Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "ПЕРЕМЕНА УЧАСТИ"

Результат прокурорской проверки госкорпораций даст ответ на вопрос: разногласия в тандеме Путин-Медведев — это реальность или выдумки?    Генпрокуратура по поручению президента отправила на прошлой неделе своих ревизоров в пять госкорпораций — «Росатом», «Ростехнологии», «Роснанотех», Внешэкономбанк и «Олимпстрой». Цель — разобраться, насколько эффективно действуют эти образования. Особый статус дает госкорпорациям много полномочий, много государственных денег, а отчитываются они только перед правительством. Теперь же им придется раскрыть все карты ревизорам Юрия Чайки, который, как известно, в качестве генпрокурора подчиняется президенту страны. Вопрос стоит ребром: нужны ли госкорпорации вообще?
   Напомним, всего госкорпораций восемь, и практически все они были сформированы по инициативе Владимира Путина. Тот факт, что последняя из корпораций — «Росавтодор» — была создана по указу Дмитрия Медведева (в июле 2009 года), сути дела не меняет. Все понимают: госкорпорации — это путинский проект. И желание президента Медведева проверить деятельность некоторых корпораций многие расценили как свидетельство того, что президент и председатель правительства не всегда играют в одну игру.
   Эксперты по-разному видят причины прокурорских проверок госкорпораций. Директор Центра политических технологий Игорь Бунин считает, что все дело в разном подходе к управлению экономикой. «И Путин, и Медведев — дирижисты, то есть придерживаются сложившейся во Франции в конце 1940-х годов системы взглядов о руководящей роли государства при сохранении института частной собственности, — полагает Бунин, — но при этом, как показало дело Ходорковского, премьер не верит в частный сектор, он полагает, что крупные частные компании будут работать только на собственные краткосрочные цели. В итоге разворуют страну или будут добиваться чрезмерного политического влияния». Отсюда и принцип ручного управления экономикой, когда на руководящие посты всех крупных госпредприятий назначаются доверенные лица.
   Президент тоже выступает за направляющую роль государства в экономике: власть создает правила игры и участвует в стратегических отраслях. «Однако президент сохраняет веру в частный капитал, который должен играть большую роль в экономике, контролируя многие крупные и средние компании», — поясняет эксперт. Но значит ли это, что тандем дал трещину и что Дмитрий Медведев решил развернуть экономическую политику самостоятельно?
   Заместитель директора Института социальных систем Дмитрий Бадовский не верит в то, что прокурорские проверки стали результатом серьезных разногласий. «В первую очередь это следствие изменения экономической конъюнктуры. В условиях изобилия ресурсов родилась странная организационная форма, а сегодня такие конструкции воспринимаются совершенно иначе. Накопились серьезные вопросы к эффективности их деятельности, а также прозрачности управления», — полагает Бадовский. При этом он не видит серьезных противоречий в тандеме. В качестве доказательства Бадовский приводит ситуацию с «Олимпстроем» — сейчас обсуждается целесообразность перевода этой корпорации в формат федеральной целевой программы, что означает ее передачу в ведение правительства. «С врагами так не поступают», — говорит эксперт.
   У генерального директора Центра политической конъюнктуры Михаила Виноградова схожая точка зрения, он тоже ссылается на необходимость корректировки экономической стратегии из-за мирового экономического кризиса. Впрочем, он считает, что это не единственная причина и что нельзя сбрасывать со счетов и борьбу за финансовые потоки между различными группами во власти. Эксперт полагает, что, отдавая распоряжения Генеральной прокуратуре, президент дает сигнал лоббистским группам накануне активизации бюджетного процесса: «Неприкосновенных нет, «резать» расходы могут кому угодно». Виноградов вообще считает, что в прокурорских проверках нет никакой стратегии: «Скорее, это повод для ситуативных кадровых подвижек». Он уверен в том, что они стали импульсом к созданию «Росавто», смене руководства на АвтоВАЗе.
   По мнению Виноградова, нынешняя конструкция власти все еще устойчива, но «необходимость поддерживать тандем на плаву заставляет президента и премьера все время синхронизировать курс». По его мнению, пока это происходит за счет Медведева.
   Совершенно иначе ставит вопрос директор Института национальной стратегии Станислав Белковский. Он считает, что для президента отказ от госкорпораций является вопросом личного престижа: «Медведев был изначально против этой странной гибридной формы, которая позволяет коммерческим организациям контролировать государственное имущество. Смысл их создания состоял именно в том, чтобы вывести госсобственность из-под контроля государства». При полном отсутствии прозрачности такие конструкции не могут не быть коррупционногенными. А раз так, то президенту придется доводить идею с проверками до логического завершения, ведь антикоррупционные лозунги были главными в его избирательной кампании. «Если бы Дмитрий Медведев хотел просто перераспределить ресурсы, усилить свою команду, то он мог бы использовать свое право единолично назначить новых глав госкорпораций, приведя на эти посты очередных однокурсников», — поясняет эксперт. Хотя Белковский считает, что противостояние с премьером не является целью президента, сама властная конструкция представляется эксперту нежизнеспособной. И личные хорошие отношения Путина и Медведева гарантией ее устойчивости не являются. «Что-то делать с этой конструкцией придется», — говорит Белковский. Он указывает на то, что у нас сейчас нет такого председателя правительства, к которому страна привыкла. Традиционно премьер был техническим функционером, громоотводом, если надо было отвести недовольство от Кремля. Трудно спорить с тем, что Владимир Путин не годится на такую роль. «Тем самым выхолощен институт премьерства, это институциональный конфликт», — говорит глава Института национальной стратегии. Если это и так, то подвижек в конструкции в ближайшее время ждать не стоит.
   Как справедливо полагает Михаил Виноградов, окончательные результаты, в том числе с точки зрения соотношения групп интересов, можно будет обсуждать только после того, как станут известны решения президента по окончании проверки Генпрокуратуры.
   Станислав Белковский ожидает, что «Медведев может закрыть госкорпорации до конца этого года». Однако сам же сомневается в таком исходе, поскольку «таким людям, как Чемезов и Чубайс», по силам повлиять как на результаты проверки, так и на итоговые документы, которые попадут президенту на подпись.
   Прогноз Игоря Бунина состоит в том, что все сведется к компромиссу, но без жертв не обойдется. Усилий Путина по защите госкорпораций и главы «Ростехнологий» Сергея Чемезова лично, которого считают наиболее показательной фигурой в этой партии, пока не видно, говорит политолог. «Очень похоже, что президент и премьер достигли в этом вопросе некого компромиссного соглашения. Во всяком случае, во время недавней встречи в Сочи активно акцентировалось внимание на их единстве. Вполне вероятно, есть договоренность пожертвовать Чемезовым», — предполагает Игорь Бунин. Он считает, что Путин и Медведев в вопросе госкорпораций будут искать синтез вариантов, чтобы избежать открытого конфликта между собой: «При этом оба будут использовать все возможности по усилению своих пиар- и аппаратных позиций».
   Большинство экспертов сходятся в том, что финал этой истории будет написан при согласии и без урона для репутации обоих первых лиц. Расчет на то, что госкорпорации закроют до конца текущего года, представляется малоосновательным. Скорее, после проверок будет выработан план их преобразования в соответствии с российским гражданским законодательством. Варианты для каждой из них уже обсуждаются. Например, «Росатом» и «Олимпстрой» эксперты предлагают преобразовать в органы госвласти, Внешэкономбанк и Агентство по страхованию вкладов — в коммерческие организации, «Роснанотех» и «Ростехнологии» — в управляющие компании, а Фонд содействия развитию ЖКХ должен стать фондом в юридическом смысле. Такой вариант позволит Медведеву поставить корпорации под более жесткий контроль, а Путину — сохранить лицо. Сами госкорпорации резко критикуют эти предложения, но похоже, что идея вывести их из «тени» на свет будет реализована.

   Путин и Медведев в вопросе госкорпораций будут искать синтез вариантов, чтобы избежать открытого конфликта между собой.
   ИГОРЬ БУНИН
   
   Если бы президент хотел просто усилить свою команду, то он мог бы использовать свое право назначить новых глав госкорпораций.
   СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ
   
   В условиях изобилия родилась эта странная форма. Сегодня накопились серьезные вопросы к эффективности деятельности госкорпораций.
   ДМИТРИЙ БАДОВСКИЙ
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK