Наверх
28 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Кто сшил костюм?"

ЦБ уверяет, что российские банки выдержат новую волну кризиса. А российская экономика в целом?   Есть классическая задачка про бассейн с трубами. В одну вода втекает, из другой вытекает — все просто. Но стоит ли верить решению, если составители задачника проглядели еще несколько автономно работающих труб? Каково нырять в такой бассейн?
   
ГЛАВНОЕ — МАНЕВРЫ  
На сентябрьском банковском форуме в Сочи ЦБ подвел итоги учений. Российская банковская система была протестирована на устойчивость в кризисной ситуации.
   За условного потенциального противника была принята очередная волна кризиса, обрушившаяся на еврозону. На вводные ЦБ не поскупился: условием стресс-теста было обрушение базовых европейских фондовых индексов на 20% в течение месяца.
   Как и следовало ожидать, российские банки на учениях с честью вышли из трудного испытания. Их потенциальные потери были оценены в 351 млрд рублей. За такой ценой российские кредитные организации, по мнению регулятора, не постоят — их годовая прибыль оценивается в 900 млрд рублей.
   Проблемы, правда, все-таки, возникают. Это, прежде всего, нехватка ликвидности. Ее уровень пусть медленно, но сокращается. Если на начало 2011 года на свободные денежные средства приходилось 15,5% банковских активов, то в настоящее время эта доля снизилась примерно до 13%. ЦБ ожидает сокращения ликвидности и в будущем. При этом треть имеющихся свободных средств приходится на Сбербанк, это ему в случае необходимости придется поддерживать денежный рынок, заметил на форуме заместитель директора департамента финансовой стабильности ЦБ Сергей Моисеев.
   Отсюда следует, что остро проблема ликвидности может встать перед другими крупнейшими российскими банками, так как малые и средние кредитные учреждения — «в силу их бизнес-модели», по оценкам Сергея Моисеева, — менее подвержены рискам, связанным с ликвидностью. Прежде всего, с трудностями может столкнуться ВТБ. В кулуарах форума гендиректор Агентства по страхованию вкладов Александр Турбанов поддержал идею первоочередной докапитализации Банка Москвы (подконтролен ВТБ), потери которого от сверхрискованных кредитов оцениваются в 73,6 млрд рублей (для сравнения: общие потери банков по кредитам 4-5 категории качества составляют 90,7 млрд рублей). Но Александр Турбанов считает, что подкрепить Банк Москвы деньгами должны акционеры, а не государство. ВТБ, что неудивительно, хранит по этому поводу молчание.
   Впрочем, ЦБ не слишком полагается на проявление классовой солидарности со стороны Сбербанка и готов в случае необходимости пополнить ликвидность собственными силами. Например, только через операции РЕПО он может предоставить ликвидность на сумму свыше 3 трлн рублей. Для сравнения: до последнего кризиса такая возможность оценивалась всего лишь в 1 трлн рублей.
   Однако в целом проведенные учения вселяют в ЦБ оптимизм. Главный политический вывод сочинского форума сформулировал первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев: «Мы открытая экономика, и глобальные события влияют на нас сейчас и будут влиять дальше. Но маргинальный эффект не слишком значим в макроэкономическом смысле. Его надо учитывать, с ним надо считаться, но никаких принципиальных корректировок в политику и экономику он не привнесет».
   
ИСКУССТВО ДЕДУКЦИИ  
Это как раз тот случай, когда из важных, но все-таки отдельных фактов делаются чересчур глобальные выводы. Стресс-тесты показали: российские банки в состоянии выстоять, если за месяц европейские рынки обрушатся на 20%. Но из этого вовсе не следует, что политика и экономика не нуждаются в принципиальных корректировках.
   Кто спорит, учение, в смысле, учения, — свет. Но тени-то никуда не делись. Любопытно, конечно, что ЦБ ждет главных неприятностей от Европы, а не от США. Но важно подчеркнуть: угроза исходит и из самой России. В Сочи об этом говорилось, но как-то негромко. Вот цифры: за январь-июнь 2011 года чистый отток капиталов из России составил $31,2 млрд. В 2010 году он достиг $35,3 млрд, а в разгар кризиса, в 2009 году — $56,9 млрд. Последний раз чистый приток капитала в Россию был зафиксирован перед кризисом — в 2007 году в страну поступило $81,7 млрд. Комментарий президента Ассоциации региональных банков Анатолия Аксакова: «Это связано с не очень благоприятным инвестиционным климатом. В том числе и с тем, что средства не могут быть вложены в какие-то эффективные, окупаемые проекты».
   Бегство капиталов — фактор, негативно влияющий на ситуацию и с ликвидностью, и с общей устойчивостью банков, но он не был в центре внимания при проведении стресс-тестов. Чтобы бегство остановить, надо улучшать инвестиционный климат, а это и есть принципиальные корректировки.
   Но главный и никак не «маргинальный» макроэкономический риск — в другом. На него прямо указывает августовский прогноз Минэкономразвития. Министерство вновь отмечает закономерность, выявленную еще в апреле 2011 года. Тогда его эксперты выдавали прогноз, который можно было расценить как подрывную прокламацию: средняя для 2011 года цена нефти была увеличена сразу на $24 — с $81 до $105 за баррель, прогноз роста ВВП был оставлен без изменений — 4,2%.
   В августе история повторилась. Прогноз цены барреля нефти в 2011 году повышен до $108. Ожидается, что в 2012 году средняя цена российской нефти составит $100 (а не $93), в 2013-м — $97 вместо $95, в 2014-м — $101 (а не $97). А счастья нет! Наоборот, по новым данным Минэкономразвития, рост ВВП окажется хуже, чем ожидали раньше. В 2011 году ВВП вырастет на 4,1% (а не на 4,2%). В 2012 году ВВП увеличится на 3,7% (а не на 3,5%), а в 2013-м — на 4% (а не на 4,2%). Только к 2014 году Минэкономразвития предполагает оживление экономики — до 4,6%. Короче, российская экономическая модель больше не работает: цены на нефть растут, а ВВП — нет.
   Когда нефть «пошла в отказ» и рост ее цены больше не двигатель российской экономики, что еще нужно, чтобы понять: российская экономическая политика остро нуждается именно в принципиальных корректировках?
   Улюкаев, конечно, по-чиновничьи может сослаться на то, что эти корректировки не прерогатива ЦБ. Но тогда остается вспомнить известную репризу Михаила Жванецкого в исполнении Аркадия Райкина: «К пуговицам претензии есть?» В том-то и дело, что пора перешивать костюм.
   

   Стресс-тесты показали: российские банки в состоянии выстоять, если за месяц европейские рынки обрушатся на 20%, но это вовсе не повод утверждать, что ни политика, ни экономика в России не нуждаются в принципиальных корректировках. Любопытно, конечно, что ЦБ ждет главных неприятностей от Европы, а не от США. Но важно подчеркнуть: угроза исходит и из самой России. На главную прямо указывает авгус-товский прогноз Минэкономразвития. Когда нефть «пошла в отказ» и рост ее цены больше не двигатель российской экономики, что еще нужно для того, чтобы понять: российская экономическая политика остро нуждается именно в принципиальных корректировках?
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK