Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ДИАГНОЗ — МИЛИЦИОНЕР"

Психиатры утверждают: всякая деятельность деформирует личность. Однако служба в органах внутренних дел приводит к деформациям, опасным для общества. Можно ли с этим бороться?    На минувшей неделе президент Дмитрий Медведев провел совещание по разработке новой редакции закона «О милиции». В ходе совещания глава государства заявил, что необходимо конкретизировать права и обязанности сотрудников МВД, чтобы сузить возможности для милицейского произвола, а также сделать работу органов внутренних дел подконтрольной обществу. Однако существует ряд вопросов, которые едва ли поддаются прямому законодательному регулированию. В частности, речь идет о психологическом состоянии милиционеров и связанных с этим проблемах. О том, как меняет сознание сотрудников милиции «служба обществу» корреспонденту «Профиля» рассказал доктор медицинских наук, психиатр и полковник МВД в отставке Михаил ВИНОГРАДОВ.
   — В последние год-полтора не проходит и дня без сообщений о преступлениях сотрудников МВД. Мы, действительно, наблюдаем рывок милицейской преступности, или ее объемы раньше скрывались?
   — Милиция России, как и другие силовые ведомства, выросла из МВД СССР, которое действовало бесконтрольно и безнаказанно. Не во времена НКВД и ГУЛАГа, а в 1976 году был отмечен резко возросший уровень общеуголовной милицейской преступности. Я тогда разрабатывал методы отбора в ГРУ и КГБ. По решению ЦК КПСС был создан Центр психологических исследований при МВД, который я и возглавил. МВД, как открытая система, притом сочетающая в себе и войска, и жандармерию, была выбрана полигоном. Потом в каждом регионе была создана служба, осуществлявшая отбор и контроль над состоянием сотрудников. Мы подчинялись первому замминистра МВД генералу Чурбанову (зятю Брежнева), а по линии КГБ службу курировал первый зам. Андропова, генерал Лежепеков. Давить на нас было невозможно. В те годы в милицию направляли с заводов, из армии, по рекомендации партийных организаций. Но в нее тогда же хлынул поток людей, к службе непригодных.
   — Чем это объяснялось?
   — Наша служба выяснила, что среди поступающих около 30% абсолютно непригодны. В основном это алкоголики, психически больные, а мотивация поступления в МВД была криминальной. То же, кстати, мы имеем сейчас. Тогда мы поставили заслон, усложнив отбор, нам удалось на те же 30% снизить уровень милицейской преступности.
   Другая проблема возникла с офицерами, которых отправляли советниками в МВД Афганистана. Я был назначен главой комиссии по отбору на спецподготовку и в командировку. И опять: 30% офицеров, здесь награжденных орденами за мужество, из Афганистана возвращались с клеймом труса. Некий бравый майор, в Союзе ходивший на уголовников в одиночку, как только попал под первый обстрел, лег на землю, закрылся рукой и так пролежал, пока его самолетом не доставили в Союз. Как только самолет приземлился, он встал и пошел. Истерический паралич.
   Но после прихода к власти Горбачева начался разгром МВД. В том числе была ликвидирована и психологическая служба. Отмечу, что в эти годы из ведомства ушли как грамотнейшие оперативники, так и опытные психологи (у меня в оперативном подчинении было 89 лабораторий по всей стране). Сегодня психологи — в подчинении местного начальства. Не может девочка — младший лейтенант, каким бы хорошим психологом она ни была, противоречить майору Евсюкову или генералу Пронину! Евсюков, который теперь будет всю жизнь сидеть, до поступления в МВД трижды лежал в больнице с психопатией. Его отец, полковник Евсюков, это знал, но, используя свои связи, протолкнул сына в элитную милицейскую школу.
   — Генерал Пронин назвал его «перспективным офицером»…
   — Даже «очень перспективным офицером». Кстати, Пронин указом президента уволен из органов, но теперь он советник по нашей с вами безопасности у мэра Лужкова! Как непригодные люди попадают на службу? Некий капитан Косицын в ЮФО по рекомендации психологов был уволен из МВД. Отец — отставник ФСБ. Через неделю, уже без рекомендации психолога, он был восстановлен на службе. Сегодня он под следствием за 20 эпизодов изнасилований.
   В целом изменилась страна. И изменилась мотивация сотрудников милиции. В МВД — полная безнаказанность, круговая порука, вытеснение действительно честных милиционеров проходимцами. Мы должны милицию делить на части: 30% негодны абсолютно, 10% под вопросом, 40% — честные сотрудники, готовые, к примеру, прыгнуть с моста за упавшей девушкой. Но их становится все меньше и меньше.
   — С точки зрения психиатра, что представляют собой 30% негодных?
   — Это, прежде всего, люди, идущие в МВД с корыстной мотивацией. Мы когда-то разработали критерии годности к службе. За основу были взяты принципы отбора в полицию США. И методики те же — медицинский опросник, тест Люшера, психологический тест, — только адаптированные к нашим условиям. Скажите, хороший пилот гражданской авиации годен к управлению истребителем? Нет — нагрузки другие и скорости. Вот исходя из таких признаков, и разрабатывались критерии годности. В каждой отрасли службы МВД есть свои требования к психологическим качествам сотрудников. Так, в водители оперативных машин нельзя брать бывших водителей автобусов — они катаются по заданному маршруту, а в МВД другие требования, и правила надо нарушать, не создавая аварийной ситуации, и «на хвосте висеть», и т.д. И, кстати, тогда нам удалось снизить уровень аварийности машин МВД на те же заколдованные 30%. Мы тогда смогли навязать служащим прохождение психиатра по принципу: проходишь — служишь, отказался — не служишь. Я 10 лет был председателем военно-психиатрической комиссии МВД. Но сегодня новый закон «О психиатрической помощи» не позволяет освидетельствовать человека без его согласия или без решения суда.
   — Но ведь не только люди приходят на службу с какими-то отклонениями, сама служба часто создает такие отклонения. Например, тягу к садизму.
   — Безусловно, служба в милиции подталкивает к этому. Во времена существования мощной психиатрической службы было обязательное двухразовое сочетанное обследование (у психиатра и психолога) оперативников и тех, кто работает с оружием. И ежегодное обследование всех остальных, включая бухгалтеров. Любая служба деформирует личность. В МВД происходит такая деформация: ощущение власти, желание ударить при задержании и т.д. И так во всем мире. За одним исключением — только наша милиция валит на землю и пинает профессора консерватории, а потом заявляет, что он сам на них напал. Это серьезная проблема. Они такими пришли в МВД. И приняли присягу, сделав себя преступниками, предателями. Оружие, власть, доступ к легким деньгам — все это их привлекает. А в 1990-е власть совершила страшную ошибку, отправив милицию, предназначенную для работы среди гражданского населения, на войну. Оттуда мы получили людей, которые стали воевать с мирным населением в Москве, Питере, Пензе. Мы научили их стрелять в противника и вернули с ощущением, что противник — все гражданское население России!
   — Часто в ответ на критику милиции можно услышать: «Что вы хотите? Мы плоть от плоти общества». Вы с такой постановкой вопроса согласны?
   — Да, милиция такова, каково общество. И в СССР они брали взятки, но не такого масштаба и не таких размеров. Партийная элита того времени по сегодняшним меркам — нищие люди. Предшественник Лужкова, Гришин, умер в собесе, в очереди за пенсией. А недавно опубликовали доходы генералов милиции и их жен, которые оказались богатейшими людьми! Ведь супруги милицейских генералов не вымогают, не берут взяток. Просто кто им откажет в выгодном контракте, в услуге?
{PAGE}
   — Преступления совершают не только генералы…
   — Сейчас буксуют дела, открываются-закрываются, в зависимости от того, захочет или нет дознаватель, следователь «заработать» денег или улучшить показатели. Есть совсем дикие ситуации. В Ростовской области за убийство девушки арестовали ее брата и посадили, выбив показания. А через три года она вернулась домой с мужем-чеченцем и ребенком. И никаких наказанных — оперативники переведены в другой район, прокурор ушел на повышение. Следователь уехал учиться и перевелся, судья — на пенсии по возрасту. Все дело в деньгах: если они есть, можно бороться за себя, если нет — все бесполезно.
   Я предлагаю ликвидировать «красные зоны», где сидят сотрудники правоохранительных органов. В Нижнем Тагиле на такой зоне случайно оказался воришка. Он мне в ноги падал: «Гражданин начальник, помоги! Переведи меня в нормальную колонию, здесь такая мразь сидит! Я не могу среди них находиться!» Мне возражают коллеги: «Вы хотите отдать их на растерзание бандитам?» А чего заслуживает капитан милиции, совершивший 20 изнасилований?
   — В США, например, нет такой системы, полицейские сидят вместе со всеми.
   — Они дважды преступники! Что бы с ними там ни сделали, они это заслужили. Если мы хотим справиться с милицейской преступностью, пока за нас это не сделал народ, эти привилегированные зоны необходимо ликвидировать. Вот «партизаны Приморья» — мелкая шпана с примитивным мышлением, но против них были брошены вертолеты и бронетехника. Они занимались обычным криминалом, но пока не выдвинули лозунг «Бей ментов!», на них никто не обращал внимания. Мое глубочайшее убеждение: сегодня МВД стало бандформированием. Заметьте, мы говорили только об общеуголовных делах, а ведь есть еще должностные преступления.
   — Вы следите за предложениями по реформе МВД, которые выдвигают президент Медведев и министр Нургалиев?
   — Я уверен, нельзя отдавать реформирование МВД в руки самого МВД! Я считаю, что надо снять Нургалиева: он озвучивает странные идеи — то про новую кокарду, то про необходимость строем водить милиционеров на культурные мероприятия. И это тогда, когда от него ждут четкой и проработанной концепции реформы.
   — А как вы оцениваете предложение обязательной ротации начальников ГУВД?
   — Это не ново: во все времена, во всех силовых структурах, каждые пять лет — перемещение по должности. Это был предельный срок в МВД и КГБ СССР для всех, кроме министров и первых замов. Почему сейчас это подается как новость? В целом реформу надо бы начать с изменения названий: с легкой руки Керенского мы называем МВД милицией, в то время как это полиция (жандармерия). И функции надо разделить, так же, как и убрать несвойственные. Борьба с уголовной преступностью не может быть репрессивной для всего населения. МВД надо поделить на две части — общественная безопасность на местах и некий аналог ФБР, криминальная полиция. И самое главное — сделать ведомство открытым для народа. Общественный контроль необходим. Полная отчетность, возможность получения информации. Но не пьянчужкой с улицы, естественно, а СМИ и муниципальной властью.
   

   ДОСЬЕ
   ВИНОГРАДОВ Михаил Викторович,
   доктор медицинских наук, психиатр-криминалист, психолог. Полковник МВД в отставке. В 1982 году защитил диссертацию по теме «Психическая деформация сотрудников милиции и связанное с этим экстремальное поведение». Возглавлял Центр психофизиологических исследований МВД. Работал в Чернобыле, Спитаке, Иране. Руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях.

   

   ОБЩЕСТВО СЧИТАЕТ РЕФОРМУ МВД НЕОБХОДИМОЙ
   Более 60% россиян признают острую необходимость реформы МВД. По данным опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), среди тех, кто сталкивался с сотрудниками милиции, таковых больше — 66%, из не имевших дел с МВД за реформу — 57%. Среди пользователей Интернета (молодежь, люди со средним и высоким уровнем образования и достатка) сторонников реформы 65%. Не считают нужным реформировать МВД чаще всего обеспеченные россияне (24-26%), и жители малых городов и сел (20-21%).

   

   КОНТУРЫ РЕФОРМЫ
   Из заявлений президента Дмитрия Медведева, главы МВД Рашида Нургалиева и его замов вырисовываются некоторые контуры пореформенного облика МВД. Прежде всего, служба будет сокращена на 20% (около 200 тыс. человек). Оставшимся будет повышена зарплата. МВД избавят от ряда несвойственных ему функций: содержания медвытрезвителей, проведения техосмотров автомобилей, регистрации мигрантов, работы в изоляторах временного содержания (ИВС). Вводится принцип обязательной ротации руководящих офицеров, а также согласование кандидатур начальников ГУВД с муниципалитетами. Для оценки результатов работы сотрудников вводится ряд новых критериев, в том числе общественное одобрение их действий и резонансность. В каждом ОВД появятся книга жалоб и видеокамеры в помещениях, где проводится следствие и дознание. Милиционеров будут наказывать за невежливое обращение с гражданами. Сотрудников обяжут ежегодно сдавать зачет на знание Конституции и ряда законов. Для борьбы с коррупцией сотрудникам предстоит проходить проверку на полиграфе и научиться ставить в известность начальство при конфликте интересов, а также сообщать о фактах «коррупционных предложений».

   

   В 1990-х годах власть совершила страшную ошибку, отправив милицию, предназначенную для работы среди гражданского населения, на войну. Оттуда мы получили людей, которые стали воевать с мирным населением.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK