Наверх
18 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2012 года: "Страх перед революцией"

Во что выльется протестное движение в российской столице? Пока что нет человека, который бы его возглавил, но многие активисты призывают к созданию собственной партии. Их цель — помешать нынешнему премьеру Владимиру Путину одержать победу в первом же туре. Сам кандидат в президенты в диалог не вступает.   На массовую акцию протеста против Владимира Путина — друга, не один год бывшего еще и начальником, — он пришел в элегантной меховой шапке и дорогом дизайнерском пальто. Толпа его освистала. Но то, что имел сказать собравшимся Алексей Кудрин, удивляет больше, нежели все прочие речи, прозвучавшие в тот день, 24 декабря, на проспекте Академика Сахарова.
   На прошедших парламентских выборах он тоже голосовал против «Единой России», признался Кудрин столичным демонстрантам. Он убежден: стране нужна крупная либеральная партия, необходимы перевыборы, а также срочное реформирование полиции, судебной системы и экономики.
   Кудрину 51 год; десять с половиной лет он занимал пост министра финансов, а в последнее время еще и вице-премье-ра в правительстве Путина. Сын офице-ра проделал карьерный путь, типичный для представителей советской номенкла-туры. Получил экономическое образова-ние, в 1990-х вместе с Путиным работал в городской администрации Санкт-Пе-тербурга. Позднее помог бывшему полковнику КГБ сделать карьеру в Москве.
   Однако Кудрин сохранил независимость суждений. В 2010 году журнал Euro-money назвал его «лучшим в мире министром финансов»: он выплатил основную часть внешнего долга России, без серьезных потерь провел страну через мировой финансовый кризис.
   Когда в сентябре 2011 года Владимир Путин и Дмитрий Медведев анонсировали рокировку, о которой они тайно договорились друг с другом, Кудрин публично возмутился, после чего глава государства выдворил его в отставку.
   Возможно ли — несмотря на сказанное, — что это Путин делегировал его на акцию протеста против подтасовок на выборах в качестве троянского коня, как считают некоторые в Москве? Разве не ему Кремль прошлой весной доверил создать новую партию, дабы успокоить либерально ориентированных россиян?
   Но есть и факты, которые говорят против такой конспирологии. Кудрин еще тогда сразу разоблачил начинание как «искусственный проект, по факту дискредитирующий либерально-демократическую идею». А на массовой акции 24 декабря он предложил себя в роли посредника между властью и демонстрантами, тогда как Путин вскоре после этого объявил протестующих «троцкистами», среди которых нет «никого, с кем можно разговаривать». Он дал поручение в марте установить на многочисленных избирательных участках веб-камеры, которые позволят выявлять возможные случаи подтасовок, и задает-ся вопросом: «Чего же им еще нужно?»
   Это отказ от диалога с оппозицией, четкий и вместе с тем высокомерный. А ведь именно такие выступления премьера вновь и вновь разжигают народный гнев против Кремля. «Россия проснулась, — считает писатель Виктор Ерофеев. — Еще летом она мирно посапывала — казалось, политическая жизнь замерла на долгие годы». Но вдруг выяснилось, что время «бежит в бешеном темпе».
   Ерофеев прав: столь массовых акций Москва не знала с 1998 года. Причем тогда на улицы выходили те, кто пострадал в результате резкого перехода к рыночной экономике, кто считал, что на его зарплату прожить невозможно.
   На этот раз на улицы вышли относительно обеспеченные россияне — те, кто до недавнего времени считался одной из опор режима. Конечно, они всегда подсмеивались над топорной пропагандой путинского режима, но в остальном помалкивали: экономический подъем приносил свои плоды.
   Путин может спокойно выставлять свою кандидатуру на президентские выборы в марте, говорит московский профессор Валерий Соловей. Но если, как можно предполагать, на этот раз ему не удастся сразу же получить абсолютное большинство, тогда, по сути, он будет уже не вправе участвовать во втором туре. Ведь таким образом станет очевидным, что в амплуа общенационального лиде-ра он потерпел фиаско, равно как и его режим.
   Соловей, как и Кудрин, это не человек с улицы, а заведующий кафедрой МГИМО — кузницы кадров, из которой выходят российские дипломаты. И это показывает: московская элита освободилась от своего равнодушия и страха перед Кремлем.
   Согласно опросу «Левада-Центра», среди демонстрантов 8% составляют предприниматели, 17% — представители менеджмента и руководящие сотрудники, 46% — специалисты: компьютерщики, врачи, инженеры. Такие, как инженер-электрик Василий Морщаков. Брюки в тонкую полоску, каштановые волосы аккуратно причесаны; в свои 24 года он выглядит почти как копия бывшего министра финансов. Однако и он настроен по отношению к Кудрину скептично: «Кудрин — это представитель правящей власти, который теперь хочет затесаться в нашу тусовку, — говорит Морщаков. — Нам нужны новые лица».
   Как можно предотвратить возвращение российского премьера в Кремль и кто в состоянии возглавить антипутинское движение? Единства по этому поводу среди противников Кремля нет.
   Непросто представить себе в роли альтернативных кандидатов ораторов, которые на митингах сорвали самые громкие аплодисменты и пользуются наибольшей популярностью среди представителей российского среднего класса, пишет московская «Новая газета»: это писатель Борис Акунин, тележурналист Леонид Парфенов, певец Юрий Шевчук.
   Трудно уже потому, что эти трое поддерживают новое движение только по соображениям политической гигиены, как выражается Борис Акунин. Антикремлевского восстания, а тем более революции наподобие той, что произошла на Украине семь лет назад, они не хотят. В их концепции из-за необразованности народных масс в России как первое, так и второе сопряжено со слишком большими рисками.
   Известные оппозиционные политики, такие как бывший вице-премьер Борис Немцов или бывший премьер Михаил Касьянов, согласно опросам, среди демонстрантов пользуются практически нулевой поддержкой. И потому политолог Федор Лукьянов говорит о «пропасти, которая пролегает не только между народом и Кремлем, но и между теми, кто произносит речи с трибуны, и их аудиторией, предпочитающей восторгаться своими остроумными плакатами и возможностями Интернета». Инженер Морщаков тоже долго молчит, если его спросить, кто из кандидатов от оппозиции с наибольшей вероятностью мог бы составить конкуренцию Путину. «Важно просто показать, что мы недовольны, и тогда положение вещей изменится», — надеется он.
   Над подобной наивностью потешается другой лагерь демонстрантов и призывает наконец воспользоваться пока что беззубым восстанием, чтобы создать влиятельную партию, которая выставила бы собственного кандидата в президенты.
   Но справиться с такой задачей до марта едва ли возможно. И потому их лозунг (несколько менее радикальный, чем у профессора Соловья) гласит: нужно, чтобы Путин не смог победить в первом туре. Впрочем, в таком случае во втором туре нынешнему премьеру придется соревноваться с лидером коммунистов Геннадием Зюгановым, ведь 4 декабря компартия во многих крупных городах опередила путинскую «Единую Россию».
   Выбор между «красным» и бывшим кагэбэшником для российского среднего класса равносилен выбору между Сциллой и Харибдой. «Ничего страшного», — считает правозащитница Марина Литвинович. Дескать, коммунисты уже не представляют опасности, им не под силу повернуть часы отечественной истории вспять. А как реагирует Путин на недовольство десятков тысяч избирателей? Прибегая к традиционным средствам из кремлевской аптечки. Так, перед Новым годом был снят с должности архитектор «управляемой демократии».
   Владислав Сурков был серым карди-налом. По желанию Путина он пристру-нил государственное телевидение, основал пропутинские молодежные организации «Наши» и «Молодая гвардия», создал марионеточные партии, послушные Кремлю.
   Его назначение на один из семи вице-премьерских постов выглядело повышением, но было равносильно разжалованию. Суркова перевели на другую работу в порядке наказания — за то, что он не смог предотвратить снижение рейтинга Путина. А также не сумел создать партию, которая бы представляла интересы среднего класса российских мегаполисов.
   Да, в чем-то Путин пошел на определенные уступки — без этого массовые демонстрации в центре Москвы были бы невозможны. Но в остальном он остал-ся верным своему курсу, перевыборы в Думу российский премьер исключил — вероятно, в том числе и потому, что увидел: в провинции протесты стихли. Кроме того, он неустанно дискредитирует оппозицию — в частности, допустив публикацию стенограммы подслушанных телефонных разговоров Бориса Немцова, в которых тот нелестно отозвался о своих сподвижниках.
   Бывший советник Путина Андрей Илларионов, теперь живущий в Соединенных Штатах, не верит, что Путин пересмотрит свою позицию. Более того, он опасается возможности своего рода государственного переворота сверху и прочит стране убийства оппозиционеров и теракты, которыми Путин воспользуется, чтобы ввести чрезвычайное положение.
   По всей политической Москве ходят слухи: после выборов президента Путин отдаст распоряжение о подавлении силой массовых протестов и аннулирует робкие реформы Медведева, полагают одни. «Ястребы» из окружения премьера считают Медведева собственно виновником происходящего, поскольку его критика положения дел в России дала толчок протестам. И то обстоятельство, что Путин назначил сторонника жесткой линии Сергея Иванова новым главой кремлевской администрации, а Дмитрия Рогозина с его антизападной позицией, до последнего времени занимавшего пост посла России при НАТО, сделал вице-премьером, как кажется, подтверждает их правоту. Но кто-то все же надеется, что массовые протесты заставят Путина после мартовских выборов выйти на курс реформ.
   Бывший глава Минфина сомневается, что Путину удастся вновь взять ситуацию под контроль. Нет, свист толпы не лишил Кудрина запала: он пополнил ряды тех, кто занимается оппозиционной политикой на современный манер. «Друзья! Потихоньку выхожу в «Твиттер», — говорится в первом в его жизни твите.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK