Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Сицилианская защита"

Чтобы решить чеченскую проблему, надо сделать так, чтобы в Чечне не осталось предприимчивых чеченцев.Чеченский пирог с деньгами

Вот всегда так: как воевать, так армия, а как деньги воровать на восстановлении завоеванных руин — так тут же подсасывается всякая посторонняя сволочь.
Взять, к примеру, первую чеченскую кампанию. Тогда вообще был применен невиданный доселе метод — восстановление разрушенного одновременно с боевыми действиями. Позже Счетная палата РФ не поленилась проверить результаты этой новации.
Выяснилось: в российском бюджете-95 на такое «восстановление» было заложено 1 трлн. 73 млрд. 400 млн. руб., что по курсу доллара на 30 ноября 1995 года составило $236,43 млн. Фактически же в 1995 году воюющая Ичкерия получила от своего противника $4,3 млрд.
Особо надо отметить, что деньги были выделены практически под все направления жизнедеятельности — начиная от сельского хозяйства, рыболовства, транспорта, строительства, банковской системы и кончая наукой, культурой, образованием и т.п.
Когда дошло до дела, оказалось, что деньги-то «освоены», но нет в Чечне ни сельского хозяйства, ни рыболовства, ни транспорта, ни строительства, ни банковской системы, ни тем более науки, культуры и образования.
При этом в отчетах показывалось, что вот здесь была построена школа, там проложена дорога, а в конце этой дороги разбит чуть ли не Луна-парк с фонтаном, каруселями и лабиринтом страха.
На самом деле ничего этого отродясь не было. А на вопрос: «Где же это?»— следовал ответ: дескать, после того как все это построили, прилетели русские бомбардировщики и все к шайтану разбомбили.
Глупо думать, что все эти деньги украли чеченцы. Если им что и досталось, то крохи. Большая часть средств была разворована в столичных закромах родины и по пути в Чечню.
Сейчас ситуация немного другая: такого бардака, как в 1995-м, в Ичкерии нет, на войну теперь много не спишешь. Но кто сказал, что сегодня московские и чеченские жулики пропустят мимо своих карманов бешеные деньги, пущенные на чеченский ветер?
Никто не сказал. А если скажут, то соврут.
Любопытствуя на этот счет, журналисты то и дело спрашивают полномочного представителя правительства РФ в Чечне Николая Кошмана: мол, скажи-ка, дядя, а кто конкретно возглавит восстановление послевоенной Чечни в целом и кто такие займутся обустройством каждой из отраслей ичкерийской экономики? Кошман уверенно отвечает: «Решений пока нет, их предстоит принять президенту России».
Между тем вокруг чеченского пирога, после двух войн выглядящего на первый взгляд не слишком аппетитно, уже началась скрытая от широкой публики, но от этого не менее яростная грызня. Будущие вожди чеченского народа, известные богачи и лидеры оргпреступности уже приступают к дележу замаячивших бюджетных миллиардов.
Поворовал — дай другому

О Борисе Березовском как об одном из тех, кто умело делал бизнес и на чеченской войне, и на чеченском мире, рассказано давно и много. Похоже, и сейчас маэстро, больше других заботящийся о скорейших мирных переговорах и о начале мирного строительства, окажется вне конкурса. А вот остальным, кто мечтает поплавать в ожидаемых финансовых потоках Чечни, конкурс выдержать придется.
Прежде всего интересно, кто из знаменитых чеченцев претендует на мирное строительство. Почему интересно именно это — станет ясно под конец.
А пока, что касается внутричеченского «тендера», то, пожалуй, самым жестким он будет в нефтяном бизнесе. Начать с того, что в чеченской земле запрятаны крупнейшие на Северном Кавказе запасы нефти — около 250 миллионов тонн. Но не это главное. Разработка собственно чеченской, особенно тяжелой асфальто-битумной нефти (а ее там более 20%), считается нерентабельной. И она предназначена, скорее, для местных нужд, а не на экспорт.
Гораздо интереснее транзит по чеченской трубе казахстанской и азербайджанской нефти, имеющей куда более высокий спрос на мировом рынке. Ради контроля над этой нефтью стоит побороться.
Насчет того, кто поведет борьбу, варианты уже просматриваются.
Руководитель топливно-энергетического комплекса в правительстве Аслана Масхадова Алхазур Абдулкаримов вряд ли может претендовать на участие в конкурсе. Активный участник нынешнего чеченского сопротивления, он в течение срока амнистии так и не сдался федеральным властям. Значит, вычеркиваем.
Вычеркиваем, разумеется, и Шамиля Басаева, который был настоящим королем чеченской бензоколонки.
А вот бывший глава Южной нефтяной компании (ЮНК) Хожахмед Яриханов, не исключено, еще может быть востребован. Недавно он был задержан и доставлен, как было объявлено, для бесед в Северокавказское управление по борьбе с организованной преступностью. Руководитель этого управления генерал-майор Руслан Ешугаов после бесед с Ярихановым заявил, что нет оснований говорить о причастности чеченского нефтяника к бандформированиям, и даже заметил, что президент ЮНК — человек умный. А умному человеку возле нефти место всегда найдется. Тем более что с этим умным, по сведениям Агентства военных новостей, до сих пор поддерживает почти приятельские отношения видный тэковец Виктор Черномырдин.
Не теряет надежды вернуться на нефтяной промысел и нынешний президент футбольного клуба ЦСКА Шахруди Дадаханов. В свое время он хорошо заработал, поставив под свой контроль ряд новороссийских терминалов, через которые шла по чеченским трубопроводам упомянутая транзитная нефть. В прошлом году Дадаханова от этого бизнеса оттерли, но он запросто может снова претендовать на чеченский нефтяной транзит. И рассчитывать, между прочим, на поддержку высокопоставленных российских военных, с которыми весьма сблизился за время работы в ЦСКА.
Не прочь был заняться нефтью и герой второго чеченского похода Беслан Гантамиров. Куда девать деньги, поступающие на восстановление Чечни, а тем более доходы от работы восстановленных отраслей, он знает отлично. Что и подтвердило уголовное дело, в ходе которого расследовалась деятельность Гантамирова на посту мэра города Грозного во время правления в Чечне Доку Завгаева. Свой срок в тюрьме Гантамиров, правда, не высидел — был отпущен раньше, вызвавшись воевать на стороне федералов.
Как сообщил Агентству военных новостей хорошо информированный собеседник в окружении полпреда правительства РФ в Чечне, не удовлетворившись ролью главного чеченского милиционера и формального заместителя полпреда, в марте этого года Гантамиров весьма жестко потребовал от Николая Кошмана реального доступа к серьезным деньгам. И встретив столь же жесткий отказ, в апреле подал в отставку со всех постов. И дал понять при этом, что гантамировские отряды после его отставки могут уйти в горы.
Демарш удался. В Кремле сочли, что разрыв с Гантамировым пока нежелателен. И подкорректировали позицию Кошмана. Отставка Гантамирова принята не была, а его самого поставили в очередь на личную встречу с Владимиром Путиным. Более того, Гантамирову даже пообещали предоставить-таки возможность реально влиять на распределение денег, направляемых на восстановление республики. Как сообщает информатор АВН в аппарате Кошмана, планируется, что в новых структурах управления Чечней Гантамиров будет опекать налоговые органы и республиканское управление по чрезвычайным ситуациям.
Не желает сходить с дистанции и главный российский «лотошник», руководитель сформированного в Москве Госсовета Чечни Малик Сайдуллаев. Особенно он воспрянул духом после того, как зашатались позиции Гантамирова. Владелец лотереи «Русское лото», который заговорил о своем намерении руководить новой Чечней, похоже, слишком серьезно воспринял заявление Гантамирова о том, что в условиях развернувшейся борьбы за пост лидера Чечни он, Гантамиров, готов отойти в сторону. Но Сайдуллаева, в отличие от Гантамирова, Кремль воспринимает с полным равнодушием.
По всей видимости, не смогут претендовать на контроль за серьезными деньгами гудермесские «военачальники» братья Ямадаевы. Их в Кремле считают не столько сторонниками федеральной власти, сколько противниками масхадовского режима. Это подтверждают и в ФСБ РФ. Еще в феврале начальник отдела ФСБ по Гудермесскому району подполковник Сергей Носко в интервью газете «Труд» заявил: «Ямадаевы разошлись с Масхадовым и Басаевым только в отношении к экстремистскому религиозному течению — ваххабизму. Во всем остальном это такие же боевики. По сути, братья Ямадаевы ведут торг о власти. Они в интересах тейпа Беной держали в руках весь Гудермесский район. Хотят контролировать его и сегодня. В какой форме — неважно, пусть даже под эгидой федеральных властей. В итоге братья Ямадаевы хотят одного — оторвать хоть какой-то кусочек от пирога».
По всей видимости, братья Ямадаевы и сами это поняли. Поэтому и заявили полмесяца назад, что окончательно выходят из войны и намерены заняться строительным бизнесом. Можно не сомневаться, что свое они и здесь возьмут.
У Хаттаба на бороде

Тем временем работа над программой восстановления экономики Чечни завершается. Этот документ, как утверждает премьер Михаил Касьянов, предусматривает капиталовложения в экономику Чечни как из федерального бюджета, так и из бюджета самой Чечни. Последнее не анекдот. Просто, по мысли Касьянова, деньги в Чечне есть, надо только наладить там сбор налогов.
Определилась и сумма, которую надо будет положить на мирное строительство. По словам председателя комитета Государственной думы по делам национальностей Александра Ткачева, для восстановления экономики Чечни на первом этапе потребуется около 15 млрд. рублей. Правда, правительство РФ готово потратить чуть меньше. Как сообщил после заседания кабинета министров 6 апреля Николай Кошман, первоначально придется затратить немногим более 10,3 млрд. рублей. Разумеется, общие расходы на восстановление всего-всего окажутся во много раз больше.
Уже сейчас ясно: украсть эти деньги не просто, а очень просто.
На недавней пресс-конференции директор Института проблем глобализации Михаил Делягин заявил, что бюджетные ссуды, выделяемые для восстановления Чечни,— это по определению весьма коррупциогенный способ использования бюджетных средств, как и любое восстановление чего-либо. Еще большие опасения у него вызывает то, что значительная часть направляемых в Чеченскую Республику денег — это трансферты нецелевого характера. Они направляются властям региона и затем по закону не поддаются контролю. При этом выделение трансфертов становится все динамичнее: в январе Чечня получила 18 млн. рублей, в феврале — 52,3 млн. рублей, в марте — 89 млн. рублей. Сегодня общий объем финансирования Чечни уже превышает 700 млн. рублей.
А два месяца назад Владимир Путин объявил в Чечне посевную. Мол, деньги выделены, давайте сейте. Потом по телевизору показали: упомянутый Николай Кошман ругается на собравшихся вокруг него чеченцев, глав сельских администраций: «Почему всего пять процентов засеяли?! Я не вижу у вас битвы за урожай! Когда будет битва за урожай?!»
Угрюмые чеченцы цедят: «Гэсээм нэкачэствэнный, тэхныка сломалась».
Кошман снова бурлит: «Так где битва за урожай, я вас спрашиваю?!»
Молчат главы администраций, только вчера гранатометы в схроны попрятавшие.
Где урожай? Где деньги?
Где-где? У Хаттаба на бороде.
Обмен опытом

Вечный чеченский вопрос: что делать? Вернее, так: надо ли вообще, по большому счету, восстанавливать чеченскую экономику? Ответ: ни в коем случае.
И не потому, что деньги своруют. Эка невидаль — все равно, сколько ни воруй, что-нибудь да останется. И рано или поздно заработают чеченские нефтяные скважины, потечет нефть по чеченской трубе, заплещется бензин в хранилищах. Допущенные до всего этого добра чеченцы станут объектом лютой ненависти для тех чеченцев, кого оставят на обочине — кого за ненадобностью, кого за прошлые грехи. Еще пуще последние будут ненавидеть федеральную власть, распорядившуюся так, а не иначе. Это плюс почти генетическое отторжение чеченцами северного соседа, подхлестнутое двумя последними войнами, снова сделает Чечню источником всяческого безобразия и, никуда не денешься, все того же извечного чеченского сепаратизма, который когда-то снова обернется войной.
Нет, так чеченскую проблему не решить.
Говоря о возможности окончательного решения чеченской проблемы, очень плохие люди предлагают уничтожить всех чеченцев. Просто плохие говорят, что чеченцев надо насильственно выселить, как это сделал в свое время Сталин.
Нынешней российской власти плохих людей слушать не надо — она и так не слишком хороша, тем более что в современном мире обе означенные задачи просто не имеют решения.
Но если Кремль действительно желает решить чеченскую проблему, то стоит обратить внимание на итальянский опыт.
Дело в том, что у Италии есть своя Чечня, вернее, была. Это Сицилия. Отношение в континентальной Италии к сицилийцам очень похоже на то, которое сложилось к России к кавказцам вообще и чеченцам в частности. Горячие сицилийцы в долгу не остаются. Вплоть до того, что, когда автор, путешествуя по Сицилии, попросил по неопытности тамошних ресторанных музыкантов спеть популярную итальянскую песню, его чуть не забили мандолинами. Поостыв, объяснили, что они, хвала Деве Марии, не итальянцы и итальянского языка в упор не знают.
При этом никто на Сицилии не сбивается в незаконные вооруженные формирования и не объявляет себя суверенным государством. Просто потому, что некому и незачем это делать.
Дело в том, что на Сицилии нет ничего, за что стоило бы умирать. Там даже серьезное градостроительство не ведется, несмотря на то, что сицилийские города, включая столицу Палермо, пребывают в полуразрушенном состоянии.
В свое время, отказавшись вкладывать деньги в Сицилию сознательно или по наитию, итальянские власти добились того, что серьезные, энергичные люди оттуда просто уехали. Куда они приехали, известно: сицилийская «Коза ностра» главным образом оперирует там, где есть деньги и солидная собственность,— в континентальной Италии и Америке. Есть, правда, интересы и на родине: морские перевозки, привозное горючее, наркотики, но это так, для разминки. А в остальном на Сицилии крестьяне растят мандарины, местные чиновники приворовывают на дорожном и прочем малом строительстве, а молодые бандиты тренируются на туристах.
Что замечательно, никакой войны.
Так вот же он, готовый рецепт для Чечни. Нефтяные скважины — забить. Транзитную трубу — уничтожить (пустить нефть не через Чечню, а через Дагестан предлагал еще Борис Немцов). О довоенном машиностроении — забыть. Строительство, по крайней мере на первых порах,— по минимуму, только чтобы обеспечить жителей необходимыми кв. метрами и соцкультбытом.
Чтобы простым людям было где работать — поддержать сельское хозяйство. Оно всегда было хорошо поставлено в Чечне — там отлично растут фрукты, виноград и овощи, а еще в чести тонкорунное овцеводство, птицеводство и забота о крупном рогатом скоте.
Можно запустить и легкую промышленность — кстати, она в Чечне всегда жила во многом за счет того же сельского хозяйства. Например, в довоенные времена Чечня была своего рода филиалом Турции по пошиву дубленок.
Всего этого вполне хватит большинству чеченцев для нормальной мирной жизни. Те же, кто захочет большего (а они-то и есть главная движущая сила чеченской бузы), просто уедут туда, где крутятся большие деньги. Они придут кто в легальный бизнес, кто в мафию — неважно. Главное — окажутся при деле, и вот тогда у них отпадет всякая надобность бегать по горам с автоматами.

ИВАН ТИШИНСКИЙ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK