Наверх
17 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Рак пятится назад"

Рак победим. Так считает главный онколог России, директор НИИ онкологии имени Герцена, доктор медицинских наук, академик Валерий ЧИССОВ.Валерий Чиссов: Я твержу как заведенная пластинка: не всегда онкология означает смертный приговор. Если выявлять болезнь на ранних стадиях, то при любой локализации у 95% пациентов рак лечится, они живут пять лет и более. Это колоссальная цифра, оптимистичная.
Ольга Казанская: А как выявить заболевание на ранней стадии?
В.Ч.: Самый эффективный способ — профилактические осмотры, о которых иногда с сарказмом говорит пресса, некоторые наши политики, сатирики и др.
Так вот, говорю вам как главный онколог страны: профилактические осмотры нужны. При помощи скрининга (простые методы диагностики ранних стадий заболевания, к ним относят различные анализы, осмотр врачом, например, молочной железы пациента, флюорографию грудной клетки и т.д., все то, что можно увидеть глазом или прощупать рукой) мы выделяем визуальные локализации опухолей. Таким путем, не используя медицинской техники, можно выявить почти 50% онкологических заболеваний. Если у врача во время осмотра возникли сомнения, он отправит больного на детальное обследование. Для всех россиян оно невозможно в силу экономических причин. Но именно скрининг позволяет заподозрить заболевание.
О.К.: Но ведь смотровые кабинеты или кабинеты профилактических осмотров почти не работают.
В.Ч.: К сожалению, это одна из самых острых наших проблем. И тем не менее элементарные методы профилактики доступны. Та же флюорография позволяет выявлять ранние стадии туберкулеза и онкологических заболеваний.
Но обратите внимание: флюорография эффективна только тогда, когда ее делают в четырех проекциях, а не в одной. В одной проекции не всегда можно увидеть тень опухоли. А через пять-шесть месяцев при повторном снимке выявляется большой очаг.
Придя на прием к участковому врачу, попросите его осмотреть горло, кожу — уже на этой стадии выявляется значительная часть онкологических заболеваний. После 60 лет у мужчин велика вероятность рака предстательной железы, у женщин после 50 лет — шейки матки и яичников. Загляните лишний раз к специалистам.
К сожалению, когда обязательные профилактические осмотры почти сведены на нет, 2/3 пациентов поступают к нам с третьей-четвертой стадией онкологического заболевания. Это люди, на лечение которых нужно затратить большие средства. В ранних стадиях лечение куда дешевле и эффективнее.
О.К.: Что нужно делать, чтобы уменьшить риск заболевания? Известен ли механизм возникновения рака?
В.Ч.: Нас, онкологов, часто обвиняют в том, что мы не знаем главного виновника возникновения рака, и поэтому в нашей отрасли якобы все так плохо (разумеется, какие-то причины известны: это генетика, вирусы, различные канцерогены в окружающей среде, которые мы потребляем с курением, питанием).
Согласен, мы не знаем главного. Но причина возникновения туберкулеза известна уже почти столетие. И при этом мы наблюдаем эпидемию туберкулеза (а также венерических заболеваний, СПИДа и т.д.). Так значит, проблема не в том, что мы не знаем причину, а в том, что социальная ситуация вышла из-под контроля!
Именно социальные проблемы в большей степени влияют на состояние медицины. В общей борьбе с различными заболеваниями роль здравоохранения (включая профилактику) составляет всего 15—20%. Все остальное зависит от состояния социальной сферы. Онкологи никак не могут повлиять на то, чтобы на вредных производствах соблюдались элементарные экологические нормы, чтобы в продукты не примешивали добавки, которые обладают возможными канцерогенными свойствами, вызывающими рак.
О.К.: Валерий Иванович, можно ли доверять тем клиникам, которые оборудованы отечественной аппаратурой для выявления и лечения онкозаболеваний?
В.Ч.: Отечественная аппаратура значительно дешевле и в большинстве случае гораздо надежнее в эксплуатации, нежели импортная. Уступает она лишь в дизайне.
Что же касается импортной техники, которой, к примеру, частично оборудован наш институт, то она проедает львиную часть нашего бюджета: дорогущее сервисное обслуживание плюс разорительный ремонт.
Поэтому мы используем все возможности, чтобы работать с отечественной аппаратурой. Приятно отметить, что Министерство атомной энергетики и Минздрав повернулись лицом к нуждам медицины. Они начали выделять деньги на создание ускорительных машин, а также техники, сопровождающей облучение онкологических больных.
Что же касается доверия к онкоцентрам, то проблема здесь в другом. Люди боятся идти к онкологам. Некоторые пациенты из-за этого упускают свой шанс на излечение, обращаются к целителям, знахарям и прочим шарлатанам.
Или проводят первичное лечение в учреждениях, не специализирующихся на онкологических заболеваниях. По статистике, если лечение проведено в общелечебном стационаре, отдаленные результаты у пациентов в 4 раза хуже, чем если пациент лечится в специализированном онкологическом стационаре.
О.К.: Валерий Иванович, несмотря на то, что методы лечения рака совершенствуются, люди от него, к сожалению, продолжают умирать. И часть мучительно. В некоторых странах, например Голландии, врачам разрешено с согласия смертельно больного прибегать к эвтаназии. На ваш взгляд, имеет ли право врач помочь больному уйти из жизни?
В.Ч.: Лишение человека жизни с его личного согласия — на сегодняшний день вопрос наиболее жарких дискуссий врачей и общественности. Люди, которые ставят свои визы под распиской пациента о добровольном уходе из жизни, берут на себя большую ответственность. В Голландии помимо расписки пациента требуются заключения нескольких врачей, разрешение административных органов (в том числе полиции), чтобы избежать умышленного убийства.
Россия настолько обросла криминалом, что под маркой эвтаназии могут происходить заказные убийства — из-за материальных благ или по причине сведения счетов. Известны случаи, когда подтасовывались медицинские диагнозы. Так что наша страна не созрела для эвтаназии.
Другая проблема. Когда врач решает, можно ли выполнить оперативное вмешательство или применить тот или иной метод, его заключение не всегда бывает правильным. Мы не раз брали на лечение больных, которых другие доктора уже назвали неоперабельными (по-научному, некурабельными). Шестьдесят процентов таких пациентов мы оперировали успешно. Значит, смертный приговор им был вынесен ошибочно.
По моему мнению, медицина сегодня достигла такого уровня, который позволяет облегчить страдания больного. Есть сильные психотропные препараты, наркотические. Можно сделать какие-то вспомогательные процедуры, позволяющие частично избавить пациента от страданий, притупить их. Врачи должны бороться за жизнь до конца.

ОЛЬГА КАЗАНСКАЯ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK