Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Обнуление кабинета"

Накануне своего переизбрания на второй президентский срок Владимир Путин успел обновить не только парламент, но и кабинет министров. Теперь дело за малым: в последующие четыре года постараться доказать, что абсолютная власть — не самоцель. А лишь инструмент реформ.
Если верить Владимиру Путину, отставка Михаила Касьянова была обусловлена исключительно «желанием еще раз обозначить свою позицию в вопросе о том, каков будет курс развития страны после 14 марта 2004 года». И хотя в минувшую пятницу Госдума утвердила кандидатуру нового премьер-министра, само по себе назначение Михаила Фрадкова ясности по поводу курса развития страны не прибавило.

Человек и вертикаль

Зато теперь всем понятно, что отставка Касьянова вовсе не была плановой, а стала результатом спонтанного решения главы государства, которого, возможно, попросту «натравили» на экс-премьера. И нет ничего удивительного в том, что в сложившейся ситуации Путину, прежде чем решать вопрос на уровне персоналий, пришлось делать выбор «по существу» — как минимум из двух возможных сценариев своего второго президентского срока.

Либо продолжить вялотекущее движение вперед под лозунгом всеобщей стабилизации. Пока позволяют цены на нефть, такой сценарий вполне осуществим. Либо начать-таки проведение непопулярных, но давно назревших и давно заявленных преобразований, решиться на которые в рамках своего первого срока Путин (именно он, а вовсе на Касьянов) так и не смог. Ведь нужно было думать о том, как «проскочить» на второй срок. Теперь же можно задуматься и о том, как попасть в историю. Например, этаким современным Петром, если не Первым, то хотя бы Столыпиным — жестким государственником-реформатором.

Вероятно, именно эти размышления и заняли у президента целую неделю. И скорее всего, первый, «вялотекущий» вариант ему не понравился. Поэтому Путин нашел идеальную кандидатуру для реализации второго.

Фрадков в этом контексте — скопище достоинств. Он не ассоциируется ни с одним из возможных векторов развития экономики — ни с либеральным, ни с социально ориентированным, ни с силовым (либо ассоциируется, но со всеми тремя сразу). Не связан ни с одной из властных группировок. И вообще, целый год почти не был на Родине: тихо работал в Брюсселе.

Возможно, именно в силу этих обстоятельств «места и времени» Михаилу Фрадкову и доверили второй пост в государстве. И именно поэтому в качестве главы правительства он будет фигурой еще более технической, чем Михаил Касьянов в свои лучшие годы. А сам кабинет, будучи исполнительным органом власти, станет заниматься своими прямыми обязанностями, главная из которых — исполнять.

Питерский треугольник

За те четыре года, которые Путин провел на посту президента, все как-то привыкли, что из возможных критериев назначения человека на ответственный пост важнейшими у нас являются лишь три — «русский, Питер, ФСБ». Понятно, что новый глава кабинета этим параметрам соответствует весьма условно. И ясно также, что столь необычный подход президента — вполне осознанный.

Скорее всего, Путин просто решил воспользоваться уходом Касьянова для того, чтобы поставить отдельных проверенных товарищей из числа своих земляков на приличествующее им место. И в особенности тех из них, кто чаще прочих мелькал среди «наиболее вероятных». Этим шагом Путин, по сути, равноудалил все окружавшие его «питерские» группировки, поскольку пренебрег их многочисленными выдвиженцами.

При этом Путин дал понять, что подбор кадров не обязательно может осуществляться только по перечисленным выше критериям. И что его собственная «скамейка запасных» хоть и ненамного, но все же длиннее будет, чем их (земляков и коллег по «органам») «скамеечки».

И в этом смысле смена правительства имеет все шансы претендовать на начальный этап возведения новой системы сдержек и противовесов, потребность в которой возникла еще полгода назад. Хотя бы потому, что старая система рухнула в ходе силовой операции по обезвреживанию гражданина Ходорковского и его «компании», что нашло отражение в том числе и в исходе из структур власти ряда ключевых кадров еще «ельцинского» призыва (Александр Волошин и тот же Касьянов — самые яркие из них).

В этой ситуации кадровый выбор Путина вполне оправдан. Выдвинув «чужака» Фрадкова, он, как полагает глава Центра политической конъюнктуры Константин Симонов, вплотную приступил к выстраиванию нового баланса сил «внутри питерского треугольника — между силовиками, либералами и юристами из города на Неве».

Расстрельные задания

Впрочем, выбор в пользу «чужого» — это еще выведение «своих» из-под удара: ведь перед новым кабинетом, вероятно, поставят непростые задачи.

Как полагает зампред думского комитета по труду и социальной политике Олег Шеин, «правительство Фрадкова будет выполнять две главные функции: с одной стороны, займется точечным истреблением отдельных олигархов, а с другой — начнет реализовывать крайне непопулярные меры в социальной сфере». В частности, в ЖКХ, системах здравоохранения и образования, а также в системе оплаты труда в бюджетной сфере. Плюс отмена так называемых нефинансируемых мандатов государства: услуг и льгот, часто существующих лишь на бумаге, но тем не менее привычных для бывших советских людей.

То есть фактически — если, конечно, президент решится дать «зеленый свет» этим реформам — речь идет об окончательной ликвидации остатков «социалистических завоеваний».

Другая сторона намечаемых преобразований — административная реформа, итогом которой должна стать ликвидация советского по своей сути госаппарата и замена его более современным (компактным, эффективным, ответственным и пр. и пр.). При этом министрам, похоже, придется распрощаться с кадровой деликатностью и засучив рукава начать наживать себе врагов. На деле, а не на бумаге сокращая избыточные госфункции (коррупционная емкость некоторых, как известно, сопоставима с отдельными разделами федерального бюджета). А заодно — сокращая и «государевых людей», привыкших кормиться с той или иной должности. И это — еще одно «расстрельное» задание для премьера и его кабинета.

Индивидуальный подход

Правда, как обещал Путин, прежде чем допускать правительство к проведению масштабных социально-экономических преобразований, самому кабинету также предстоит подвергнуться шоковой терапии в виде «оптимизации структуры». Которая, в свою очередь, применительно к любому правительству может осуществляться по-разному: либо под «стоящие перед страной задачи», либо под ставящих эти задачи людей, либо по смешанному варианту.

И вероятнее всего, нынешний кабинет будет сформирован именно по третьему сценарию — с учетом интересов государства и «особо важных персон». Судить об этом можно хотя бы по тому, что операцию по замене премьера Путин провел в предельно «щадящей» для питерцев форме. В результате «рокировочки» никто из них не вырвался сильно вперед. А значит, в ходе «местнического спора» ни чьей репутации, и тем более аппаратному весу, не было нанесено серьезного урона. Деликатность самого президента вполне понятна — речь идет о регулировании отношений внутри важнейшего для него (и едва ли не единственного) кадрового ресурса. Разбрасываться такими людьми — нельзя, да и не в его стиле.

По такой схеме реструктуризация кабинета будет произведена за счет ведомств, чьи руководители не вписались в те или иные влиятельные кланы (к таковым причисляют Александра Починка, Владимира Филиппова, Михаила Ванина, Михаила Швыдкого). Министерства же, которые возглавляют люди, имеющие прямой доступ к главе государства (Алексей Кудрин, Леонид Рейман, Юрий Шевченко, все силовые министры), если и тронут, то лишь с целью их дальнейшего укрепления.

Впрочем, в любом случае будущие министры, скорее всего, станут лишь винтиками огромной государственной машины, в полном смысле — чисто техническими фигурами. В задачу которых будет входить исполнение — без лишних дискуссий и внутренних дрязг — воли президента. На сегодняшний день это и есть главный вектор нашего поступательного движения вперед.

Возможная схема выбора премьер-министра России

Исходные данные:
1) президент сказал, что будущий премьер должен олицетворять собой курс страны на «второй президентский срок»;
2) этот курс, по словам президента, должен быть либеральным.

Вопрос первый:
Кто у нас считается (или считался до последнего времени) самым либеральным бизнесменом и самым либеральным политиком?
Ответ:
Некто Михаил Борисович (Ходорковский) и некто Борис Ефимович (Немцов).
Правда, как сказал президент, «иных уж нет, а те далече». Поэтому над каждым из названных персонажей производим простое арифметическое действие: Борисов сокращаем, чтобы не вызвать в памяти аналогий с первым президентом России.
Сухой остаток:
имя премьера — Михаил, отчество — Ефимович.

Людей с таким данными как минимум двое — министр культуры РФ Швыдкой и представитель РФ в ЕС Фрадков (портретное сходство обоих персонажей лишний раз подтверждает правильность предложенного способа вычислений).

Вопрос второй:
Кто из двух Михаилов Ефимовичей больше подходит на роль премьера? Ответ очевиден:
Поскольку Швыдкой прочно ассоциируется с программой «Культурная революция», а одноименное явление в китайской истории прошлого века имело, как известно, самые тяжкие последствия, министр культуры отпадает. Значит, остается Фрадков. Он и есть самый лучший кандидат в премьеры. Что и подтвердило голосование в Госдуме.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK