Наверх
21 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Наследство Королева"

Поезд несется вдоль серой полупустыни с редкими кустарниками седой полыни. Барханы, колючки, такыры и ящерицы — это и есть скучная, неуютная казахская степь. Едва проезжаешь Кызыл-Орду, в вагоне начинается оживление. Вдалеке, почти у горизонта, серые строения, сливающиеся с бескрайней степью. Попутчики слезают с полок и в наступившей тишине кто-то благоговейно произносит: «Байконур».

Площадка №10
   Неподалеку от городка Тюратам (Ленинск) разбросал свои площадки самый крупный в мире космодром. От географического места Байконур до него по прямой километров 300. После полета Гагарина нужно было объявить миру, откуда все-таки стартовал в космос первый человек. И для прикрытия выбрали аул Байконур, что в переводе с казахского означает «коричневая, выжженная земля».
   12 января 1955 года на станцию Джусалы (2500-й километр железнодорожного пути от Москвы) прибыли две теплушки с военными строителями. До этого здесь целый год работала комиссия по выбору места: учитывали наличие железной дороги, автомобильные трассы, водные пути, расстояние будущего космодрома до экватора, малонаселенность края. Казахская степь была очень удобна: ровная, как палуба корабля, земля, вокруг — ни души. Так у нищего поселка с рыжими мазанками началась история, которая изменила мир.
   В 60-е Звездный городок посреди пустыни расцвел: хрущевки, школы, поликлиники, памятники Ленину как обязательный атрибут, начальство на «Волгах».
   В начале 90-х все это признали собственностью нового государства — Казахстана. И все закончилось: опустели дома, улицы и магазины (прикрепленные к Военторгу), засохли немногочисленные деревья (раньше, на мертвых солончаках, каждое было закреплено за отдельным жителем — теперь некому было поливать). В городе выключили отопление и свет. Оставшиеся жители зимой обивали стены коврами и спали в тулупах, чтобы хоть как-то удержать тепло.
   «Из 112 тыс. осталось не больше 60 тыс. человек, — рассказывает Антонина Богданова, директор Музея истории Байконура. — Аральское море отступало, местные рыбаки в поисках заработков бежали в обжитые места. Так казахи начали вселяться в опустевшие дома полузаброшенного городка».
   


Байконур сегодня
   Стоит выбраться за пределы Тюратама, за которым начинается свободная от КПП и заборов территория, как деревья сменяются степью, асфальт исчезает под слоем грязи, глины и песка. И все чаще встречаются на пути рыжие убогие постройки.
   «Останутся русские на космодроме или уйдут из Казахстана?» — этим вопросом задавались местные жители в середине 90-х.
   Остались. И с момента, когда дружба с Россией возобновилась, город снова ожил. Обслуживание запусков, поддержание площадок в нормальном рабочем состоянии требовало рабочих рук. И если раньше использовались исключительно ресурсы Минобороны, то в условиях новых отношений требовалась помощь гражданских лиц. А это значило — новые рабочие места, инфраструктура, жизнь города, дороги…
   Десять лет назад город при космодроме снова перестал быть призраком. Вместо разбитых фонарей, пустых окон, заколоченных досками домов, бездорожья — красивые пешеходные улицы, магазины и кафе.
   На монтажно-испытательных комплексах по-прежнему работают в основном российские специалисты. Подавляющее число технического персонала — из местных. Межнациональных конфликтов здесь нет. Это территория двойного законодательства. Здесь отдельно российские и казахские ГАИ, загсы, школы. Российский диплом, полученный в филиале МАИ (где физику и математику читает московская профессура), гарантия успешной карьеры. Работа на космодроме оплачивается в российском эквиваленте. Потому казахстанские милиционеры так стремятся попасть в охрану территории космодрома.
   Сегодня Байконур полностью находится на обеспечении Роскосмоса — кусочек России посреди казахских степей.
   «Дырконур», — машет рукой Олжас, выпускник местного Международного космического лицея, мечтающий отсюда поскорее выбраться в «настоящий» МАИ. Да так и остаться в Москве. Его мать, казашка Айжан, в ночь запуска не спит, ждет звонка от мужа со стартовой площадки.
   Не спит и весь городок — прислушивается к мощным вибрациям, которые по силе звуковой волны ни в какое сравнение не идут с теми, что слышат каждые 10 минут жители многоэтажек во Внуково или Домодедово.
   Случаются и неудачные запуски. Как рассказали сотрудники космодрома, полтора года назад при выводе белорусского спутника «БелКА» на орбиту неудачно стартовала ракета «Днепр». Упала на территории Казахстана. И хотя благодаря выверенным специалистами полям падения люди не пострадали, гептил-амил (токсичное топливо, которым заправляют некоторые боевые ракеты) серьезно загрязнил окружающую территорию.
   Экологи по этому поводу высказывались не раз. Да и падения такие происходят неоднократно. Поэтому Казахстан с большой опаской смотрит на ракеты, которые используют этот вид горючего. Даже запрещает прокладывать для них новые трассы.
   Тем не менее у Казахстана с российской стороной пока хорошие отношения. В 1994 году Россия подписала контракт на аренду Байконура до 2050 года. А значит, еще полвека будут продолжаться российские запуски в казахских степях. Договор этот обоюдовыгоден, поскольку самые успешные запуски космических программ были, есть и в ближайшем будущем будут только на российских площадках. Такой уж у нас признанный во всем мире космический конек.
   


Три. Два. Один… Пуск!
   В заправочном бункере на стартовой площадке ракеты «Протон», которая должна вывезти группу космических аппаратов на орбиту, зеленые крашеные стены, серый линолеум и сумки с противогазами у входа. Сотрудники в сине-черной форме с эмблемами КБ напряженно снуют по коридорам. Пульт управления пуском — под землей, в километре от ракеты. Тяжелая дверь бункера уже задраена.
   Казахская степь на закате в шесть вечера невероятно красива. На ее фоне — подготовленная к старту ракета в пяти километрах от смотровой площадки вызывает у находящихся там людей мороз по коже. Особенно когда оператор начинает вести обратный отсчет. Из 700 с лишним человек, занятых в пуске, к этому моменту остается меньше сотни. Остальных четко по инструкции уже эвакуировали. Оставшиеся замирают в напряженной тишине.
   Клубы дыма поднимаются из коридоров-газоходов по обе стороны ракеты на несколько десятков метров, как в каком-то многомиллионном спецэффекте. В радиусе 500 метров от места старта в воздухе песок и камни. И звук такой, что вот-вот лопнут барабанные перепонки. Никто не двигается — все ждут. Никто не хлопает — все молятся. «Пошла-пошла-пошла, родная…» — шепчет кто-то.
   Ракета постепенно превращается в точку, и только после этого раздается единый вздох облегчения. «Официальные лица» превращаются в подростков с открытыми улыбками, хлопают и кричат. У кого-то даже слезы…
   «В услугах по запуску космических аппаратов России нет равных, — уверен генеральный директор компании «Астрасистемс» Александр Коршунов. — Инфраструктура, заложенная во времена Королева и Глушко, до сих пор играет в нашу пользу. С нуля построить площадку для запусков, подготовить испытательную базу, людей безумно дорого. Поэтому даже американцы отказались от коммерческих запусков. В этом у нас до сих пор мощное конкурентное преимущество перед другими странами».
   Байконур не единственный российский космодром. Есть еще Плесецк и Капустин Яр. Последний, правда, не использовался уже 9 лет. Но в 2005 году был заключен контракт на коммерческий запуск, и уже 22 апреля нынешнего года ракета «Космос-3М» по контракту с немецкой компанией OHB-systems выведет на орбиту шесть американских спутников по программе ORBCOMM. В процессе подготовки к этому событию Капустин Яр ожил.
   Роскосмос совместно с военным руководством страны мудро поступил в свое время, разрешив использовать ракеты, стоявшие на боевом дежурстве в конверсионном варианте, для коммерческих запусков. В зависимости от вида спутника существуют различные орбиты — низкие, эллиптические, солнечно-синхронные. Разным странам, исходя из поставленных задач, интересны разные наклонения и типы орбиты. Кому-то интересно, чтобы в определенные часы спутник дистанционного зондирования Земли пролетал над их территорией, кому-то — чтобы над территорией другой страны.
   Боевые ракеты в любом случае нужно периодически запускать, чтобы проверять их техническое состояние. А при коммерческих запусках проверка исправности ко всему еще и прибыль дает. «Нужна лишь небольшая модернизация, и боевая ракета, не меняя своих изначальных параметров, выведет космический аппарат», — объясняют специалисты.
   Коммерческие запуски начались в 90-х, подтвердив высокую надежность ракет. Показатель успешных запусков — более 90%. А это значит, что ракетно-ядерный щит России был в свое время сформирован как действительно надежный. Нигде в мире таких высоких показателей надежности ракетной техники больше нет.
   Трассы Байконура для коммерческих запусков космических аппаратов на низкие орбиты не очень подходят: у них другое наклонение. А вот Плесецк со своими приполярными орбитами куда интереснее.
   В прошлом году Роскосмос принял решение о строительстве нового космодрома, Восточный, в Амурской области. Подготовят к запускам дальневосточную площадку, вполне вероятно, гораздо раньше прогнозируемого 2016 года. Лет через пять, как утверждают эксперты, оформятся задачи космодрома, и станет понятно, какая будет выбрана концепция, какие носители будут использовать. Ведь стране, чей гражданин первым оказался в космосе, просто необходимо иметь собственную точку запуска пилотируемых аппаратов.
   


Космические менеджеры
   Небольшой особняк в центре Москвы: несколько кабинетов, папки, компьютеры, вкусно пахнет кофе. Так, совсем не космически, выглядит офис людей, которые делают все для того, чтобы российские запуски и контракты с привлечением иностранцев проходили на должном уровне. Сферу деятельности компании «Астрасистемс» выдает лишь макет ракеты в холле между этажами…
   Идея создать компанию по управлению международной контрактной деятельностью зрела не один год.
   «Сегодня встретиться не получится, мне еще в Королев, — отвечает на звонок директор компании Александр Коршунов, кладет трубку и тут же объясняет: — У нас два офиса. В этом удобнее встречаться с иностранцами. Здесь проще в смысле пропускного режима и можно приглашать большие группы, до 30 человек. Второй — в Роскосмосе, ведь основная работа ведется с его подразделениями. Лишних людей в офисе нет. Несколько постоянных сотрудников (в недавнем прошлом работники МИДа, некоторые по образованию военные переводчики) готовы в любой момент, если появляется новый проект, скажем в Бразилии или Перу, тут же выучить португальский или испанский. И несколько специалистов-контрактников, приглашенных под конкретный проект. Кадровый аутсорсинг активно используют в компании, позволяя привлекать на временной основе высококлассных специалистов из космической и смежных отраслей.
   Чтобы понять, что такое космический контракт, представим себе его цепочку.
   Например, американцы хотят вывести на орбиту спутниковую группировку системы персональной связи с привлечением немецких партнеров. Они обращаются в Роскосмос, где формируется российская часть контракта. В случае с американской программой ORBCOMM модернизацию носителя «Космос-3М» и спутниковые платформы делает омский «Полет», полезная нагрузка для спутников (антенны, приемопередатчики, бортовой компьютер) — американская, интеграция спутников производится в Бремене немецкой компанией OHB-system. Запуск решают произвести с помощью ракеты «Космос-3М» с космодрома Капустин Яр.
   В этой цепочке ЗАО «Астрасистемс» занимается административным и финансовым управлением контракта: играет роль координатора на всех этапах (сотрудники участвуют даже в предпусковой рекогносцировке на космодроме Капустин Яр), оказывает содействие при подготовке разрешительных документов для предоставления в правительство.
   Гораздо сложнее искать контракты, когда приходится внедряться на рынок другого государства.
   «Допустим, России интересен рынок Латинской Америки как новый и перспективный, — объясняет Коршунов особенности освоения космического маркетинга. — Например, бразильцы активно работают над созданием собственного легкого носителя. Но, к сожалению, у них было несколько трагических случаев, в 2003 году на старте погибли фактически все ключевые разработчики бразильской ракеты VLS-1. Поэтому Бразилия обратилась в Роскосмос с просьбой разобраться в причине аварии. Экспертизой занялись специалисты ГРЦ им. Макеева, причина аварии была установлена.
   После этого бразильцы попросили помочь модернизировать эту ракету, сделать ее надежной. Иными словами, чтобы русские научили бразильскую ракету летать. А для такого контракта нужна масса разрешительных процедур по линии российских и бразильских ведомств: подписание межправительственного соглашения, соглашения по защите технологий, оформление экспортных разрешительных документов. Это и есть наша часть работы. Зачастую она остается за кадром.
   Параллельно мы отслеживаем ситуацию в Бразилии на предмет поиска связанных с космосом проектов, развиваем контакты на уровне Аэрокосмического центра СТА, открываем в стране постоянное представительство, принимаем участие в тендере на разработку системы связи по программе «Южный крест». В итоге российская сторона предлагает не только спутник связи, но и услуги по запуску».
   Космические менеджеры не занимаются производством. Они управляют, внедряются и продают. Прощупывая, зондируя почву, анализируют, что понадобится в ближайшем будущем потенциальным партнерам. Услуги Роскосмоса пользуются спросом, поскольку большинство космических программ действительно не может обойтись без российских технологий.
   Но конкуренты начинают поджимать. Пытается занять свою нишу на космическом рынке Индия. Но особенно острая борьба идет со стороны Китая.
   «Китайцы предлагают готовый продукт на привлекательных условиях, с интересными кредитно-финансовыми схемами, которые российская сторона пока предложить не может, — разводит руками Коршунов. — Приезжаешь в Венесуэлу с конкретным предложением от наших предприятий, а там уже везде китайцы. В Африке, Латинской Америке, Бразилии та же картина».
   Бизнес в космической сфере очень политизирован, поскольку связан с оборонными и стратегическими задачами России. Около 80% работы идет в корзину: по различным причинам проекты не могут быть реализованы. Иногда (как было, например, когда планировали запуск спутника ЮАР с нашей подводной лодки) высшее руководство может отказать в контракте, если предложение способно нарушить стратегический баланс России.
   Бывает так, что контракт разваливается едва ли не на последнем этапе согласования. К примеру, Турция в 2006 году объявила два тендера: на спутник наблюдения субметрового диапазона и параллельно на создание центра интеграции и испытания спутников. Располагая полезными связями, удалось сделать очень интересное предложение по центру интеграции и испытания на основе проекта РКК «Энергия». Турки его рассматривали как наиболее перспективное. Но затем по техническим соображениям объединили два тендера в один. И российскому предприятию в таком тендере победить не удалось, поскольку в России субметровый спутник появился только в прошлом году, а в мире их уже используют повсеместно. Тем не менее российская сторона продолжает следить за этим тендером, чтобы в перспективе работать в тандеме с потенциальным победителем.
   Не можем мы пока конкурировать и со столь востребованной сегодня во всем мире американской программой GPS (Global Positioning System), хотя Роскосмос и разработал мощный проект ГЛОНАСС (Глобальная навигационная система). Сейчас группировка состоит из 16 спутников, из которых по целевому назначению используются 14 (два находятся на техобслуживании). До конца 2008 года будет запущено еще 6 космических аппаратов. А так как часть из них к тому времени выйдет из строя, то, по расчетам специалистов, в 2009 году в составе орбитальной группировки системы ГЛОНАСС будет 21 космический аппарат.
   России пока удается покрыть лишь свою территорию. В то время как GPS-приемники покрывают весь мир. Правда, к 2015 году отечественные специалисты планируют догнать американцев. В России до 1995 года спутниковая навигация была предназначена для нужд Минобороны России. В период с 1995 по 2002 год спутниковая система практически не развивалась и не использовалась в социально-экономических целях. Для технологий разрыв в 20 лет — огромный срок. Сейчас специалисты вносят изменения в систему, работают над улучшением характеристик космических аппаратов, наземного комплекса управления, что позволит улучшить точностные характеристики системы ГЛОНАСС и приблизиться к характеристикам системы GPS.
   В 2010 году будет запущен новый космический аппарат, «Глонасс-К», с характеристиками, близкими к GPS. Затем последует период летных испытаний, и только в 2014—2015 годах начнется их серийное производство и запуски.
   Нельзя сказать, что Россия живет только благодаря былым заслугам и старым наработкам. Двигатели для «Союзов» постоянно совершенствуются, разрабатываются более экономичные, легкие разгонные блоки, появляется масса интересных проектов. Подписан контракт на четыре первых запуска новых российских ракет-носителей «Союз-СТ» производства самарского «ЦСКБ-Прогресс» с космодрома Куру во Французской Гвиане. Разрабатывается программа «Воздушный старт» — это когда в огромный Ан-124 загружается ракета, которая запускается на высоте около 10 тыс. метров.
   В Роскосмос входит более 200 предприятий, и сейчас на базе основных создаются холдинговые структуры. Так появился холдинг на базе ГКНПЦ им. Хруничева, военно-промышленная корпорация на базе реутовского НПО машиностроения, корпорация на базе НИИ космического приборостроения.
   Это объединение усилий и сокращение издержек вкупе с мировым опытом непременно дадут результат, уверены эксперты.
   «Помимо оказания услуг по запускам и освоению тендеров по космическим аппаратам мы также имеем опыт организации посещения Байконура и других российских космодромов иностранными делегациями. Играем роль своего рода эксклюзивного специализированного турагентства», — улыбнулся напоследок Коршунов. И уехал на очередную встречу с корейской делегацией.
   


Встретимся на Байконуре
   По контракту с Корейским аэрокосмическим исследовательским институтом 8 апреля с Байконура был произведен старт ТПК «Союз ТМА 12» с участием корейского космонавта в составе экспедиции посещения. Целый год велась подготовительная работа. Чтобы делегация из 160 человек попала на космодром, потребовалась масса организационных согласований. Со службой безопасности — по поводу нахождения иностранцев на режимном объекте. С Центром подготовки космонавтов — чтобы космонавт прошел курс подготовки по выживанию в экстремальных условиях (в Севастополе — по отработке действий космических экипажей после вынужденной посадки на море, в Подмосковье, в районе Чкаловска, — по выживанию космонавтов после нештатной посадки в лесу). С Росаэронавигацией — чтобы съемочная группа смогла отснять момент открытия люка спускаемого аппарата с экипажем (корейцы решили снять эксклюзивный фильм: от этапа прибытия, проживания, тренировок космонавта до момента его приземления).
   Вопросов у заказчиков возникает масса. Бывают и курьезные. Например, не так давно одна гонконгская компания обратилась к российской стороне с просьбой вывести на орбиту пару «небольших посылочек». Речь шла о двух обручальных кольцах и крошечном микрочипе с объяснением в любви. Кольца должны были побывать на орбите и вернуться к владельцу. Однако заказчику космическая любовь оказалась не по карману. Грузы, возвращаемые с МКС, расписаны на 5 лет вперед. На орбите каждый грамм груза стоит десятки тысяч долларов, и отправлять кольца в космос за миллион никто не стал.
   Однако «спрос на космос» набирает обороты. Особенно у космических туристов, готовых платить миллиарды за возможность побывать «там».
   В Роскосмосе очень не любят термин «космический туризм» — предпочитают говорить «экспедиция-посещение».
   «По сути, они никакие не туристы, поскольку проходят полный цикл подготовки для работы на орбите. И, находясь там, выполняют какую-то часть этой работы. Вряд ли такой риск можно назвать туризмом», — качают головой эксперты.
   Подобные «экспедиции-посещения» приносят реальный доход. Запуски на МКС происходят 2—3 раза в год. И далеко не в каждый полет можно отправить «посетителя» — получается не более двух человек в год. Одна американская компания выкупила фьючерсы до 2010 года, даже не имея кандидатов. Зная, что спрос на этот вид туризма будет расти.
   Туризмом, скорее, можно назвать популярные сегодня суборбитальные полеты, позволяющие ощутить невесомость, не выходя в открытый космос. Это обойдется заказчику в сумму до $100 тыс. И в этом плане у русских свой, особый авантюризм. По словам специалистов, на подобные полеты выстроилась целая очередь из состоятельных представителей российской элиты.
   …Пока космический туризм остается недоступной мечтой — для фанатов космоса специалисты разрабатывают земные маршруты. Небольшие группы туристов отправляют на Байконур — увидеть запуск космического аппарата (на пилотируемые полеты много народа собирать нельзя), осмотреть технические сооружения, построенные за 50 лет, проехаться на автобусе по огромной территории и даже побывать на заключительной пресс-конференции, когда после доклада Госкомиссии космонавты помашут из окна отъезжающего автобуса. В этот момент кажется, что из предметов гордости нашей страны космонавтика действительно всегда останется на первом месте.






   ЗАО «Астрасистемс» учреждено в 2005 году. Лицензия Федерального космического агентства №341К и Cоглашение о сотрудничестве с Федеральным космическим агентством от 14.03.06 №АП-1 позволяет компании осуществлять космическую деятельность: продвижение на российские и зарубежные рынки отечественной космической продукции и предоставление услуг, связанных с маркетинговой, консалтинговой, контрактной деятельностью. Акционерами общества являются ОАО «Ракетно-космическая корпорация «Энергия» имени С.П. Королева», страховое ОАО «Русский страховой центр» (РСЦ) и группа компаний «Каскол».
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK