Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Семейный кодекс юриста Можаренко"

За семь лет Юлия Можаренко побывала главным юрисконсультом питерской мэрии, заместителем председателя правления Федеральной энергетической комиссии, заместителем председателя правления РАО «ЕЭС России», советником главы администрации президента. Бурная и успешная карьера не отразилась на семейной жизни Юлии — со своим мужем она знакома с четырнадцати лет.Ольга Казанская: Юлия, вас приписывают к «питерской команде» Владимира Путина. В Москву вы перебрались вслед за ним?
Юлия Можаренко: В Москву я переехала семь лет назад, и тогда была далека от политики. Консалтинговая фирма Ward Howell («охотники за головами») искала людей, которые могли бы создавать законодательство по приватизации. Я в то время была главным юрисконсультом мэрии Санкт-Петербурга, в свободное время работала адвокатом в Обществе прав потребителей и принимала участие в подготовке Закона о защите прав потребителей. Я никогда не занималась приватизацией, но имела опыт работы над законопроектами, видимо, поэтому эксперты Ward Howell порекомендовали меня Российскому центру приватизации.
О.К.: Приватизация в России прошла с нарушением законов. В отношении владельцев многих приватизированных предприятий были возбуждены уголовные дела. Вас не смущает, что вы имели отношение к этому процессу?
Ю.М.: Я горжусь своим, хотя и косвенным, участием в приватизации. Разумеется, как и в любом деле, здесь были нарушения. Но главное, что большинство предприятий попало в руки эффективных управленцев.
О.К.: Какое базовое образование вы получили?
Ю.М.: Я окончила юридический факультет и аспирантуру Санкт-Петербургского университета, разработала норму, позволяющую обратиться с иском в суд по факту, который еще не произошел и не принес ущерба, но уже есть основание для судебного разбирательства (например, дефекты покрышек автомобиля при определенной скорости и угле поворота могут оказаться опасными для жизни). В Верховном суде РФ уже есть практика по работе с этой нормой.
О.К.: Каким образом вы оказались в РАО «ЕЭС России»?
Ю.М.: Я никогда не писала в заявлениях: «Прошу принять меня на работу…». Меня всегда приглашали. Так, работая в Российском центре приватизации, я занималась вопросами российской налоговой реформы и получила предложение стать советником министра государственного имущества РФ Максима Бойко. Уже через шесть месяцев распоряжением главы правительства Черномырдина была назначена на должность заместителя председателя правления Федеральной Энергетической комиссии. ФЭК устанавливал тарифы на электроэнергию, транспортировку нефти и газ. Работа в ФЭК позволила мне разобраться в аспектах правового регулирования электроэнергетики. Полагаю, что благодаря этому опыту получила приглашение от Анатолия Борисовича Чубайса (который собирал в тот момент свою команду) стать заместителем председателя правления РАО «ЕЭС России».
О.К.: С Чубайсом вы были знакомы лично?
Ю.М.: Лично с ним я знакома не была.
О.К.: Вы не боялись сменить работу?
Ю.М.: Деятельность чиновника ФЭК мне наскучила. Я понимала, что неизбежна реструктуризация электроэнергетической отрасли, и работа у Чубайса позволяла принять участие в этом процессе.
За два года я создала в РАО ЕЭС одну из самых эффективных юридических служб России. В день у нас проходило по 5—7 процессов только в одной Москве, проигрывали в год мы не более 1,5% от заявленных к РАО требований. Я создала и систему юридического обслуживания холдинга в целом.
О.К.: Почему ушли от Чубайса?
Ю.М.: Мне стало неинтересно. Я выбрала по максимуму все, что может сделать юрисконсульт. Пять месяцев назад меня пригласили в администрацию президента, на должность советника главы администрации президента Александра Волошина. Распоряжением президента я назначена членом рабочей группы по судебной реформе.
О.К.: Ваш непосредственный начальник — Дмитрий Козак. С кем легче работать — с ним или с Чубайсом?
Ю.М.: Общение с Чубайсом было достаточно формальным. К нему нельзя было влететь в кабинет и сказать: «Я выиграла дело!» Его обычная реакция — сухое «хорошо». Я, признаюсь, привыкла к более эмоциональному общению.
С Дмитрием Козаком мы вместе учились на юрфаке. Единственная сложность в работе с ним: мы давно знакомы, а потому ему ничего не стоит сказать мне: «Это должно быть готово к утру!» Приходится делать.
О.К.: Работа в администрации президента дает привилегии, льготы в частной жизни?
Ю.М.: Никаких привилегий у меня нет. Более того, моя работа под постоянным оценивающим контролем — насколько твои идеи лучше, чем у твоих коллег.
Недавно я сдала экзамен для назначения на должность судьи Высшего арбитражного суда. Мою кандидатуру в Совет Федерации представил Владимир Владимирович Путин (голосование должно состояться после летних каникул). Сказать, что это очень ответственная работа, — это почти ничего не сказать. Высший арбитражный суд — последняя судебная инстанция для рассмотрения хозяйственных споров.
О.К.: И вы готовы взять на себя ответственность за судебные решения?
Ю.М.: Судить — не значит осуждать.
О.К.: Юлия, вы настоящий образец трудоголика и преуспевающей деловой женщины. Как выкраиваете время на семью?
Ю.М.: Семья — это очень большая и важная часть моей жизни. Вопрос выбора — семья или карьера — передо мной никогда не стоял. Мне всегда удавалось совмещать и то и другое.
О.К.: Как познакомились с мужем, помните?
Ю.М.: Мне было четырнадцать лет. Мы встретились в комсомольско-молодежном лагере. Эдуарду было 16 лет, и он поразил меня своим интеллектуальным превосходством. У нас оказались общие интересы: мы учились в одном университете, на одном факультете. Когда я закончила вуз, мы поженились. А еще через год у нас родилась Ася.
О.К.: Чем занимается ваш муж?
Ю.М.: Адвокатской практикой. Ведет дела российских клиентов, имеющих бизнес за рубежом.
О.К.: Муж никогда не предъявлял вам претензии, что вы слишком много работаете?
Ю.М.: Если хочешь добиться по-настоящему больших результатов в каком-то деле, нужно ему отдаваться полностью. Мой муж знает, что я не могу жить без своей работы, так же как и он без своей. Эдуард с уважением и пониманием относится к тому, что я делаю. Ни разу он не упрекнул меня в том, что, например, я слишком долго задерживаюсь на работе.
О.К.: Вы оба много работаете. Когда же бываете вместе?
Ю.М.: Во-первых, отдыхаем мы всегда втроем — я, муж, дочка. Разумеется, если мы в командировках, созваниваемся каждый день.
О.К.: Муж балует вас подарками?
Ю.М.: Эдуард дарит редкие книги, которые доставляют мне большую радость. В подарках мужа нет особого шика, эпатажа. Для меня гораздо важнее, что в тот момент он думает обо мне.
Правда, красивую машину он мне все-таки подарил. Я спросила: «Зачем мне такая большая машина?» «Большие машины безопаснее», — ответил муж. В этом ответе — он весь.
О.К.: Где учится ваша дочь?
Ю.М.: Ася учится в частной школе во Франции, ей 15 лет. Муж шутит, что я выбрала эту страну из-за уважения к юридическому наследию Франции, в частности, кодексу Наполеона. А если серьезно — в первую очередь из-за климата. Питерская погода неблагоприятно сказалась на здоровье дочки, а мягкий климат Прованса полезен для ее легких.
При любой возможности я приезжаю к ней. А с папой она видится еще чаще. Ведь во Франции он бывает по работе. Каникулы дочь непременно проводит дома, в Москве.
О.К.: Как Ася переносит разлуку?
Ю.М.: Ася с пяти лет абсолютно самостоятельный человек. Это естественно в семье, где родители много работают. Ася всегда знала, чего она хочет. Она увлекается историей, свободно говорит на двух языках — английском и французском, любит русскую литературу.
О.К.: У вас есть хобби?
Ю.М.: Лошади и литературоведение. Я выросла в деревне в Ярославской области, с детства занималась конным спортом. Недавно друзья подарили русскую верховую. Теперь у меня есть своя собственная красавица-лошадка. Что касается литературы, люблю Пушкина, прозу Лермонтова, Моэма.
В свое время я всерьез занималась изучением творчества Достоевского. Весь мир зачитывается его книгами, а у меня он всегда вызывал резкую антипатию. Вопрос, стоит ли будущее человечества слезинок ребенка или жизни старухи-процентщицы, нельзя ставить в принципе. Достоевский виноват перед Россией, потому что поставил этот вопрос в своих произведениях и тем самым подготовил русскую интеллигенцию к восприятию революционных настроений.
О.К.: По-моему, Достоевский лишь показал, что всякое преступление наказуемо. Но наша интеллигенция была увлечена совсем другими идеями — например, французской буржуазной революции.
Как бы то ни было — предлагаю с политической кухни вернуться на обычную. Вы любите готовить?
Ю.М.: Совсем не умею готовить, более того — не получаю никакого удовольствия от хлопот по кухне. Когда-то свекровь хотела научить меня готовить, но в конце концов оставила свои попытки. В нашем доме никогда не было культа еды. Самое любимое наше лакомство — черные сухарики с томатным соком. Уважаем мы и японскую кухню.
О.К.: Где вы отдыхаете?
Ю.М.: Первое правило — отдыхаем все вместе. Отпуск обычно проводим в Карелии, Финляндии. Любим местную природу, озера, ходим под парусом, катаемся на горных лыжах, лошадях. Эдуард любит бывать на подмосковной даче, гулять с собакой. Еще он увлекается авторалли.
О.К.: У вас есть имиджмейкер?
Ю.М.: Нет, никогда не нуждалась в подобных консультациях. Мой сегодняшний облик сформировался под влиянием талантливого питерского кутюрье Татьяны Парфеновой. Раз в полгода навещаю ее студию и подбираю себе гардероб. Мне нравится строгий аристократический стиль, который она создает в одежде.
О.К.: Вы по дочке скучаете?
Ю.М.: Да, но важнее понимание, что у нее все нормально.

ОЛЬГА КАЗАНСКАЯ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK