Наверх
14 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Европе нужна сильная Германия. А ее нет"

 Когда в начале 90-х проходил бурный процесс германского объединения, европейских политиков беспокоил один вопрос: как загнать Германию — теперь едва ли не самую крупную державу в Европе по экономической мощи и численности населения — в европейские рамки и удержать ее там. Примерно о том же тревожились и лидеры европейского бизнеса. Они опасались, что мощные немецкие корпорации и банки будут абсолютно доминировать в Европе.
Все произошло наоборот. Никто не может обвинить Германию в том, что она играет политическими мускулами. Напротив, в 90-х Германия позволяла делать это Франции. Что же касается экономики, то здесь Германия только тянула Европу назад из-за избыточного государственного регулирования, недостаточной гибкости рынков труда и капитала, а также высоких учетных ставок, введенных федеральным банком, чтобы расплатиться за объединение. Это главные причины того, что среднегодовой прирост европейской экономики с 80-х годов застыл на вялой отметке 2,25%. Проблема номер один в Европе сегодня — это слабость Германии, а не ее сила. «После объединения Германии казалось, что она станет лидером, — говорит Лучо Караччоло (Lucio Caracciolo) из римского журнала Limes, освещающего проблемы геополитики. — Но это так и осталось лишь ожиданием».
Вот почему и для Германии, и для всего Европейского Союза так важно, чтобы Германия навела у себя дома порядок. И чем быстрее, тем лучше. Германия должна стать положительным примером для всей Европы. Континент, который вроде бы потерял волю к реформам со времени Маастрихтского договора в 1992 году, нуждается в сильном лидере. Готовы ли другие европейцы, особенно французы, принять более значительную роль Германии? «Прошлое осталось в прошлом», — утверждает французский экономист и банкир Алан Минк (Alain Minc).
Тем более что ни одна другая страна не может возглавить Европу. Маловероятно, чтобы Франция с ее болезненной чувствительностью к вопросам лидерства смогла стать моделью для будущей Европы. Никто в Европе не повторил с благодарностью французский опыт обвальной национализации 80-х. А вводимая 35-часовая рабочая неделя — пример того, как не надо регулировать экономические процессы. Ориентированная на рынок политика Великобритании оказала свое влияние на Европу. Но в ближайшие годы эта страна не войдет в зону евро, и это помешает ей занять ведущее положение. На долю германской экономики приходится одна четвертая европейского валового продукта, что в сочетании с расширением на Восток означает, что она во всех отношениях станет абсолютным центром Европы.
Центральное положение Германии объясняет, почему многих воодушевили заявления появившегося на сцене в 1998 году Герхарда Шредера о Neue Mitte — новой середине. Его предшественник Гельмут Коль был поглощен идеей объединения и мало думал об экономике. Осуществленные при Шредере в середине 2000 года резкие сокращения подоходного налога на физических лиц и налога на прибыль стали сигналом для Европы и показали, что европейская экономика может быть реформирована: раз такие преобразования осуществляются в Германии, они могут быть успешно проведены где угодно. Вскоре после этого Франция и Италия начали проводить у себя реформу финансового сектора «по Шредеру», хотя и сократили налоги незначительно.
Никто в Европе не ждет затаив дыхание, чтобы кто-то вроде Маргарет Тэтчер встряхнул Германию и заставил ее выйти из оцепенения. Скорее, европейцы предпочли бы видеть устойчивый и последовательный курс Берлина на реформы, который мог бы оказывать давление на правительства стран зоны евро. Речь идет о дальнейшей пенсионной реформе, большей степени либерализации рынка труда и поощрении нового бизнеса.
В Европе снова повеяло замедлением экономического роста. Увеличивается безработица, бизнес становится менее устойчивым. Но последние оставшиеся признаки экономического роста не должны сойти на нет. И поэтому Германия должна продолжать идти по пути реформ. Европа нуждается в Германии больше, чем когда-либо.

Джон Россант (John Rossant). — BusinessWeek.
Россант освещает проблемы европейской политики и экономики из Парижа.

Вклад в ВВП Евросоюза

1Германия24,0%
2Великобритания18,0%
3Франция16,5%
4Италия13,6%
5Испания7,1%
6Голландия4,7%
7Швеция3,0%
8Бельгия2,9%
9Австрия2,4%
10Дания2,0%
11Финляндия1.5%
12Греция1,4%
13Португалия1,3%
14Ирландия1,2%
15Люксембург0,03%

Источник: Merrill Lynch. — Business Week.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK