Наверх
24 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Дублер начинает действовать"

Президентские выборы не за горами, а первая телекнопка по-прежнему в руках у Бориса Березовского. Челюсти же Сергея Доренко могут сжевать и выплюнуть даже Путина, если его поведение будет слишком самостоятельным.Наполеоновские планы

Для Наполеона Бонапарта последний год XVIII века стал первой серьезной ступенькой к императорской власти — ради этого он нарушил воинскую присягу, бросил армию в Египте и рванул в Париж, чтобы, совершив государственный переворот, стать первым консулом Франции. Наш российский бонапарт Владимир Путин поступил наоборот — сначала в результате кремлевского переворота получил необходимые атрибуты власти, включая «ядерный чемоданчик», а уже потом отпраздновал конец XX столетия в вертолете по дороге в Чечню к войскам.
Кстати, Путин оказался кое в чем удачливее Наполеона: если воевавший в Африке Бонапарт был оторван от своей Жозефины, отчего безмерно страдал, то за нашим на поле боя жена сама увязалась, потому как привыкла Новый год при муже встречать.
Известно, что воспользовавшийся плодами Французской революции Наполеон, став императором, пресек всякое вольнодумство, а чтобы французы не расслаблялись, повел победоносные войны и расширил территорию империи, поставив в зависимость большинство государств Западной и Центральной Европы. Путин на такое не замахивается — то ли власти пока не набрал, не пройдя через президентские выборы, то ли с армией ему не повезло.
Или наоборот — армии не повезло с Путиным?
От любви до ненависти

С первым президентом России у армии отношения не сложились. Взять хотя бы Чечню. Как в свое время сообщила «Независимая газета» со ссылкой на специсточники, после первой чеченской войны застрелились почти 600 российских офицеров.
Теперь появился новый верховный главнокомандующий — полковник запаса Владимир Путин. И его первый эффектный поступок по отношению к военным — решительная поддержка действий армии в Чечне — вызвал в армейской среде вовсе не восторг и очарование, а скорее, заинтересованную настороженность.
Начать с того, что стремительная политическая карьера Владимира Путина — за девять лет от советника председателя Ленгорсовета до и.о. президента России — армейским человеком воспринимается плохо. В армии принимают только тех, кто непременно прошел все ступеньки служебной лестницы и утвердился в высоком качестве собственным «шишечным» опытом.
Не говоря уж об известном генеральском комплексе: как не смогли военачальники воспринять своим верховным главнокомандующим гражданского Ельцина не по форме, а по сути, так непросто им будет без очень веских на то оснований воспринять таковым полковника запаса Путина.
К тому же разведчик Путин слишком малоизвестная, а для военных в чем-то даже загадочная личность. Вроде бы человек на военной службе был, но почти все время в роли полугражданского чиновника. Непосредственно с Вооруженными Силами пересекался только в Группе советских войск в Германии, но опять же в малопонятной «подкрышной» должности начальника Дома советско-германской дружбы.
И вообще, есть существенная разница между армейской и гэбэшной психологией. Армеец и чекист могут друг друга понять, но запросто пустить друг друга в свой круг — никогда. А значит, стать одной командой в большой политике — тоже. Вот сейчас армейцы видят, как Путин потащил во власть представителей спецслужб, и это не может их не настораживать.
При всем при том военные не могли не заметить, куда и к кому прилетел на Новый год и.о. президента — на передовую чеченского фронта к мужикам в заношенной военной форме. Кроме карт-бланша в Чечне и моральной поддержки, Путин успел сделать для армии еще кое-что: впервые за последние годы армия не голодает, не замерзает и за свою опасную работу получает более-менее достойные деньги.
Поэтому до недавнего времени воюющая армия была готова принять Владимира Путина именно за его помощь и поддержку. Но непонятная военным посленовогодняя приостановка военных действий в Чечне и аппаратная возня вокруг популярных боевых генералов Трошева и Шаманова (см. рубрику «Война») заставили военных призадуматься, кто перед ними — надежда и опора или конъюнктурщик, для которого армия всего лишь сильный козырь в быстрой игре на выигрыш.
И теперь не исключено, что маятник качнется в другую сторону.
Кто закажет перемирие?

Так или иначе, но с Чечней, главным политобеспечением и.о. президента, у Путина явно не заладилось: мятежные чеченцы небольшими группами атакуют федералов в уже зачищенных и закольцованных населенных пунктах. И вообще, с избранной Путиным тактикой второго чеченского похода сплошное не то: «мочить» боевиков приходится не в лубянском сортире, а в самой Чечне. И не с помощью специальных антитеррористических отрядов, а прибегая, как и в предыдущую кампанию, к услугам авиации и артиллерии, зачищая подчас и мирное население. А как иначе, если чеченцы не желают воевать по правилам, а все чаще прибегают к тактике партизанских операций, для противодействия которым нужны специально обученные соединения? Словом, очевидно, что маленькой победоносной войны снова не получилось и Чечня как была, так и осталась,— всерьез и надолго.
Между тем происходящее все больше напоминает первую чеченскую кампанию, на которой Борис Ельцин чуть не спалился как президент, а потому к 1996 году, к президентским выборам, постарался побыстрее закончить воевать и замириться с чеченцами. Путин на мировую пока не идет — очевидно, он хорошо усвоил опять же наполеоновское правило: «Не надо идти против толпы, потому как она тебя сомнет. Лучше ее возглавить».
Ведь принято же считать, что общественное мнение к прекращению чеченской войны пока не готово. Однако не исключено, что, если дела на северокавказском фронте и дальше не заладятся, а гробы будут поступать по нарастающей, электорат возбудится. И если это возбуждение станет происходить до президентских выборов, то Путин, никуда не денешься, вновь возглавит толпу — но уже в другую сторону. Удивляться этому будет не нужно: как любой профессиональный разведчик, Владимир Путин — прагматик и действует сообразно обстоятельствам.
Тем более что такой поворот понравится Западу, без денег которого, как ни пыжься, обойтись сложно. И тогда во мнении мировой общественности нынешний и.о. станет выглядеть не каким-нибудь котом в мешке, а нормальным преемником Ельцина, что и требовалось доказать.
Новогоднее телешоу

Кстати, о президентстве, которое свалилось на бывшего шефа ФСБ и застало врасплох всю политическую элиту страны в новогодний день. Люди сведущие утверждают, что Путин не только знал заранее, что отречение Ельцина произойдет именно в этот день и час, но и участвовал в подталкивании президента к досрочному уходу. При этом агентами влияния Путина на ситуацию в ближнем окружении Ельцина были двое: Анатолий Чубайс и глава президентской администрации Александр Волошин. С Чубайсом Путин знаком еще по Питеру, а Волошина, по сведениям собеседника в Кремле, Путин просто перевербовал, тем более что сам по себе досрочный уход Ельцина не противоречит интересам волошинского хозяина — Бориса Березовского.
Последний этап операции был проведен в условиях строжайшей конспирации — так, что даже шеф президентского протокола Владимир Шевченко и пресс-секретарь Ельцина Дмитрий Якушкин до последнего момента не знали о готовящейся отставке своего патрона.
Директор Агентства прикладной и региональной политики Валерий Хомяков рассуждает: «Время было выбрано идеально: предновогодние хлопоты, все на отдыхе, Думы нет, «олигархи» расползлись по своим делам и до 10 января в Москве никого нет. Это как нападение Гитлера на СССР — слухи ходили, но напал он неожиданно, войска были в лагерях и на отдыхе».
Серьезные разговоры о предполагаемом уходе Ельцина в январе начались сразу после удачи на думских выборах кремлевско-путинского «Единства». Уже тогда стало очевидно, что до лета Путин как наследник может и не дотянуть: начались неполадки с Чечней, а «предварительное» президентство расширяет пространство для маневра. Проблема заключалась лишь в том, кто решится сказать Борису Ельцину последнее «надо». Сделать это в решающий интимный момент могли лишь двое: президентская дочка Татьяна Дьяченко и почти что президентский сын Валентин Юмашев. Возможно, именно Татьяна Борисовна и сказала: мол, надо, папа, надо.
Собеседник «Профиля» в Кремле говорит: «Татьяна понимала, что еще полгода контролировать отца и игры вокруг него ей будет очень тяжело. Во время поездки в Китай шеф протокола Шевченко уже лоббировал министра внутренних дел Владимира Рушайло на замену Путину, а за Рушайло конкретно стоит Березовский? и этого никто не хочет. А предстояла поездка в Вифлеем — мало ли кто там еще чем папу загрузит. Березовский-то Путину не до конца доверяет, и правильно делает. А ближняя семья, ельцинские родственники плюс Юмашев, с Путиным договорились железно: после выборов в политику они соваться не будут, а все, что они успели «заработать», им останется. Самого же Ельцина ближняя семья боялась и физически от него устала. На последнем вручении государственных наград за несколько дней до отставки Борис Николаевич в очередной раз отчебучил, предложив одному из награжденных генералов: «Называйте меня «мой президент». Татьяна тогда всю прессу из зала выгнала. В конце концов сыграли на том, что Ельцин всегда ловил кайф от того, что он сам навязывает свою волю и Путина, как своего преемника, уходя из власти, он как бы навязывает стране и своему окружению. Таким образом настроить Ельцина — это была идея Чубайса».
Когда уже все решили насчет 31-го, за несколько дней до Нового года, как это было всегда, к Ельцину в Кремль приехали с ОРТ записывать новогоднее президентское телепоздравление. И Ельцин его записал. Если бы этого не сделали, телевизионщики мигом разнесли бы новость по Москве, и всем все стало бы понятно еще до 31-го.
Собеседник на ОРТ рассказывает: «Заранее, как обычно, была сделана запись традиционного новогоднего поздравления Ельцина. Однако в 9 утра 31 декабря в Кремль вновь вызвали группу суфлеров-операторов с ОРТ, сославшись на то, что президент недоволен записью, мол, придется перезаписать. Но то, что перезаписали, уже было заявлением о самоотставке президента. Потом Валентин Юмашев поехал в Останкино и лично проследил, чтобы эта пленка была дана в эфир».
К ноге!

Дальше все получилось как в старом анекдоте. Спрашивает раввин у православного батюшки: «Какие у тебя перспективы в продвижении по службе?» Батюшка отвечает: «Если хорошо буду служить, стану митрополитом, а потом, может быть, и до патриарха дослужусь». Раввин удивляется: «И это все?» Батюшка недоумевает: «Ну не Господом же Богом меня должны назначить?» На что раввин замечает: «Таки у нас один выбился».
Путин «таки выбился».
Если он выбьется окончательно, интересно будет сравнить, насколько новый президент похож или не похож на предыдущего. Определяющим здесь будет то, что станет строить Путин — государство как вертикальную систему собственной власти, как Ельцин, или государство как горизонтальную систему распределения чиновничьих обязанностей. То есть что будет поставлено во главу угла: сохранение и умножение властных полномочий, как при Ельцине, или обслуживание общества.
Вот чего точно не будет делать Путин, так это мстить раскаявшимся недругам только потому, что когда-то они были против него, и наоборот — возвышать сторонников только за то, что они вовремя подсуетились.
Ельцин это делал, а Путин не станет. Потому что Ельцин — бывший партаппаратчик, а Путин — спецслужбист. Школа спецслужб отличается от партийной школы тем, что там не учат долго помнить обиды и излишнее рвение. Там учат профессиональному цинизму, когда нет ни плохих, ни хороших. Для решения задачи годится любое подходящее действие, а люди — лишь материал.
Этого не понимают отработанные или полуотработанные политики (по всему алфавиту — от Аяцкова до Черномырдина), кто сейчас дружно кинулся ложиться у путинской ноги, чтобы войти с новым хозяином в новую жизнь. У Путина нет перед ними никаких обязательств, они могут пригодиться, не более того. Но даже если пригодятся, то ненадолго.
Потому что у Путина есть с кем идти в новую жизнь — их имена уже начали проявляться (см. рубрику «Кадры»), но эти имена никому ни о чем не говорят, как еще совсем недавно мало кому было известно имя полковника госбезопасности Владимира Путина.
Но эти люди еще не команда, поэтому на пути к президентству Путин вынужден будет опираться на тех, кто раскрутил его и привел пока что к исполнению обязанностей президента. Фамилии этих людей хорошо известны: Дьяченко, Юмашев, Березовский, Абрамович, Мамут, Волошин, Чубайс. Соблюсти интересы всех этих персон будет сложно, и не исключено, что кто-то из них тоже в будущем слетит с парохода современности. Кто именно — это сейчас не решается угадать никто.
Помешать Путину стать президентом может только какая-нибудь неожиданность. Одна неожиданность уже приключилась. Поддержав кандидатуру Кремля (Геннадия Селезнева) на губернаторских выборах в Подмосковье, и.о. президента получил первую оплеуху: Селезнев проиграл. Эти выборы в Мособласти можно сравнить со сражением под Ельней, где в первый раз непобедимые генералы вермахта (так же как теперь непобедимые полковники госбезопасности) потерпели поражение. Это сильный удар и первое поражение Путина. Чтобы впредь избегать подобных ошибок, Путину необходимы не советчики из волошинской администрации, которые, не исключено, специально подставили Путина, чтобы не слишком зазнавался, а собственная команда, которой, как уже было сказано, у него нет.
Так что придется обходиться тем, что есть в наличии, тем более что выборы не за горами, а первая телекнопка по-прежнему в руках Бориса Березовского. Челюсти же Сергея Доренко могут сжевать и выплюнуть даже Путина, если его поведение будет слишком самостоятельным, к тому же, согласно недавно опробованной избирательной технологии, надуть до избираемых размеров можно какую угодно резинку всего за три месяца.

ИНЕССА СЛАВУТИНСКАЯ, ВЛАДИМИР НЕЧАЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK