Наверх
9 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "Четвертая республика"

Братья Качиньские — самый необычный политический дуэт в Европе. Россия и Германия уже сейчас предусмотрительно готовятся к конфликтам с соседом.   Варшава не отличается особой красотой, а конец улицы Новогродска — и того меньше. Такие же серые фасады, как и при прежнем режиме, и старики все так же плетутся домой, купив немудреную снедь. Это место находится вдалеке от яркого и шумного центра столицы со стеклянными фасадами зданий и кафе, где подают «Латте-Мачиато». На улице Новогродска, рядом со своими избирателями, устроила свой главный офис партия «Право и справедливость» (ПиС), которая после победы на выборах обеспечила себе президентский пост. На втором этаже сборно-щитового строения находится кабинет архитектора успеха — главы партии Ярослава Качиньского. Как известно, он пожертвовал креслом премьера ради победы на президентских выборах своего брата-близнеца Леха.

   В Европе успех близнецов воспринимают неоднозначно. «Польша поворачивает вправо» — такими заголовками пестрели газеты, провозглашая конец целой эпохи. «Неужели Варшава катапультируется из ЕС, не побыв в его членах и полутора лет?» — задается вопросом Запад. Будут ли братья искать ссор с Германией, пойдут ли они на риск новой холодной войны с Россией?

   Ясно по меньшей мере одно: близнецы образовали самый необычный политический дуэт на континенте. Очевидным кажется и то, что улица Новогродска в будущем может превратиться в подлинный центр власти в Польше. Отсюда Ярослав будет не только контролировать правительство, но и поддерживать контакты с президентским дворцом, с Лехом, который еще с детского сада привык советоваться по любым вопросам со своим старшим (на 45 минут) братом.

   Сторонники братьев Качиньских, занимающие социальную нишу где-то между выигравшими от перемен жителями больших городов и теми, кто все потерял, мечтают о покое и порядке. Электорат ПиС — служащие, боящиеся потерять работу, мелкие лавочники, опасающиеся конкуренции со стороны крупных международных торговых домов… Всем им кажется, что спасением от проблем является старый добрый мир, основанный на традициях и национальной солидарности.

   Для них Лех и Ярослав создали образ четвертой республики. Первая республика уходит своими корнями к 1791 году, когда польское дворянство дало народу весьма прогрессивную по тем временам конституцию. Вторую ознаменовал период между двумя мировыми войнами XX века. А третья начала свое существование в тот момент, когда «Солидарность» стряхнула с Польши коммунистический режим. В понимании братьев Качиньских четвертая республика — это заботливое государство, обеспечивающее защиту своим гражданам, во главе которого находится наделенный многочисленными полномочиями президент, борющийся с преступниками и живучими коммунистическими группами.

   Избиратели братьев Качиньских хотят ясных отношений в обществе, но отнюдь не беспорядков, на какие горазды ультранационалисты или же непредсказуемый предводитель крестьянства Анджей Леппер. Поэтому братья всегда руководствуются чувством меры: они за смертную казнь, но говорят, что «в современной Европе» нельзя добиться ее применения. Они запрещают демонстрации лесбиянок и гомосексуалистов, но и не поощряют гонителей сексуальных меньшинств. И жонглирование подобными щекотливыми темами во многих случаях себя оправдало.

   Внешнеполитические заявления братьев Качиньских многих привели в замешательство. Будучи обер-бургомистром Варшавы, Лех Качиньский распорядился выяснить, сколько должны выплатить немцы полякам за разрушения в ходе войны, но это считают, скорее, популистским жестом. Впрочем, он намерен предъявить требование о возмещении ущерба лишь в случае, если немецкая организация «Прусская опека» заговорит о возвращении немцам, изгнанным после войны с территории нынешней Польши, принадлежавших им земель.

   Бывшему канцлеру ФРГ Герхарду Шредеру не удалось развеять сомнения поляков, хотя в прошлом году во время визита в Польшу он заявил, что федеральное правительство не будет поддерживать индивидуальные требования подобного рода. Его преемница Ангела Меркель намерена придерживаться такой же позиции.

   Вообще, во время правления Шредера двусторонние отношения Германии и Польши ухудшились. Несмотря на все одобрение, с которым был встречен тот факт, что федеральный канцлер добился от ЕС финансовой поддержки польского сельского хозяйства, Шредера невзлюбили за введенный его усилиями семилетний запрет на получение германского гражданства работниками из восточно-европейских стран.

   Во время иракской кампании Польша встала на сторону Вашингтона, в то время как Шредер, по мнению поляков, своей позицией ослабил трансатлантические узы, приверженность которым из-за существующего страха перед Россией является краеугольным камнем польской внешней политики.

   Поэтому Польшу особенно раздражают тесные отношения Шредера с Россией. В последние дни своего правления канцлер бесцеремонно обошелся с поляками, заключив с Россией договор о проведении российско-германского газопровода по дну Балтийского моря. То, что Шредер не провел консультаций с Варшавой, там восприняли крайне негативно. Лех Качиньский заявил: этот газопровод дает России «по меньшей мере теоретически возможность прекратить поставки газа в Польшу, не нанося ущерба снабжению остальной Европы».

   В отношении России на карту поставлено даже большее. «Стабильное обоюдное неприятие» — такой диагноз российско-польским отношениям вынес кремлевский советник Глеб Павловский. Хуже вряд ли будет, даже при Качиньском. А тот на первой же пресс-конференции заявил, что и речи не может быть о том, чтобы он «первым посетил Москву».

   Тот факт, что уже почти полтора десятка лет после того, как перестал существовать Варшавский договор, эти две страны не могут найти общий язык, беспокоит европейцев — хотя бы уже потому, что после 1989 года Польша была важным связующим звеном между Востоком и Западом.

   Камнем преткновения является различная оценка прошлого. Поляки с осуждением относятся к тому, что Москва до сих пор не принесла официального извинения за расправу в Катыни, где в 1940 году советскими секретными службами было расстреляно свыше 21 тыс. польских офицеров и представителей интеллигенции, среди которых находились и родственники братьев Качиньских. Раздражение также вызвало то, что Москва стала отмечать 4 ноября как национальный праздник. Эта дата считается годовщиной победы над польскими интервентами в 1612 году — теперь это событие вдруг стало одним из ключевых в российской истории.

   Польша, со своей стороны, в последние годы сконцентрировалась на том, чтобы сколотить в восточной части Европы блок демократических государств — в качестве противовеса якобы существующей «новой империи» московитов. Больше всего Кремль рассердила поддержка поляками революции в Киеве. Отношения Варшавы с Белоруссией также практически сошли на нет из-за того, что Польша встала на сторону белорусской оппозиции.

   Лишь в одном россияне могут найти утешение: большинство сторонников Качиньских проживают в тех регионах страны, которые когда-то принадлежали Российской империи или же Галиции, то есть это люди, тесно связанные с восточными соседями. Поэтому дальнейшего ухудшения отношений с Минском и Москвой Польша просто не может себе позволить.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK