Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Одиночество Дяди Сэма (И некому руку подать)"

Президент США Джордж Буш-младший провозгласил многолетнюю войну всего «цивилизованного мира» с международным терроризмом. Но чтобы вести долгую, изнурительную и дорогостоящую войну, любому обществу, нации, государству необходимо иметь крепкий тыл — высокую степень общественного согласия и единства по поводу целей и средств объявленной войны. Нужны и союзники. Есть ли такой крепкий тыл у нынешней Америки? Надежны ли ее союзники?«Нация ислама»

Первые дни после событий 11 сентября казалось, что с общественным согласием все в полном порядке. Америка была в шоке, ее переполнял гнев — словом, она демонстрировала классическую картину патриотического подъема и сплочения нации вокруг своего лидера: всюду американские флаги и флажки, лозунги «Мы победим!», многомиллионные пожертвования и прочие свидетельства единения американцев перед лицом неведомой угрозы.
Правда, в те же самые дни в средствах массовой информации промелькнули коротенькие сообщения о явлениях совсем иного порядка: сначала в Калифорнии, в университетском городке Беркли, прошла антивоенная демонстрация студентов. Через несколько дней такая же демонстрация случилась в Вашингтоне. Нельзя не признать, что организаторы и участники этих акций — люди отчаянно смелые. Одно дело — демонстрировать что угодно в мирном, свободном, уверенном в своих силах государстве, и совсем другое — выйти с пацифистскими лозунгами на улицы страны, разъяренной дерзким нападением террористов и вовсю готовящейся к ответному удару. Если бы демонстрантов не сопровождала полиция, им пришлось бы несладко — из толпы зрителей доносились выкрики «предатели!» и много чего еще похлеще.
Причем вот что странно: в Америке много мусульман — не только иммигрантов из стран Ближнего Востока и Северной Африки, но и своих собственных. Несколько десятилетий среди афро-американцев очень модно переходить из христианства в ислам. Знаменитый боксер Кассиус Клей еще в конце 60-х превратился в Мохаммеда Али, и сделал это не по звездному капризу, а в знак протеста против положения черного меньшинства в США и вьетнамской войны. То есть уже тогда ислам в Америке понимался почти что революционно — как религия угнетенного меньшинства. С тех пор процесс зашел очень далеко. И к середине 90-х годов среди 6 миллионов американских мусульман 3,5 миллиона были новообращенные афро-американцы. Это вторая по численности и самая быстро растущая конфессия страны. Основная заслуга в такой быстрой исламизации черного населения принадлежит Луису Фаррахану, лидеру организации «Нация ислама», «черному расисту» и антисемиту. Его организация рассматривает всю историю человечества через призму заговора белых против черных: белые выдумали вирус СПИДа, чтобы уничтожить черных, они же сбывают наркотики в черных кварталах американских городов. А белыми, понятное дело, руководят евреи. Фаррахан — антикоммунист и антиимпериалист в одном флаконе. Его поддерживает почти половина черного населения Америки, а это 16—17 млн. человек. Год назад, незадолго до президентских выборов, он устроил «Марш миллиона семей» на Вашингтон — даже по оценкам полиции, в нем участвовало не менее 400 тыс. человек.
Фаррахан, кстати, до недавнего времени был в Америке одним из главных ходатаев по делам чеченских сепаратистов, а в 1997 году даже приезжал в Россию — но не в Чечню, а в Дагестан, к Надиру Хачилаеву в гости. Зачем — так и осталось не ясно.
Так вот, этот самый исламский радикал, обычно очень шумный и заметный на политической сцене Америки, после 11 сентября словно растворился. Ни он, ни люди из его организации не участвовали ни в каких акциях протеста против надвигающейся войны с единоверцами. Демонстрировали, как видно было по кадрам телехроники, в основном белые люди.
Но это не должно никого обманывать: ни Фаррахан, ни его «паства» никуда из Америки не делись, просто решили не «светиться», не попадаться американским властям под горячую руку. Не нужно особенно обольщаться и религиозной окраской этого движения: ислам Фаррахана очень «американский», то есть поверхностный. Это движение, скорее, социальное — к «Нации ислама» тяготеют самые бедные афро-американцы, пасынки и неудачники «общества благоденствия», живущие на пособия и лишенные каких бы то ни было перспектив. Белых они недолюбливают сильнее не за то, что они белые, а за то, что они богатые. Вряд ли катастрофа 11 сентября их «перековала»: социальная неприязнь — очень стойкое чувство. А удар ведь был нанесен как раз по Америке «белых и богатых», которую они ненавидят.
Будущее же не сулит этим социальным аутсайдерам ничего хорошего. Республиканцы всегда приходили к власти под лозунгом сокращения социальных расходов, а теперь еще и падение роста экономики, и война — на всех денег может не хватить. И тогда очень агрессивные «черные мусульмане» вполне могут выйти на улицы американских городов. Помнится, последние кровавые расовые столкновения в Америке случились летом 1991-го в Лос-Анджелесе, как раз после победоносной «войны в Заливе». Победа победой, а Штаты входили тогда в экономический кризис, и он задел бедняков за живое гораздо сильнее, чем далекая война.
«Розовая» элита

По случайности автор этих строк именно летом 1991-го приезжал в Америку, общался в основном с университетскими профессорами и преподавателями (в том самом Беркли) и был крайне удивлен, что американская интеллектуальная элита говорила о победоносной войне без всякого энтузиазма, а об официальном патриотизме — и вовсе с презрением.
Да, американские интеллектуалы в большинстве своем — «розовые», они с превеликим сочувствием относятся к «национально-освободительным движениям», всякого рода меньшинствам — от сексуальных до религиозных, они не любят «буржуазности» и «капитализма», «крупных корпораций» и — самое главное — любых войн. Все они так или иначе поучаствовали в молодости в антивоенном движении, которое было так широко, что буквально раскололо страну и стало одной из причин бесславного ухода США из Вьетнама. Такая молодость не забывается, разве что тогдашние левые радикалы превратились с годами в умеренных левых.
Конечно же, Джордж Буш-младший — не их выбор. Они голосовали за Гора, а в годы президентства Клинтона достигли пика своей общественной влиятельности — это в их среде родились пресловутые «политкорректность» и «мультикультурализм», с правилами которых не могли не считаться все, кто так или иначе связан с публичной сферой, то есть прежде всего политики и журналисты. Но строгое следование «политкорректности» могла себе позволить мирная Америка, а война, как известно, огрубляет нравы.
Вряд ли интеллектуалам понравится и утеря влияния, и те ограничения личных свобод, на которые не может не пойти воюющая страна, и те кадры телехроники (их уже показывают), где запечатлены страдания мирного населения Афганистана от американских бомбардировок. Рано или поздно это недовольство интеллектуальной элиты прорвется наружу. Тем более что она тоже пострадает от экономического кризиса: университеты живут на деньги разнообразных фондов, а в кризисные времена все фонды урезают свои программы.
То есть уже сейчас, когда антитеррористическая операция США в Афганистане только началась и в Штаты еще не доставляют цинковые гробы под национальным флагом, понятно, что нынешнее единство нации — штука очень хрупкая. В американском обществе достаточно трещин, по которым может пройти раскол. Да и не надо забывать, чем обернулись последние президентские выборы: страна действительно раскололась, миллионы людей усомнились в совершенстве американской демократии, и легитимность Буша для очень многих осталась под большим вопросом. Пока президент довольно умело оседлал патриотический порыв американцев, повысил свой рейтинг, но от военных неудач никто не застрахован: чуть что, и Бушу все припомнят.
Есть и еще один фактор, который не надо сбрасывать со счетов. Уже сейчас американцы живут с оглядкой, изменив многим своим привычкам: мало летают, стараются обходить стороной небоскребы, а теперь вот еще и история с сибирской язвой, поставившая на уши федеральную почту и добавившая американцам еще одну фобию — страх перед любыми конвертами. Кто-то очень умело ведет игру против Америки, стремясь ее деморализовать на «низовом» уровне. Создается очень опасная психологическая атмосфера, в которой любая случайность (обычное пищевое отравление, например, или сезонная эпидемия гриппа) может быть истолкована как новая атака террористов. Рано или поздно страх населения выльется в претензии к властям, которые не предупредили и не защитили.
Союзники

Международная поддержка Америки на первых порах могла показаться очень широкой — почти все страны выступили с соболезнованиями американскому народу и с осуждением терроризма. Но когда речь зашла о создании реальной антитеррористической коалиции, стало очевидно, что поддержка эта носила в основном декларативный характер — послать свои войска в район боевых действий из всех стран НАТО решилась только Великобритания. У всех остальных оказались веские причины не делать этого.
Так, явно дистанцировалась от американской операции возмездия объединенная Европа. И дело не только в миллионах европейских мусульман, с которыми лидеры европейских стран не могут не считаться и реакция которых на «схватку цивилизаций» непредсказуема. Дело еще и в том, что Европа к вопросам войны и мира относится с гораздо большей щепетильностью и осторожностью, чем США. В отличие от Штатов, очень давно не воевавших на собственной территории, Европа хорошо помнит кошмар двух мировых войн прошлого века. А проведенное по американскому плану и под американским давлением недавнее «умиротворение» Балкан только добавило Европе головной боли и обернулось едва ли не конфузом: «спасенные» НАТО от Милошевича косовские албанцы мигом распространили конфликт еще и на территорию Македонии.
К тому же политический терроризм для Европы совсем не новость: французские, германские, итальянские, испанские, британские спецслужбы борются с ним десятилетиями и очень хорошо понимают, что молниеносными ударами и широкомасштабными войсковыми операциями здесь мало чего добьешься. Поэтому в европейской прессе к исходу второй недели американских бомбардировок Афганистана господствует скепсис: реальных результатов авианалетов нет, бен Ладен и мулла Омар живы, зато потери среди мирного населения растут. Очень характерно подает ситуацию агентство Euronews, новостные выпуски которого можно смотреть теперь и у нас по пятому каналу: под рубрикой «No comments» показываются душераздирающие кадры разрушенных афганских деревень, разбомбленный склад ООН с продовольствием, толпы беженцев на афганско-пакистанской границе. Тенденция очевидна: европейцам все это не очень нравится, и вот уже сообщают о стотысячной антивоенной демонстрации в итальянском городе Ассизи. У европейского антивоенного движения тоже ведь давние традиции: когда американцы в начале 80-х решили установить в Европе ядерные ракеты средней дальности, чуть ли не все европейцы вышли на улицы своих городов протестовать против этого. Они вовсе не хотели становиться заложниками советско-американского силового противостояния.
Да и вообще антиамериканские настроения в Старом Свете довольно сильны, и они поддерживаются крепнущим желанием объединенной Европы играть в мировой политике самостоятельную роль. Почувствовав это, российский президент провел недавно совершенно недвусмысленное дипломатическое наступление в европейском направлении, и Европа, в общем, отнеслась к инициативам Путина более чем благосклонно, даже несмотря на то, что их антиамериканский, в сущности, подтекст легко читается.
С другими союзниками США дела обстоят тоже не так блестяще, как им хотелось бы: Саудовская Аравия запретила использовать американские базы на ее территории для ударов по Афганистану, а согласившийся сотрудничать Пакистан внутренне дестабилизируется с каждым лишним днем американской операции. Долго ли генералу Мушаррафу удастся удерживать ситуацию под контролем — не ясно, и никто не может предугадать, какой взрыв народного возмущения может вызвать, например, известие о гибели под американскими бомбами самого Усамы бен Ладена или муллы Омара. Пока Мушарраф тасует военную верхушку, и уже не раз приходили ложные сообщения о военном перевороте в Пакистане.
Что еще характерно: с началом американской акции возмездия в Афганистане мир отнюдь не замер в благоговении и ожидании ее результатов. Напротив, кое-кто под шум большой войны смелее берется за свои местные проблемы. Конечно же, в самой прямой зависимости от происходящего в Афганистане находится и новое обострение застарелого индо-пакистанского конфликта в Кашмире, и неожиданная попытка Шеварднадзе обострить ситуацию вокруг Абхазии. То есть объективно американские действия уже сейчас дестабилизируют обстановку в мире.
Великая держава третьего мира

Меньше всех готова к роли полноценного союзника США Россия. Не только из-за экономической и военной слабости, не только из-за многомиллионного мусульманского населения. И даже не из-за того, что длительная международная напряженность явно невыгодна для России (падают цены на нефть и другое российское сырье). Сближение с Западом эти убытки вполне может смягчить: реструктуризация долгов, займы, новые инвестиции в российскую экономику кажутся сейчас вполне реальными.
Но пойти сейчас хотя бы чуть дальше той косвенной помощи США, которая уже обозначена, Путин не может, потому что рискует быстро потерять доверие очень большой части населения.
Антиамериканские настроения той или иной степени радикальности есть и в политической элите, очень сильны они и среди населения. Конечно, настоящий пик антиамериканизма наблюдался весной 1999 года, после бомбежек Сербии, но и сейчас, после терактов 11 сентября, общественное мнение неоднозначно: наряду с голосами сочувствия и поддержки слышатся нотки недалекого злорадства. Судя по некоторым опросам, примерно половина россиян считают, что Америка сама виновата в своей беде. Русский Интернет в первые дни после трагедии был буквально переполнен сентенциями типа: «Людей, конечно, жалко, но и Америке поделом». А на сайтах право- и леворадикальных организаций вообще царила атмосфера большого праздника.
То есть на официальном уровне Россия отреагировала на события как мировая держава, а на «низовом» — как типичная страна «третьего» мира. Так, в общем-то, и обстоят дела в реальности. От Советского Союза России досталось в наследство ядерное оружие, огромная территория и запасы ценнейшего сырья. Из всего этого со временем может получиться нечто достойное, но пока подавляющее большинство населения страны живет так же, как жители «третьего» мира, и было бы очень странно, если бы россияне искренне возлюбили Америку. Путин, если вспомнить, сразу понравился народу еще и своей жесткой линией в отношениях с Западом.
Словом, положение Америки, вступившей в своем нынешнем состоянии и со своими укоренившимися политическими привычками на путь войны с международным терроризмом, весьма и весьма уязвимое. Рано или поздно это станет очевидно и американскому политическому классу. Может быть, тогда он озаботится поиском каких-то иных — не столь шумных и не настолько ориентированных на пропагандистский эффект — способов борьбы с общим врагом. Враг-то действительно общий.

АЛЕКСАНДР АГЕЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK