Наверх
14 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "«ПРОТИВОРЕЧИЯ МОГУТ ОБОСТРИТЬСЯ»"

Известный чикагский экономист Рагурам Раджан об угрозе глобальной валютной войны, опасности устойчиво низких процентных ставок и растущем неравенстве в американском обществе.    «Шпигель»: Профессор Раджан, напряженность в отношениях между США и Кита-ем растет, в ряде стран предпринимаются попытки девальвировать национальные валюты. Это начало глобальной валютной войны?
   Раджан: То, что мы наблюдаем сейчас, — это пока легкая перестрелка. Государст-ва применяют разные меры, чтобы получить преимущество. Промышленные страны ставку делают на крайне «мягкую» монетарную политику, а развивающиеся государства применяют интервенции в динамику курсов валют и пытаются контролировать потоки капиталов.
   «Шпигель»: А в чем опасность?
   Раджан: Оба инструмента искажают реальное состояние дел, появляются излишки ликвидности, что порождает финансовые пузыри. Когда капитал неадекватно дешев, его на рынке оказывается слишком много. Ко-гда обменный курс черес-чур низок, экспортные товары производятся в избытке. А потом, когда тренд меняется, появляется склонность к крайне вредному для торговли протекционизму.
   «Шпигель»: Китайская Народная Республика уже много лет держит курс юаня к доллару заниженным. Можно ли сказать, что китайцы прибегают к нечестным методам?
   Раджан: То, что Китай удерживает свою валюту на заниженном уровне, в конечном счете вредит развитию самого Китая.
   В итоге экспортный сектор получает что-то вроде дотации, в которой его предприятия больше не нуждаются, — они давно стоят на собственных ногах. Такие меры лишь искажают данные о народном хозяйстве, потому они и неэффективны, и некорректны.
   «Шпигель»: Если так, Китаю следует существенно ревальвировать юань?
   Раджан: Следовало бы. Было бы хорошо, если бы разви-вающиеся страны Азии оказали нажим на Китай и согласованно ревальвировали бы свои национальные валюты. Но Китай выступает на международной арене все более уверенно и, вероятно, не будет с этим спешить — скорее всего, он ограничится косметическими поправками. А в то же время Конгресс США все больше теряет тер-пение и, возможно, захочет переложить на других ответ-ственность за низкие пока-затели роста экономики своей страны. Противоречия мо-гут обостриться.
   «Шпигель»: И как разрядить напряженность, возникающую из-за валютного конфликта?
   Раджан: Дело не только в валютах. Для традиционных промышленных государств весьма удобно считать проблемой именно интервенцию в обменные курсы валют, поскольку они сами за это непосредственной ответственности не несут. Вас действительно удивляет, что Китай отклоняет международное соглашение, рассматривающее только обменные курсы? Промышленные государства тоже ведь не без греха, если взглянуть на их политику последних лет. Вы ведь помните, где кризис начинался?
   «Шпигель»: Помним — в США, где три года назад лопнул ипотечно-кредитный пузырь, вызвавший финансовый кризис. То есть вы считаете, что, недооценивая свою национальную валюту, китайцы достигают того, че-го американцы добивались с помощью политики удешевления кредитов?
   Раджан: В известной степени эти два курса друг друга уравновешивают: каждый старается, используя имеющиеся у него средства, захватить те же самые источники спроса. Потому необходимо улучшить глобальный диалог по всей палитре тем. Обсуждать нужно все. Но политической воли к этому нет.
   «Шпигель»: Если Китаю следует — как вы предлагаете — ревальвировать свою валюту, что должны предпринять США? Как они должны изменить свою монетарную политику?
   Раджан: США создают мощные финансовые предпосылки, чтобы искусственно стимулировать спрос и инвестиции. Тут мы слишком сильно жмем на педаль газа. Вы посмотрите на процентные ставки: они остаются на крайне низком уровне, что очень необычно. Мы, правда, видим, что экономика приходит в себя, но восста-новление это неестественное, нестабильное.
   «Шпигель»: А разве у эмиссионных банков есть выбор? Если они сейчас поднимут процентные ставки, они могут задушить конъюнктуру, и экономика снова провалится в рецессию. Такое США уже переживали — в 1937 го-ду, после Великой депрессии.
   Раджан: Это давний спор между историками экономики: кто в 1937 году был виновен в обвале — эмиссионный банк или все-таки профсоюзы, усилившие свое влияние и добившиеся роста заработной платы, или, может быть, правительство с его регулированием? Я же не предлагаю одним махом поднять учетные ставки, и уж тем более не до уровня, скажем, 5%, — это было бы безответственно. Я только утверждаю, что долго держать их на почти нулевой отметке опасно. Такие небывало низкие ставки подталкивают людей к тому, чтобы продолжать залезать в долги и вкладывать деньги в рискованные проекты. Так мы будем шагать от одного кризиса к другому.
   «Шпигель»: Не рано ли менять тренд в процентных ставках? Ведь проблемы-то еще не решены, ситуация в Греции и в Ирландии по-прежнему крайне нестабильна и тревожна.
   Раджан: Это верно. Но как только положение стабили-зируется, слишком долго ждать не следует. Пока изме-нение тенденций в процентных ставках всерьез даже и не обсуждается. Все видят преимущества низких ставок, не думая о последствиях. Так мы гоним националь-ные экономики от одного кризиса к другому. Эта ошибка уже один раз совершена — после 2002 года. Есть опасность снова наступить на те же грабли.
   «Шпигель»: Звучит так, будто «мягкая» монетарная политика эмиссионного банка Америки одна повинна в том, что разразился финансовый кризис. Но ведь и алчность банкиров сыграла свою роль, как и безответственность политиков, и легкомыслие покупателей недвижимости.
   Раджан: Конечно. Глупо назначить виноватым кого-то одного. Произошел системный кризис, состоявший из многих компонентов. Их воз-действие сильнее, чем влияние отдельных людей, и эти факторы еще не устранены. Проблемы нужно выкорчевывать с корнем.
   «Шпигель»: Можете конкретнее?
   Раджан: С 1980-х годов технологический прогресс породил в США потребность в более талантливых и лучше обученных работниках. Спрос на выпускников университетов рос намного быс-трее, чем предложение. В ре-зультате большая часть на-селения в этой гонке отстала, неравномерность в распределении доходов увеличилась.
   «Шпигель»: Но ведь это никак не связано с финансовым кризисом.
   Раджан: Ошибаетесь. Тогда политики пытались помочь бедной части населения получить в собственность недвижимость, чтобы люди за-были о том, что их доходы не растут. Вот и стали стимулировать покупки — в пер-вую очередь через американские финансовые ипотечные агентства Fannie Mae и Freddie Mac. Сделать это было проще и быстрее, чем дать населению достойное образование и тем предоставить шансы подняться по социальной лестнице. Граждане легко получали кредиты, цены на жилье поднимались, люди чувствовали себя богачами, продолжали жить в долг и на широкую ногу. И потому они меньше задумывались над тем, что заработки их перестали расти.
   «Шпигель»: Уж если политики хотели победить бедность, они могли повысить налоги с тех, кто зарабатывает больше.
   Раджан: Конечно. Но такой способ перераспределения, применяемый во многих странах Европы, в Америке считается дурным тоном. К тому же строительный бум, финансируемый ипотечными кредитами, имел и свои положительные стороны. Например, он создавал рабочие места для людей без профессионального образования.
   «Шпигель»: Но большого ус-пеха это не принесло. Сегодня около 9,6% — почти 15 млн американцев — не имеют работы.
   Раджан: Это так. Программы оживления конъюнктуры стабильного эффекта не дали. Но все-таки у нас не 20% безработных, как в Испании. Здесь при такой ситуации разразилась бы революция, потому что сеть социальной помощи в Америке гораздо менее плотная. И потому ФРС — американский эмиссионный банк — оказался под невероятным прессом, заставляющим держать процентные ставки на минимальных отметках. Еще один фактор: весь остальной мир привык к тому, что на свои дешевые деньги американцы импортируют товары из Японии, Китая, Германии. Этот постоянный дисбаланс в глобальной торговле глубокой пропастью разделил мировую экономику.
   «Шпигель»: А в чем вы видите здесь угрозы?
   Раджан: США живут не по средствам и потребляют сли-шком много, а Китай, Германия и Япония, напротив, односторонне ориентирова-ли свои экономики на экспорт. Так продолжаться не может.
{PAGE}
   «Шпигель»: Но не требовать же из-за этого от Германии, чтобы она сократила свой экспорт.
   Раджан: Нет, этого требовать и не надо. За прошедшее десятилетие Германия стала очень конкурентоспо-собной, и это хорошо. Но и впадать сейчас в безудержное потребление ей не сле-дует. Однако было бы разумно, если бы ФРГ отказалась от некоторых ограничений.
   «Шпигель»: Какие вы имеете в виду?
   Раджан: Германии следова-ло бы еще больше либерализовать свою сферу обслуживания, например, в мелком ремесленном производстве. Здесь можно бы понизить по-роги для тех, кто только начинает бизнес, и дать больше возможностей для соревнования. Но в целом, на мой взгляд, Германия идет верным путем. Снижение без-работицы приведет к тому, что заработная плата будет подниматься, а спрос на внут-реннем рынке расти. Это вер-нет равновесие в народное хозяйство.
   «Шпигель»: Но чемпионом мира по экспорту Германия и так уже перестала быть — ее место занял Китай. Может быть, он острее нуждается в том, чтобы уменьшить зависимость от экспорта?
   Раджан: Доля национально-го дохода, приходящаяся в Китае на частные домашние хозяйства, на самом деле слишком мала, потому китайцы мало тратят. А в кассы компаний текут большие потоки. К тому же налоги в КНР низкие, энергия дешевая, цены на земельные участки скромные. Это все должно измениться, и китайцы это понимают.
   «Шпигель»: Китай и Индия становятся двигателями глобальной экономики, тогда как в старых промышленных странах ВВП растет медленно. Какое место в будущем займут такие страны, как США, Франция, Германия?
   Раджан: Традиционным про-мышленным странам придется смириться с потерей своих привычных преимуществ. Например, какому-нибудь миланскому модель-еру было достаточно в окно посмотреть, чтобы уловить веяние времени. А новые клиенты живут далеко — условно говоря, в Шанхае. Спрос формируется там, и потому скоро именно там будет рождаться и дизайн. А вовсе не обязательно в Милане.
   «Шпигель»: Иными словами, западные компании будут перемещать за рубеж не только производство, но и услуги?
   Раджан: Вопрос действитель-но в этом: как промышленным предприятиям обслужи-вать спрос, возникающий за тысячи километров от них? Это проблема ближайших лет. Я опасаюсь, что в таком контексте громче зазвучат голоса протекционистов.
   «Шпигель»: Однажды ваш прогноз уже оправдался — тот, что был высказан на встрече лидеров центральных банков в Джексон-Хоу-ле в 2005 году. Глава ФРС Алан Гринспен тогда еще купался в славе, а вы уже предрекали финансовый кризис. Какова была реакция на ва-ши предостережения?
   Раджан: Гринспен тогда был звездой, участники спорили только о том, считать ли его лучшим в истории главой центрального банка или лишь одним из лучших. Ко-гда в такой момент кто-тоначинает говорить о потен-циальной угрозе, он, конеч-но, портит всем настроение. Обычно в политичес-ких кругах возражают тихо, а на меня набросились с большим шумом. Тогда я и понял, что затронул болевую точку.
   «Шпигель»: А в чем вас упрекали?
   Раджан: В том, что я зашел слишком далеко, что хочу возвращения к временам, предшествовавшим всем фи-нансовым инновациям. Они утверждали, что финансо-вый сектор — высокоразви-тая отрасль, которая справится со всеми возникающими трудностями. Доволь-но высокомерно все это говорилось.
   «Шпигель»: Как вы вообще обнаружили, что мир финансов на самом деле был не таким стабильным, как казался?
   Раджан: Мне бросилось в глаза, что в балансах банков возросло число позиций, связанных с большими рисками. Это было удивительно, поскольку с помощью новых комплексных финансовых продуктов банки продавали рискованные кредиты и выводили их из своей учетной документации. А руководители центральных банков пребывали, тем не менее, в убеждении, что они легко справятся с растущими рисками, на которые шли банки. Ведь удалось же им в 1998 году совладать с кризисом в России, потом с банкротством хедж-фонда LTCM и с интернетным пузырем, лопнувшим в 2000 году. Они думали: а что помешает нам одолеть и следующий кризис?
   «Шпигель»: А получилось все еще трагичнее, чем рисовал даже ваш прогноз.
   Раджан: Потому что прежние кризисы происходили на периферии финансовой системы. А кредитный кризис ударил прямо в ее центр.
   «Шпигель»: Профессор Раджан, мы благодарим вас за эту беседу.
   

   ДОСЬЕ
   Сорокасемилетний про-фессор экономики Рагу-рам РАДЖАН работает в Чикагском университете, в экономическом колледже имени Дэвида Бута, который журнал Economist недавно признал лучшим в мире институтом по экономическому профилю. До этого Раджан служил главным экономистом МВФ. Известность в научных кругах сын индийского дипломата приобрел пять лет назад, выступив с докладом на встрече руководителей ведущих центральных банков мира, состоявшейся в Джексон-Хоуле, штат Вайоминг. Уже тогда он говорил об угрозе катастрофического финансового кризиса и вызвал этим бурю возмущения.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK