Наверх
6 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ТАНЦЫ С ВОЛКАМИ"

Кому и зачем потребовалось менять собственников компании «Уралкалий»?    Время от времени в России случаются загадочные сделки, которые не могут быть объяснены одной только бизнес-логикой. Но если подставить в «нерешаемое» уравнение такие факторы, как неформальные связи крупных государственных чиновников с доверенными бизнесменами и коррупционную составляющую, кое-что начинает проясняться.
   
СУТЬ ДЕЛА
   Продажа контрольного пакета акций одного из лидеров отрасли по производству минеральных удобрений — компании «Уралкалий» — произвела настоящую сенсацию. Мажоритарный акционер компании Дмитрий Рыболовлев продал большую часть принадлежавших ему бумаг трем крупным предпринимателям — Сулейману Керимову, Филарету Гальчеву и Александру Несису.
   Рыболовлеву до недавнего времени принадлежало 65,6% акций «Уралкалия», месяца полтора назад он продал 2,5% акций (имя покупателя неизвестно). А в середине июня принадлежащая ему Madura Holding объявила о продаже 53,2% акций трем офшорным компаниям. Бенефициарами этих компаний и являются Сулейман Керимов (инвесткомпания «Нафта Москва»), Александр Несис («ИСТ-групп»: НОМОС-банк, «Полиметалл») и Филарет Гальчев (компания «Евроцемент»). В результате у Дмитрия Рыболовлева осталось около 10%.
   Цена проданного пакета не объявлена, но анонимные источники, близкие к сделке, говорят, что она была рассчитана, исходя из оценки всей компании в $10 млрд. Это примерно на 20% превышает рыночную стоимость компании (около $8 млрд на момент объявления сделки). Оплата пакета акций «Уралкалия» была произведена частично деньгами, частично ценными бумагами — 10% акций «Полюс Золота» и 100% акций «Военторга». А профинансировал сделку государственный банк — ВТБ. Как признал глава банка Андрей Костин в кулуарах Петербургского международного экономического форума, ВТБ участвовал в финансировании «на существенную сумму». По данным агентства «Интерфакс», Александр Несис и Филарет Гальчев заняли у ВТБ по $1 млрд, в качестве залога были предложены те же акции «Уралкалия», на которые и занимались средства. Сколько занял Сулейман Керимов, купивший самую большую долю (25%), неизвестно.
   
ЕСТЬ ВОПРОСЫ?
    На первый взгляд не случилось ничего экстраординарного. Сделка как сделка, разве что крупная. Но если присмотреться к ней повнимательнее, то обнаружится много непонятного.
   Зачем Дмитрию Рыболовлеву потребовалось вдруг продавать вполне успешный бизнес? Почему, несмотря на кризис и падение курсов акций, компания куплена с большой премией к рынку? Почему в ее финансировании участвовал государственный банк? И наконец, кому все это нужно?
   Производство минеральных удобрений — это одна из растущих и наиболее перспективных отраслей. За последние полвека мировой рынок вырос раз в пять, его объем перевалил за $70 млрд. Расти ему и впредь по определению: население в мире увеличивается, в то время как резерв посевных площадей сокращается. Использовать их с наибольшей отдачей без минеральных удобрений пока не научились. Между тем российские калийные компании — заметные игроки на мировом рынке.
   Рыболовлев начал сколачивать свою калийную империю еще в середине 90-х годов. И в жестокой борьбе за собственность вытерпел немало. В какой-то момент он даже оказался в СИЗО: его обвинили ни много ни мало в заказном убийстве генерального директора пермского предприятия «Нефтехимик». Говорили, что процесс был спровоцирован конкурентами, которые добивались от Рыболовлева продажи принадлежащих ему предприятий. Заключение под стражу, на мой взгляд, можно рассматривать как попытку оказать давление на основного акционера», — полагает старший аналитик компании «ВТБ Капитал» Елена Сахнова. Однако Дмитрий Рыболовлев не сдался и, отсидев в СИЗО около года, вышел на свободу. К 2000 году он успешно консолидировал в своих руках контрольный пакет акций «Уралкалия», а затем приобрел 20% акций и его главного конкурента — компании «Сильвинит». Рыболовлеву удалось расширить свой бизнес, договорившись с Минском о создании Белорусской калийной компании (БКК — СП «Уралкалия» и «Беларуськалия»). В 2007 году «Уралкалий» проводит успешное IPO в Лондоне на LSE. Конечно, кризис нанес удар по компании, но, несмотря на это, «Уралкалий» и сегодня выглядит получше многих российских предприятий и не обременен такими чудовищными долгами, как, скажем, «Русал». Да и кризис, по общему мнению, заканчивается. Живи и радуйся! Так нет, Рыболовлев компанию вдруг продает. Загадка.
   
ПОД ДАВЛЕНИЕМ
    Впрочем, некоторые предположения все же есть. Основная причина решения Дмитрия Рыболовлева, полагает Елена Сахнова, в регулярных претензиях к компании со стороны государства.
   Неприятности у «Уралкалия» начались в 2006 году, когда в Березниках произошла авария, в результате которой обвалился и был затоплен крупный калийный рудник. Тогда в зону провала грунта попали железная дорога, часть города Березники и энергетические объекты. В результате мощности компании по добыче калийной руды снизились примерно на 20%. Утраченные запасы Роснедра оценили в 25-85 млрд рублей, размер ущерба, по подсчетам ведомства, составил 964,5 млн рублей при оценке запасов в 25 млрд и в 3,2 млрд при запасах в 85 млрд рублей. Правда, в итоге правительственная комиссия пришла к выводу, что прямой вины «Уралкалия» в случившемся нет, но компания все же компенсировала убытки государству и финансировала строительство обходной железнодорожной ветки. Но гром грянул осенью 2008 года, когда в разгар кризиса вице-премьер Игорь Сечин неожиданно инициировал повторное расследование причин аварии на руднике «Уралкалия». Это было явное указание на то, что отношения Рыболовлева и власти не складываются. По слухам, владельцу «Уралкалия» не удалось выстроить неформальные отношения с крупными правительственными чиновниками. Он не вошел в ближний круг доверенных олигархов.
   Дополнительным источником напряжения стало антимонопольное ведомство, которое ранее уже признавало «Уралкалий» виновным в нарушении законодательства о конкуренции. И вот на прошлой неделе ФАС оштрафовала компанию (а также «Минерал Трейдинг» и «Сильвинит») на 103,6 млн рублей за участие в сговоре по согласованию цен на хлористый калий в 2009 году.
   Кроме того, в последнее время регулярно шли разговоры о необходимости введения экспортных пошлин на калийные удобрения. И аналитики сходятся на том, что в последние годы политические и административные риски действительно преследуют компанию, и, как полагает аналитик ИК «Велес Капитал» Дмитрий Лютягин, новые собственники смогут эти риски снять.
   
МЯГКИЙ ВЫХОД
   Итак, в «час Х» в неких властных коридорах, судя по всему, «появилось мнение», что хорошо бы такую замечательную компанию, как «Уралкалий», передать в более надежные руки. Заметьте, не в руки государства, а в руки бизнесменов, близких к государству или, точнее, близких к определенным госчиновникам. Это — существенная разница. Далее все — дело техники.
   На сцене появляется известный предприниматель Сулейман Керимов. Строго говоря, удобрения ему ни к чему. Да никто и не ждет, что он займется всерьез калийным бизнесом. Подконтрольная сенатору от Дагестана компания «Нафта Москва» в 90-е годы торговала нефтепродуктами, а затем начала скупать и перепродавать активы в самых разных отраслях. В 2001 году «Нафта» вместе со структурами Олега Дерипаски и Романа Абрамовича стала совладельцем Автобанка, «Ингосстраха», банка «Ингосстрах-Союз» (сейчас — «Союз»), компании «Носта» и еще многих других компаний, составлявших бизнес известного предпринимателя Андрея Андреева. Затем была покупка «Главмосстроя» и еще нескольких проектов в недвижимости. Затем «Нафта» обзавелась крупными пакетами акций Сбербанка и «Газпрома» и заработала огромные прибыли на фондовом рынке. Одновременно были куплены «Полиметалл», «Национальные телекоммуникации». Потом случился возврат в недвижимость через проект на Рублевке, затем появился проект «Полюс Золота» и девелоперская группа «ПИК». Ни в одном из приобретенных активов Сулейман Керимов не внедрялся в оперативное управление, большинство из них было перепродано, практически всегда с прибылью. Например, пакет акций «Полиметалла», купленный за $900 млн (по неофициальной информации), Керимов продал спустя два года, к тому времени стоимость бумаг выросла почти в два раза.
   Что должно случиться, чтобы многолетняя тактика резко изменилась и Сулейман Керимов вдруг переквалифицировался в стратегического инвестора? Скорее всего, и в случае с «Уралкалием» Керимов будет неким промежуточным звеном. Спустя какое-то время он выгодно перепродаст компанию какому-нибудь «стратегу», кандидатура которого, разумеется, тоже будет согласована на самом верху.

{PAGE}
   Уникальная закрытость персоны Керимова дает возможность строить самые разные предположения. Несмотря на невнятную информацию по поводу заявки на выкуп долей партнеров по сделке с «Уралкалием» (то ли ее подавали, то ли нет), рынок уверен, что весь пакет в 53,2% в конечном счете окажется у Керимова. А если верны сведения о том, что вместе с акциями «Уралкалия» Рыболовлев продал и свои 20% «Сильвинита», то в руках у Сулеймана Керимова будет консолидирован очень неплохой актив в перспективной отрасли, которым можно с толком распорядиться.
   Весьма вероятно, что Керимов действует «от имени и по поручению» неких неназванных бенефициаров из числа крупных госслужащих. Косвенным указанием на это является участие в финансировании сделки государственного банка ВТБ. Керимов — богатый человек, но даже у него нет столько «кэша», чтобы выйти и вдруг купить «Уралкалий». И тут контролируемый государством банк широкой рукой отсыпает трем покупателям по миллиарду долларов. Много ли в России бизнесменов, которые могут быстро получить в ВТБ миллиард долларов? Очевидно, все было согласовано… Прежний владелец, Дмитрий Рыболовлев, получает за свои акции 20% премии к рынку, чтобы не устраивал скандала, а компания оказывается в руках нужных людей. При этом, еще раз подчеркнем, госбанк финансирует не национализацию компании, а переход ее из одних частных рук в другие. То есть непосредственный государственный интерес не просматривается, но чей-то же должен быть.
   Таким образом вырисовывается следующая картина. Близкие к государству предприниматели и госчиновники намечают «жертву» из числа привлекательных компаний. «Нежелательному» владельцу посылают сигнал или серию сигналов через ФАС, налоговую службу или силовые структуры. Если владелец не противится сделке, ему позволяют уйти с почетом и хорошими деньгами. Компания переходит в руки доверенных бизнесменов, которые могут быть как стратегами, так и посредниками, зарабатывающими на перепродаже актива. К финансированию сделки может привлекаться один из крупных госбанков. Но во всех случаях финансовые потоки текут туда, куда надо…
   Вот как прокомментировал ситуацию научный руководитель Института национальной стратегии Никита Кричевский: «Государство за исключением нефтегазовой сферы не контролирует крупные компании, тем не менее государственные чиновники, по всей видимости, участвуют в их финансовых потоках через офшоры. На мой взгляд, о том, что государство стремится брать под свой контроль основные отрасли экономики, речи не идет. По одной простой причине — государству это просто не нужно, поскольку оно заинтересовано лишь в налогах, которые поступают в бюджет. В то же время в существующих российских реалиях в доходах заинтересовано не столько государство, сколько высшие государственные чиновники. При этом не исключено, что большинство из них являются бенефициарами офшорных компаний, на которые оформлены крупнейшие российские промышленные предприятия. Если бы государство, а не отдельные чиновники, было заинтересовано в пополнении казны, то дефицит бюджета можно было бы свести к минимуму в течение года. На мой взгляд, представителей бизнеса — будь то Потанин, Дерипаска или Керимов — неверно рассматривать в качестве «прогосударевых людей». Это самостоятельные бизнес-фигуры, предприятия которых взаимодействуют с государством прежде всего на уровне налогового администрирования. На организационном же уровне все взаимодействие опять упирается в чиновников: членов правительства, силовиков, представителей различных госструктур, которые и лоббируют интересы неформальных подельников, получая за это постоянный и бесперебойный коррупционный доход».
   

   А ВОТ ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ…
   Правительство не первый раз привлекает госбанки к участию в спецоперациях по сохранению важных активов в руках пользующихся доверием бизнесменов. Достаточно вспомнить, что в период кризиса, в октябре, ВЭБ, который обладает статусом госкорпорации, предоставил кредит в размере $4,5 млрд ОК «Русал» Олега Дерипаски. Ему средства понадобились для того, чтобы погасить кредит, взятый на покупку акций «Норильского никеля» у консорциума западных банков. Позже госкорпорация приняла участие в IPO компании, выкупив 3% акций из 10%, предложенных алюминиевым гигантом рынку. Источник средств — доход от инвестиций средств фонда национального благосостояния. Пакет акций «Русала» обошелся ВЭБу более чем в $663 млн (разместился «Русал» по цене 10,8 гонконгского доллара за бумагу — $1,39). Заметим, что с момента размещения бумаги «Русала» на Гонконгской фондовой бирже только дешевели. Пару сессий назад они продавались по 6,72 гонконгского доллара за штуку. То есть фактически государство профинансировало «Русал» на крупную сумму.

   

   ВТОРОЙ И ТРЕТИЙ — ЛИШНИЕ
   Эксперты уверены, что все 53,2% «Уралкалия» окажутся в руках Сулеймана Керимова. Привлечение других инвесторов избавило его от необходимости получать разрешение у ФАС на покупку контрольного пакета акций. Кроме того, при таком раскладе новые собственники не обязаны выставлять оферту миноритарным акционерам — по закону, это должен делать лишь владелец не менее 30% акций компании. Free-float (объем акций в свободном обращении) составляет 34,6%, и, если бы все миноритарии решили предъявить свои бумаги к выкупу, за них пришлось бы выложить почти $3 млрд (из расчета капитализации компании $8,4 млрд).

   

   ГОСУДАРСТВО — ИНСТРУМЕНТ
   СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ, глава Института национальной стратегии
   Усиления госконтроля в экономике я не наблюдаю. Усиливаются лишь интересы отдельных частных лиц. Даже громкое дело ЮКОСа, по сути, свелось к защите интересов определенной группы лиц. Дело в том, что государство в большинстве экономических проектов выступает не как субъект, а как инструмент. Роль государства как субъекта равна нулю. Я просто не вижу государство в качестве субъекта российской экономики. Миф о государственном вмешательстве в экономику создается и поддерживается частными лицами, которые прикрываются им, чтобы активнее использовать государственный аппарат в личных целях. При этом роль государства как инструмента контроля над финансовыми потоками — как государственными, так и негосударственными, — наоборот, очень большая. Этот инструмент активно используется для осуществления перехода контроля от одних представителей частного сектора к другим. То, что частный сектор активно использует государство именно в качестве инструмента для достижения своих целей, максимально заметно стало в период кризиса. Яркий пример — ряд корпоративных историй, когда средства государственных банков были направлены на спасение предприятий частного бизнеса.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK