Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Революция бухгалтеров и землемеров"

А чтобы страна реально повернулась к своим внутренним проблемам, в элиту должны быть призваны не актеры и спецслужбисты, а профессиональные бухгалтеры, мечтающие поставить страну «на счетчик».Главный мировой ньюсмейкер

Знаете, какие вечера в России по-настоящему упоительны? Это вечера, в которые ведущие новостных телепрограмм уже на пятой минуте начинают рассказывать о матримониальных проблемах шведского королевского дома, а на седьмой — о прибавлении в семействе жирафов, живущих в Калининградском зоопарке.
С непривычки сначала даже раздражаешься: что, и это все ваши новости?!
А потом, поразмыслив, тихо радуешься: если уж наши телевизионщики не отыскали на огромных просторах страны ничего интереснее родов в зоопарке, значит, день удался: никто не взорвался, не сгорел, не утонул, не столкнулся, не обанкротился, не выиграл миллион в «Бинго», не был объявлен в розыск или выбран губернатором.
Шла, значит, тихая, мирная, нормальная жизнь, и есть надежда, что завтра люди проснутся в той же самой стране, в которой сегодня лягут спать.
Конечно же, таких дней даже в новом столетии, которому отроду всего три недели, было очень мало, но есть какое-то упрямое чувство, что их будет все больше и больше.
Потому что сколько же можно?
В ХХ веке Россия была главным мировым ньюсмейкером. Она держала не только себя, но и весь мир в непрерывном напряжении и без устали ставила мировые рекорды. Самое неожиданное и быстрое крушение великой империи — и самое быстрое и жестокое ее восстановление. Самый большой террор — и самая дорогостоящая модернизация. Победа в самой великой войне ценой самых чудовищных человеческих жертв — и самое чудесное восстание из этого пепла в образе ядерной и космической державы, претендующей на мировое господство. А под конец века самая великая в человеческой истории контрреволюция — и почти бескровная самоликвидация грозной империи.
Акустики знают: теоретически возможно, но практически бесполезно улучшать технические характеристики звукозаписывающей и звуковоспроизводящей аппаратуры, потому что человеческое ухо не способно воспринимать звук за пределами давно достигнутой нормы (примерно 40—16 000 гц). Вот так и в России теоретически возможны, но уже бессмысленны «великие потрясения»: они останутся за рамками нормального восприятия и никому не послужат уроком.
Обидно, конечно, но мы просто надоели.
Сознательно упущенная выгода

В нас не хотят вкладывать деньги вовсе не потому, что у нас политическая нестабильность, рекордная коррупция и вообще неблагоприятный «инвестиционный климат». Есть страны в той же Африке и Южной Америке гораздо более нестабильные, сильнее развращенные коррупцией и попросту дикие, куда деньги, невзирая на риск, все-таки идут. Потому что те страны определеннее и понятнее, чем Россия. В те страны можно, в конце концов, при нужде ввести войска ООН или НАТО и худо-бедно защитить вложенные деньги. К тому же бизнес там просто эффективнее, чем в огромной и холодной России, где требуются большие затраты на энергию и транспорт.
Все непонятное и тревожное нормальный, вменяемый человек старается вытеснить из своего сознания. Вот так и мировое сообщество, похоже, вознамерилось вытеснить из своего сознания Россию: с приходом Путина, несмотря на его будто бы «жесткую линию» во внешней политике, оно окончательно убедилось, что очень большую беду мы устроить уже не в состоянии, а потому решило — с глаз долой, из сердца вон. Решило чисто эмоционально, «в душе», что называется, а не на каком-нибудь суперсекретном совещании «мировой закулисы», как думают наши местные ксенофобы. Развитые страны достаточно богаты, они могут себе позволить упустить какую-нибудь выгоду, связанную с Россией.
И мы зря воспринимаем это болезненно, зря думаем, что нас злокозненно задвигают на задворки мировой политики и чего-то позарез нам необходимого недодают: из одной организации выгоняют, в другую не принимают, злорадно «опускают» нас в рейтингах и демонстративно не зовут на какие-нибудь судьбоносные переговоры.
Вообще-то в мире, увы, никто никого не любит, а сильнее нас в мире не любят только американцев. Но их терпят, потому что они платят и кормят полмира. А у нас гонору и претензий по старой памяти не меньше, чем у наглых янки, но даже нищая Украина или разоренная Грузия не станут привязывать свою валюту к рублю. Уж на худой конец — к евро.
Чем раньше мы с этим смиримся, чем раньше придем к мысли о пользе сознательного (пусть и полувынужденного) умеренного изоляционизма, тем будет лучше.
Нет, я не о возведении нового «железного занавеса»: «железный занавес» — штука глупая и в эксплуатации чрезвычайно дорогая, и за ним, к тому же, легко деградировать даже такой большой и потенциально богатой стране, как Россия. Но вот какие-нибудь легкие жалюзи — очень даже простое и милое устройство, ненавязчиво охраняющее тайну частной жизни, но пропускающее воздух и свет. Может, России уже наконец пора пожить частной, то есть своей собственной, не продуваемой всеми мировыми ветрами жизнью? Мы ведь, и за «железным занавесом» сидя, только о том и думали, что о нас подумают.
Богатые не плачут

В конце концов, те же самые янки могут служить нам прекрасным примером. Первые сто с лишним лет своей истории они осваивали доставшийся им континент, оттягивали из тесной Европы всякий ненадежный, слабо интегрированный в ее жизнь сброд, почти не участвовали в разделе и переделе мира, варились в своем «плавильном котле», копили денежку и воспринимались тогдашними европейскими мировыми державами как чудаковатые провинциалы, по недоразумению истории богатые и сытые.
В мировую политику американцев втащили едва ли не силком: когда к 1917 году на европейском театре военных действий обозначилась патовая ситуация, потребовалась некая весомая внешняя сила, чтобы ее разрешить. Грех было не воспользоваться таким многообещающим случаем, да и накопленная за столетие энергия требовала выхода, и американцы соблазнились. С тех пор и тянут лямку мировой державы и мировой резервной системы, но она с самого начала была им по силам, чего не скажешь о России.
Я к чему все это рассказываю? К тому, что сегодня в наших отношениях с внешним миром наметилось что-то новое и не слишком привычное. Вот задерживает, например, Россия выплату долгов Парижскому клубу, и это, в отличие от событий августа-98, не выглядит наглым обманом доверчивых кредиторов, а смотрится скорее как ленивое выторговывание более выгодных условий реструктуризации (хотя гневная риторика в иностранной прессе слышна, да и санкциями осторожно побрякивают — с НРБ вот списали $200 миллионов прежних долгов, датированных кризисным 1998 годом).
И тем не менее Россия сейчас богаче, чем два года назад, а еще через два года всерьез собирается стать еще богаче. А богатый может позволить себе иметь больше долгов, чем нищий. Потому что некоторые он может отдать хоть сейчас. А не отдает потому, что ему сподручнее в данный конкретный момент решить на эти деньги какие-то внутренние проблемы. И другие богатые в принципе эту логику со скрипом, но понимают, отчего и не заложили в свои бюджеты соответствующих поступлений.
Так что, глядишь, риторику благополучно перетерпим, с кредиторами не мытьем, так катаньем о реструктуризации договоримся и отдадим что положено в более удобное для себя время и в более удобных для себя формах.
Это, конечно, еще не позиция силы, но в этой позиции уже есть какой-то намек на допустимое себялюбие. То есть на существование у России национальных интересов и наличие желания их определенно обозначать и защищать. При этом не оглядываясь пугливо в мировое зеркало: а как мы выглядим?
В конце концов, пускай Михаил Сергеевич Горбачев, которого в странах-кредиторах по-прежнему любят, принимают и ласково называют Горби, смущается: это ведь его правительство во главе с «плачущим большевиком» Николаем Рыжковым наделало долгов в конце 80-х, это он ездил по миру с протянутой рукой, дешево решая все застарелые европейские проблемы.
Американцы, например, готовы дать сейчас израильтянам и арабам за подобие мира на Ближнем Востоке гораздо больше, чем Горбачев получил за поспешную ликвидацию Западной группы войск и Варшавского договора, да при этом не в долг, а безвозмездно. А те еще и упираются — то есть, конечно же, торгуются.
Неужто проблема Иерусалима стоит дороже, чем стоила проблема Берлина и вообще разделенной Европы? Слов нет — прекраснодушным идеалистом быть гораздо приятнее, чем циничным прагматиком. Но и гораздо дороже.
Страна на счетчике

Самое плохое, если все эти жесты просыпающегося национального прагматизма так и останутся всего лишь жестами, что-то демонстрирующими равнодушному внешнему миру. Если за ними не стоит искреннее желание заняться безотлагательными внутренними делами, а остается прежнее желание выпендриться, просто по-другому, по-новому.
А чтобы Россия реально повернулась к своим внутренним проблемам, даже на время уйдя из мирового театра, в элиту должны быть призваны несколько другие люди, чем те, что делают погоду сейчас. Не пафосные актеры с набором абстрактных «идеалов» и не военные и не спецслужбисты, которым вечно не хватает приличного «вероятного противника» и небольшой победоносной войны.
Нет, в элиту должны быть призваны, условно говоря, бухгалтеры. Не советские карикатурные бухгалтеры, тоскующие о лимитах и фондах, и не бандитские распорядители «общаков», как бы эти «общаки» ни назывались, а нормальные бухгалтеры, владеющие компьютером и мечтающие поставить всю страну «на счетчик».
Без всяких шуток: успешное внедрение в сознание нашего населения мысли о том, что всякий потребляемый им ресурс нуждается в счетчике, что введение счетчиков везде, где только это технически возможно, чрезвычайно выгодно и производителям, и потребителям, будет настоящей революцией в национальном сознании, сопоставимой по значению и последствиям и с октябрьской, и с августовской.
Имеется в виду не только самое простое и бытовое: телефонная «повременка» или там элементарное водоснабжение, за которое мы тупо платим «по головам», исходя из норм, установленных с потолка. Тут как раз, может быть, никаких особенных «социальных проблем» и не будет: почему люди, давно привыкшие к электросчетчику или ежедневно заправляющие свои машины на автозаправке, не смогут принять счетчик на водопроводной или газовой трубе, непонятно. Точно так же и с телефонной «повременкой»: уже много миллионов человек охотно платят за услуги сотовой связи, не говоря уж об услугах связи междугородной,— отчего бы им не согласиться еще на один подобный счетчик? Это все мелочи, но мелочи, способные изменить тот самый загадочный «менталитет», устройство, так сказать, типичной русской головы.
Но ведь есть еще и ресурс, который до сих пор совсем уж никак не сосчитан и с которым ни исполнительная, ни законодательная власть до сих пор не знают что делать. Это то самое, из-за чего не грех настоящую революцию устроить: земля. Пока что «счетчик» к ней присобачивают всякие лихие люди, а те, кто им платит, даже и понять не в состоянии, переплачивают они или недоплачивают. На несосчитанном всегда делаются «левые» деньги, которые никакой пользы, как правило, никому не приносят — от них одна стрельба и пиротехника.
Вот когда у власти встанут люди, для которых неблагозвучное слово «кадастр» будет звучать «слаще звуков Моцарта», которым будет интересно заниматься землей, упоительные вечера без особых новостей будут случаться в России все чаще и чаще.
Если вспомнить: ведь в старой России кроме врача и учителя, чиновника и офицера была еще одна всеми уважаемая фигура, на которой мир стоял: землемер. И это единственная фигура, которую мы все никак не можем вернуть из прошлого. А какое же внутреннее обустройство такой огромной территории, какой была и остается Россия, возможно без землемера?

АЛЕКСАНДР АГЕЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK