Наверх
15 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "НАЛОГОВАЯ КАРА"

Борьба против завышенных премиальных топ-менеджерам банков закипает не где-нибудь, а в Лондоне. По всему миру в правительственных кругах ведутся дискуссии о том, как положить конец маневрам банкиров.    Йозеф Аккерманн неисправим. Глава Deutsche Bank говорит все, что думает, не страшась никаких провокаций, равно как и никаких ляпов.
   «В 90-х годах маятник качнулся в сторону экономической свободы», — вещал Аккерманн 11 декабря, в пятницу. Но теперь тот же маятник устремился к другой крайности — «в направлении интервенционистской политики». Если реформы зайдут слишком уж далеко, это негативно скажется на экономическом росте.
   Такое заявление прозвучало как прямой ответ не кому иному, как Бараку Обаме. Президент Соединенных Штатов во время записи программы телеканала CBS «60 минут» дал волю своему недовольству банкирами. Те самые институты, которые в пору финансового кризиса «получали деньги налогоплательщиков, сегодня противятся регулированию финансовой системы», неистовствовал Обама. Впрочем, этим он не ограничился: «Я выставил свою кандидатуру на президентские выборы не для того, чтобы помочь выбраться из трясины горстке денежных мешков».
   Ангела Меркель оценивает ситуацию аналогично — она тоже обижена на банкиров. Некоторые из них опять «слишком много на себя берут», недавно публично заявила разгорячившаяся канцлерша.
   Реваншем Аккерманна стала отравленная похвала. Меркель назвала намерение британского премьера Гордона Брауна обложить премиальные выплаты топ-менеджерам банков спецналогом «милой идеей», но вслед за тем разъяснила, что в Германии введение подобной «пошлины» по причинам конституционного характера невозможно. Такой ответ Аккерманн считает умным: он усиливает франкфуртскую финансовую площадку по отношению к ее «конкуренту» — Лондону.
   Ключевые политики крупных индустриальных держав и ведущие банкиры не желают да и не могут понять друг друга. Их отношения основательно испортились после того, как правительствам пришлось спасать финансовую отрасль от коллапса посредством многомиллиардных вливаний из средств налогоплательщиков, — увы, банкиры продолжают действовать как ни в чем не бывало.
   «Вы позволяете себе тратить на бонусы по десять, а то и по двадцать миллионов долларов, в то время как нынешний финансовый год стал для Америки худшим за последние десятилетия, — гневается Обама. — А ведь виной тому именно вы».
   Главная причина гнева политиков и граждан кроется в щедром премировании. По всему миру ведутся дискуссии: как положить конец маневрам банкиров? Как заставить их менее опрометчиво рисковать? Как, наконец, добиться, чтобы виновники кризиса участвовали в расходах, кризисом вызванных?
   Пока усилия политиков, направленные на установление международного регулирования финансовых рынков, особым успехом не увенчались. И вот Великобритания первой вводит специальный налог на премиальные банкирам в размере 50%. Связано это прежде всего с тем, что следующей весной премьеру Гордону Брауну придется отчитываться перед избирателями. Вскоре после него французский президент Николя Саркози заявил, что его страна последует примеру британцев.
   Наступательная операция британцев вызывает неоднозначную реакцию, равно как и все прочие предложения в этой связи, будь то налог на транзакции, столь близкий сердцу Ангелы Меркель, или своего рода обязательное страхование рискованных сделок. Если подобные инструменты действительно появятся, это приведет к перестройке всей финансовой отрасли.
   И тогда бизнес-модели банков, а вместе с ними и сами кредитно-финансовые институты, изменятся кардинально. Именно этого инвестиционные банкиры опасаются больше всего, ведь это будет означать крушение мира, каким они его знают.
   Ожесточенность, с которой ведется полемика, объяснима. В финансовом квартале Лондона разгорелась своего рода словесная гражданская война. Правительство, поддерживаемое серьезными газетами левого толка и бульварной прессой, отстаивает идею «штрафного налога» для банкиров, в то время как сами «пострадавшие» и некоторые консервативные издания предсказывают лондонской финансовой площадке упадок.
   Брокерский дом Tullett Prebon уже заявил о готовности перевести в зарубежные филиалы тех сотрудников, которые этого пожелают. Энджела Найт, генеральный директор Британской банковской ассоциации, назвала введение спецналога сильнейшим ударом по банкам страны, а Конфедерация британских промышленников CBI предупредила о возможном «исходе талантов».
   «Лондон на перепутье» — такую формулировку избрал бывший директор европейского отделения Merrill Lynch Боб Уигли, рассказывая, в чем он видит опасность браунской политики: о том, чтобы уйти с Лондонской биржи, сегодня якобы задумывается большее количество компаний, чем когда бы то ни было. Это, в свою очередь, тревожит столичного мэра Бориса Джонсона, представителя тори: сверхналог станет непомерным наказанием в первую очередь для его города, неистовствовал он.
   На правительство эта шумиха особого впечатления пока не произвела. Министр финансов Пол Майнерс недвусмысленно заявил: «Мы не сожалеем о тех жестких мерах, которые были приняты нами, чтобы покончить с культурой рискованных сделок и эксцессивного премирования, нанесшей урон нашей банковской системе». Винсент Кэбл, представитель либеральных демократов по вопросам финансовой политики, даже обвинил некоторых банкиров в попытке «взять в заложники всю страну».
   В порядке исключения, правительство получило поддержку прессы: если бы «исход талантов» состоялся всего на 10 лет раньше, язвила газета Guardian, возможно, «счет за талантливость» сегодня пришлось бы оплачивать Швейцарии.
   Какой бы популярностью ни пользовалась наступательная операция Брауна, серьезной пользы от нее ожидать не приходится. Период взимания спецналога ограничен апрелем. Что же касается суммы, которая поступит в казну, то она составит всего около 600 млн евро.
   К тому же главы государств и правительств стран «Большой двадцатки» еще до этого приняли решение, что выплата бонусов в будущем должна осуществляться большей частью в форме акций — и замораживаться сроком на пять лет. Если сделка, послужившая основанием для выплаты вознаграждения, за эти пять лет окажется проигрышной, компания может потребовать бонус назад.
   Для рискованных сделок с опционами и дериватами это действительно смерть. Однако многие инвестиционные банки долгие годы существовали как раз за счет торговли этими непрозрачными продуктами.
   «Количество небольших специализированных институтов будет расти, — предположил недавно в кругу коллег главный экономист Morgan Stanley в Лондоне Йоахим Фельс. Именно в этом и заключается цель, даже если многие представители отрасли этого пока не осознали. — Если трудности возникнут у крохотного инвестиционного бутика, государство не станет вмешиваться в его судьбу». Крах небольших банков не несет в себе опасности для системы в целом.
   В Германии тоже ведутся жаркие политические споры о том, как привлечь банки и их руководство к ответственности за происшедшее. Линия раскола пролегает внутри новой коалиции. ХДС и канцлер Меркель хотят обложить основных действующих лиц финансового рынка налогом на транзакции, в то время как СвДП подобные требования категорически отвергает.
   Данный налоговый инструмент предусматривает своего рода мини-пошлину в размере 0,1-0,01% от суммы соответствующей операции на финансовом рынке — в частности, от стоимости приобретаемых акций, валютных средств и дериватов. А так как только годовой оборот акций на биржах Германии исчисляется триллионами, то такой налог запросто мог бы принести 30 млрд евро.
   Однако имеются и отрицательные моменты: введение налога чревато уменьшением прибыльности сделок, что может привести к сокращению оборота, а значит, волнуются эксперты, и к усилению курсовых перекосов.
   В частности, не столь доходными станут так называемые арбитражные сделки — торговые операции, в ходе которых биржевиками используется некая неэффективность рынков, например различие котировок одних и тех же акций на двух биржевых площадках. А ведь такие сделки способствуют стабилизации рынков.
{PAGE}
   Но политическую дискуссию в Германии определяют отнюдь не предметные аргументы. Разногласия между двумя лагерями носят принципиальный характер. Представители союза ХДС/ХСС во главе с федеральным канцлером открыто высказываются за обложение налогом любых операций на финансовом рынке — при условии, что такой налог будет введен по всему миру, так как односторонние действия страны приведут лишь к оттоку капитала. С другой стороны, СвДП выступает против нового налога. <…>
   Наряду с налогом на транзакции федеральное Министерство финансов и МВФ рассматривают еще один инструмент, с помощью которого банковский сектор можно привлечь к финансированию ущерба от кризиса — как нынешнего, так и будущих: некое страховое отчисление.
   Согласно этой концепции всем банкам надлежит во времена благоденствия вносить средства в фонд страхования банков. Со временем должна возникнуть подушка из страхового капитала на случай кризиса. Когда отдельные банки, имеющие особое значение для национальной экономики, или вся отрасль будут попадать в сложное положение, эти средства могут использоваться для стабилизации всего сектора. Тем самым фонд взял бы на себя задачу, которая при нынешнем кризисе легла на плечи государства.
   Каким должен быть порядок цифр этой подушки, пока не ясно. Но поскольку законопроект касается всех банков, включая сберегательные и народные, в год должны собираться суммы, составляющие многие миллиарды. Аналогичная конструкция уже существует в Швеции, где в начале 90-х годов разразился серьезный банковский кризис. Там банки обязаны отчислять в фонд фиксированный процент от их балансового итога.
   Эксперты федерального Министерства финансов работают, впрочем, еще над одним вариантом. По этой модели финансовая подушка не создается, средства поступают непосредственно в госбюджет. Это позволило бы государству санировать его заметно потрепанные кризисом финансы за счет банков.
   Правительственные эксперты приводят свои доводы: если действительно разразится новый кризис, государству все равно придется опять брать на себя его издержки. При таком раскладе страховой взнос банков стал бы не чем иным, как специальным налогом, используемым для оздоровления финансовой ситуации в государстве.
   Даже если удастся доказать целесообразность такой конструкции в любом из вариантов, в ней не избежать недостатков. Скорее всего, она не ограничит склонность банков к рисковым сделкам, а, напротив, даст ей новый импульс. «Это решение позволит банкам чувствовать себя еще более уверенно, поскольку они смогут твердо рассчитывать, что государство придет к ним на помощь, — критикует эту концепцию Клеменс Фюст, профессор Оксфордского университета и председатель научного совета при федеральном Министерстве финансов. — Я не вижу пользы в решении, подталкивающем банки к еще более рискованной игре».
   Фюст выступает за то, чтобы каждый банк в собственном балансе создавал подушку из страхового капитала на черный день. Вот это автоматически ограничило бы тягу банков к риску.
   Банки со своей стороны организовали нечто вроде упреждающих оборонительных действий. Недавно крупнейшие немецкие кредитные институты приняли декларацию, в которой добровольно обязуются не допускать излишеств с бонусами. Ведущий инвестиционный банк Goldman Sachs сообщил, что тридцать его ведущих менеджеров в этом году получат премии исключительно в форме акций, которые к тому же будут блокированы на ближайшие пять лет.
   Что это: позднее прозрение или холодный расчет? В долгосрочной перспективе банки смогут успешно делать свой бизнес, только если общество от них не отвернется.
   Между прочим, в 2011 году глава Deutsche Bank Аккерманн прогнозирует рекордную прибыль за все времена: 10 млрд евро.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK