Наверх
8 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Даешь газ!"

Мир охвачен страхом перед новым нефтяным шоком. Тем временем глобальный энергетический рынок стоит на пороге революции. Благодаря все более изощренным технологиям концерны осваивают новые месторождения природного газа, имеющиеся на территории Германии. Возможности кажутся колоссальными, риски — тоже.   Во многих частях света геологи сегодня ищут природный газ, заточенный в аргиллитовых породах и в толще песчаника (сланцевый газ), а также в угольных пластах. До недавнего времени большая часть таких запасов с экономической точки зрения считалась бесперспективной. Новая технология, фракинг — своего рода рукотворное землетрясение — позволяет добывать газ по всему миру: в Австралии и Китае, Индии и Индонезии, Латинской Америке и даже в Европе. Геологоразведчики заново открывают для себя земной шар. В Польше за последние два года выдано 70 концессий на бурение поисковых скважин. В разгаре борьба за лучшие залежи и в Канаде, где всех опережают китайские концерны. Не так давно PetroChina выделил на освоение одного из месторождений $5,4 млрд.
   Активнее всех «газуют» Соединенные Штаты — там новая технология уже вовсю используется. Около половины природного газа, потребляемого в США, добывается из так называемых нетрадиционных источников. Америка обошла Россию и стала крупнейшим в мире производителем голубого топлива. «У нас газа в два раза больше, чем у Саудовской Аравии нефти», — хвалится техасский инвестор Томас Бун Пикенс. Эй-форию усиливает страх перед повторением нефтяного шока, охватившего мир. Кризис на Ближнем Востоке лишний раз демонстрирует болезненную зависимость мировой экономики от нефтяных запасов в арабском мире и «чуткость» динамики цен к любым переменам в регионе.
   В считанные часы после начала волнений в Ливии на глобальных сырьевых рынках разразилась паника. Цены на нефть, несколько месяцев остававшиеся в пределах $80-90, мгновенно преодолели магическую отметку в $100 за баррель (159 л) и уже через несколько дней на пике достигали почти $117.
   Причем дело главным образом даже не в значимости ливийской нефти. Для мирового рынка панические покупки биржевиков и трейдеров были продиктованы страхом, что кризис перекинется на Объединенные Арабские Эмираты и Саудовскую Аравию.
   В регионе сконцентрированы крупнейшие нефтяные резервы планеты. Волнения, чреватые перебоями в поставках, могут привести к астрономическому росту цен на нефть. И тогда начавшийся было подъем экономики может в одночасье снова прерваться.
   Со времен первого нефтяного кризиса 70-х годов прошлого века индустриальные державы стремятся — пока лишь с умеренным успехом — уменьшить свою зависимость от стран ОПЕК.
   Планета испытывает колоссальный энергетический голод, альтернатив у нефти немного. Тем большую роль могут иметь новые месторождения природного газа.
   Стремительность этой революции поражает даже экспертов. Американский специалист Дэниел Йорджин говорит о «самой важной энергетической инновации начавшегося столетия». Запасы газа в месторождениях, пригодных для разработки, по новым оценкам, куда больше, чем считалось всего несколько лет назад.
   Пока что в большинстве стран, не считая США, газовики не добыли из недр ни одного кубометра. Даже при самых радужных перспективах остается риск наткнуться не на «лакомые» продуктивные пласты, а на «пустышки».
   И тем не менее можно полагать, что доля природного газа в «энергетическом коктейле» уже в ближайшее время существенно возрастет. К 2030 году голубое топливо станет основой электроэнергетики, оттеснив на второй план каменный уголь, говорится в последнем прогнозе ExxonMobil.
   При сжигании газа в атмосферу выбрасывается вполовину меньше двуокиси углерода, чем при получении того же количества энергии из угля. И потому можно полагать, что нынешний газовый бум не останется без последствий для климата на планете и для рынка квот на выбросы. Котировки разрешений на загрязнение окружающей среды могут упасть, что не слишком отрадно для возобновляемых источников энергии: чем дешевле выбросы двуокиси углерода, тем труднее продукции ветровых и солнечных электростанций выдерживать конкуренцию.
   Глобальная «газовая лихорадка» влечет целый каскад побочных эффектов, влияющих на энергетический рынок и вызывающих потрясение целого ряда компаний. Такие концерны, как Exxon, BP или Shell, многие десятилетия ориентировались в основном на добычу нефти. Теперь они инвестируют миллиарды в газовый бизнес.
   Таким энергетическим компаниям, как RWE, приходится задумываться о целесообразности ставки на угольные ТЭЦ. А поставщики газа, в частности, E.ON Ruhrgas, ставят под сомнение будущее нынешней бизнес-модели, взвешивают возможности адаптации к условиям нового газового века.
   Крупнейший европейский поставщик природного газа ищет выход из кризиса, которым для него обернулась «популяризация» нетрадиционных источников газа.
   Избыток предложения оказывает давление на цены, конкуренты получили возможность продавать голубое горючее дешевле. Чтобы хоть как-то соперничать с ними, Ruhrgas вынужден идти на расходы. «Чем больше кубометров мы продаем сегодня, тем больше приходится приплачивать», — сетует председатель правления Клаус Шефер. За последние два квартала убытки приблизились к 0,5 млрд евро.
   На этот пост Шефера назначили несколько месяцев назад, и он должен вернуть концерн на былые позиции. Но ни для кого здесь не секрет: времена, когда производители и поставщики делили европейский рынок между собой, миновали. Перемены коснутся и потребителей.
   До сих пор система работала так: крупные европейские игроки, такие как российский «Газпром» или норвежский Statoil, добывали газ из своих месторождений и поставляли его по трубам за тысячи километров до границ соответствующих стран. Затем такие компании, как Ruh-rgas или Wintershall, подавали топливо в собственные газораспределительные сети, ведущие к объектам коммунального хозяйства или промышленности. Все оставались при хорошей прибыли.
   О цене не приходилось даже дискутировать — она устанавливалась в одностороннем порядке. Договоры заключались на срок до 40 лет и предполагали так называемую нефтяную привязку: стоимость газа с запозданием в пару месяцев повторяла динамику цен на нефть. Газоторговые компании дополнительно закладывали неплохую маржу (до 30%) за распределение, хранение и сбыт конечному потребителю. В результате компания Ruhrgas с годовым доходом почти в 2 млрд евро была самой «избалованной» «дочкой» концерна E.ON.
   С освоением новых газовых месторождений о фантастической доходности придется забыть. В газовой отрасли впервые возникает своего рода конкуренция.
   Объем сделок на спотовых рынках неизменно растет. Новоявленные конкуренты закупают газ на более выгодных условиях и обращают это на благо клиентов. Сегодня можно выбирать из примерно 31 поставщика газа, а какие-то два года назад их было восемь. «Столь стремительные перемены на международном рынке газа сродни революции», — признает Шефер.
   Сегодня ему и его коллегам фактически остается лишь вести переговоры об условиях поставок с производителями газа в Москве и Ставангере, чтобы задним числом частично компенсировать потери. Задача не из простых. «Причин для пересмотра цен нет», — утверждает главный управляющий директор Gazprom Germania GmbH Владимир Котенев. Ажиотаж вокруг новых месторождений еще схлынет, вместе получали хорошие барыши, теперь нужно «выстоять в трудные времена» — тоже вместе, поясняет бывший посол РФ в Германии.
   О том, что помимо разведанных, легко осваиваемых газовых месторождений есть и другие, куда более солидные по запасам, геологи знали давно. Не было лишь технологий, обеспечивающих экономическую целесообразность высвобождения газа из пористых пород.
   Ситуация изменилась. Газодобывающие компании научились получать скважины глубиной до нескольких тысяч метров, после чего отклоняться от вертикали и даже осуществлять горизонтальное бурение. Инженеры добились такой точности в управлении своими высокотехнологичными «кротами», что при 8-километровой скважине отклонение от цели не превышает одного метра. Когда с бурением покончено, на место выезжает целая армада грузовиков с материалами для фракинга.
   Технологию изобрели не крупные концерны вроде Exxon, Shell или BP, а небольшие газодобывающие фирмы, финансируемые венчурными инвесторами, которые верят в революционный прорыв. Еще в 1990-х в Техасе началось освоение газового месторождения Barnett, сегодня оно считается одним из крупнейших в мире.
{PAGE}
   В США природный газ добывается примерно из 3 тыс. таких скважин, ежемесячно к ним добавляется 120-150 новых. «Это уже привычное ремесло», — говорит генеральный директор нефтегазовой компании Elixir Petro-leum Эндрю Росс. «Процедура» продолжается около недели, после чего фракинговые колонны отправляются на следующую площадку из длинного списка.
   По сравнению с традиционными газовыми скважинами добыча по новой технологии встает, как правило, еще дороже. Но прогресс налицо: буровики из компании Talisman Energy за год сумели сократить затраты на американском месторождении Marcellus вдвое.
   С каждой новой скважиной на рынке появляется все больше природного газа, уже сегодня его вполне достаточно, как показывает биржевая динамика в США. Если почти все остальные виды сырья за прошлый год прибавили в цене, то газ «просел» на целых 27%. Не исключено, что тенденция сохранится, если предложение будет и впредь увеличиваться, говорит Джон Корбен из Международного энергетического агентства со штаб-квартирой в Париже. И это «поможет удерживать цены на низком уровне».
   Для России утешительного здесь мало. Добыча полезных ископаемых обеспечивает большую часть доходов бюджета. Русские инвестировали в инфраструктуру миллиарды, чтобы надолго закрепить за собой важные рынки сбыта в Европе. В текущем году планируется ввести в эксплуатацию газопровод Nord Stream, который тянется по дну Балтийского моря.
   Когда инвестиции оправдаются, неизвестно. Старые расчеты, сделанные во времена, когда нефтяная привязка считалась неким абсолютом, можно отправить в макулатуру. Еще туманнее перспективы двух других крупных европейских трубопроводных проектов: «Южного потока», который должен соединить юг России с Европой, и в особенности Nabucco — альтернативы, задуманной для поставок в Евросоюз нероссийского газа и снижения зависимости ЕС от Москвы. Члены консорциума Nabucco уже ведут «зондирующие» переговоры с Евросоюзом. Цель — частично объединить проекты Nabucco и «Южный поток», до сих пор считавшиеся конкурентами.
   Разработка новых месторождений изменяет не только глобальные энергетические рынки, но и соотношение сил. Классические страны — производители природного газа, и прежде всего Россия, утрачивают свое завидное положение. Поляки, напротив, могут стать важным игроком глобального рынка. Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский мечтает превратить страну во «вторую Норвегию» — богатую, значимую и независимую, в особенности от своего гигантского соседа, России.
   Что касается Соединенных Штатов, то в будущем они вполне могут отказаться от импорта газа и даже начать экспортировать топливо. «Это существенно повысит энергетическую безопасность США», — радуется президент Барак Обама.
   Глобальный рынок разрастается, выбора больше, страны-потребители обретают независимость. Сегодня Германия все еще получает 40% газа из России. Вполне возможно, что впредь все больше голубого топлива будет поступать из Америки. И даже в самой Германии с ее небогатыми недрами дремлют его запасы — «газовая лихорадка» может начаться и здесь.
   С десяток компаний в землях Северный Рейн — Вестфалия и Нижняя Саксония заявили о своих интересах и приступили к поиску экономически значимых месторождений. Наиболее явственно о данном процессе свидетельствуют события на полях неподалеку от общины Люнне в Эмсланде, насчитывающей 1900 жителей.
   Там, где еще в прошлом году росла кукуруза, возвышается буровая вышка компании Exxon. Энергетический концерн отбирает образцы породы с глубины около 1500 м. Специалисты Exxon пытаются выяснить, есть ли смысл добывать с применением новой технологии природный газ примерно в 40 км к востоку от границы с Нидерландами.
   Намерения газовой отрасли наталкиваются на неприятие общественности. Граждане формируют фронт сопротивления не только в Эмсланде, но и в Северном Рейне — Вестфалии, где газодобывающие компании главным образом бурят угольные сланцы. Многие видели фильм «Газовая страна» американского документалиста Джоша Фокса с обвинением против газовиков, который по своему суггестивному стилю напоминает нашумевшую работу Майкла Мура («Фаренгейт 9/11»).
   Нужно брать инициативу в свои руки, разъяснять суть новой технологии, убежден управляющий директор Gas Shales Europe Бруно Курм: «Необходимо отвечать на вопросы». А их немало.
   Например, такой: что входит в жидкость для фракинга, которая закачивается в породу? Или еще более важный: насколько опасна жижа, «выстреливающая» на поверхность Земли? Насколько грамотно ее утилизируют? Техническая вода содержит не только соли, но и зачастую бензол, ксилол или толуол — высокотоксичные вещества, гипотетически способные загрязнить грунтовые воды.
   Специалисты утверждают: вероятность контакта с грунтовыми водами ничтожно мала, газоносные пласты залегают глубоко под землей. Правда, они признают другие потенциальные риски, например, некачественное цементирование стальных труб в стволе скважины. Природоохранные ведомства в США уже зарегистрировали несколько ЧП, при которых техническая вода приводила к загрязнению окружающей среды.
   В Германии тоже не всегда и не все идет как по маслу. В Золингене, что в Нижней Саксонии, природный газ добывает компания Exxon. Около трех лет назад там произошел выброс высокотоксичной пластовой воды. Гражданские инициативы требуют усилить контроль со стороны надзорных органов. Многие предписания устаревшего горного права не учитывают технологические новшества.
   Пройдут годы, прежде чем данные, полученные благодаря поисковым скважинам, будут проанализированы, и в отрасли разберутся, насколько целесообразно добывать газ из германских месторождений. Ясно одно: доля газа в мировом энергетическом коктейле, а вместе с ней и значимость голубого топлива будет расти. Что не останется без последствий для энергетического сектора Германии. «Это беспрецедентные перспективы», — уверен член правления RWE Леонхард Бирнбаум.
   По всей видимости, газовые электростанции будут постепенно приходить на смену старым угольным; они могут стать идеальным дополнением для возобновляемых источников энергии с их нестабильной производительностью. Использование газа в качестве горючего для двигателей также открывает новые возможности: логистические компании в США проверяют целесообразность перевода своего парка на газ. Старый постулат, согласно которому газ слишком ценен, чтобы его просто сжигать, больше не действует.
   «Многое из того, что считалось целесообразным еще несколько лет назад, — говорит Клаус Шефер, — нуждается в переоценке». Очевидно, это относится и к энергетической концепции, которую федеральное правительство приняло не далее как осенью прошлого года. В документе природному газу отводится второстепенная роль: эксперты исходили из высоких цен и не столь больших прогнозируемых запасов.
   Пожалуй, сдержать газовую революцию, в конечном итоге, могут, скорее, негеологические аспекты. Главная проблема, убежден лондонский специалист по картельному праву Алан Райли, заключается в том, сможет ли газ из нетрадиционных источников снискать признание общественности. Кроме того, важно, удастся ли надежно «отвязать» цены на газ от дорожающей нефти.
   Впрочем, эту тенденцию, как считает Шефер, «уже не остановить — в особенности с учетом нынешней динамики на нефтяных рынках».

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK