьте любезны обосновать законность ваших действий в соответствии с международным правом и, главное, убедить в этом всех участников НАТО. А пока примите заверения в обеспокоенности ситуацией.

Последние события в Сирии еще раз показали, что члены альянса не горят желанием гарантировать военную поддержку странам с нестабильными и склонными к авантюрам политическими режимами, имеющими неурегулированные территориальные проблемы. Это говорит прежде всего о том, что нынешнее обострение отношений между Россией и Западом далеко не достигло того уровня, который существовал в годы холодной войны. Пока НАТО предпочитает отмалчиваться в ответ на запросы Тбилиси и Киева о приеме в блок и Анкары – о военной поддержке, дела обстоят неплохо. Но если Украину и Грузию примут в альянс без соответствующих оговорок, это будет означать, что НАТО перешла красную черту и готова к прямому конфликту с Россией.

Читать полностью (время чтения 7 минут )
Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое
27.09.2021