Наверх
13 июня 2019
USD EUR
Погода

Инсайдерская торговля: как ей противостоят в России

©Shutterstock / Fotodom

Про инсайдерскую информацию и совершение сделок с использованием этой самой «непубличной» информации слышали все. Но, в основном, в голову приходят зарубежные примеры. Например, однажды глава ImClone Systems Сэм Уэксал узнал до получения официального уведомления, что разработанный его компанией препарат не получит разрешения на массовое производство. Уэксал  рассказал об этом родственникам, те быстренько избавились от акций компании, и поделились важными сведениями с близкими друзьями. В итоге, когда новость была обнародована и акции ImClone упали на 16%, родственники Уэксала оказались в хорошей прибыли. Однако счастья главе семейства это не принесло. Несмотря на то, что сам он свои акции не продавал, американская Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) доказала факт незаконных действий инсайдера, и предприниматель получил семь лет тюрьмы и $3 млн штрафа.

Другой пример: летом 2018 года миллиардер Илон Маск написал в Twitter, что намерен покупать акции Tesla по цене, почти на четверть превышавшую их стоимость на тот момент. Акции моментально подскочили почти на 7%, кто-то наварил, но кто-то много потерял.  SEC обвинила Маска в манипулировании рынком. Дело закончилось его отставкой с поста председателя совета директоров Tesla и штрафом в размере $20 млн. 

Такие истории — американская классика, они даже становятся основой для  произведений массовой культуры (примером может послужить сериал «Billions»). В России, несмотря на то, что противодействие неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком с 2011 года регулируется законом 224-ФЗ, таких хрестоматийных кейсов правоприменения нет. Можно даже сказать, вообще нет.

Первое резонансное дело по факту инсайдерской торговли в России полтора года назад было инициировано Центробанком в отношении трех сотрудников АФК «Система»: зампредседателя совета директоров Александра Гончарука, первого вице-президента Алексея Буянова и сотрудницы финансового блока корпорации Надежды Носовой. В марте 2017-го их обвинили в том, что в июле 2014 года они использовали инсайдерскую информацию для сделок с обыкновенными акциями компании. Основанием для подозрений послужило то, что сделки были проведены за несколько часов до публикации АФК информации, вызвавшей снижение котировок ее акций более чем на 7%. В итоге три менеджера избежали убытков, совокупный размер которых составил десятки миллионов рублей, заявил ЦБ, не раскрывая, впрочем, подробностей о совершенных сделках.

В этом первом в России громком деле об инсайдерской торговле полно нестыковок. Во-первых, непонятно, почему регулятор выжидал три года, чтобы провести проверку и передать материалы в правоохранительные органы. Во-вторых, например, Буянов на момент совершения сделки в июле 2014-го не работал в «Системе» и занимался операциями на финансовом рынке как обычный независимый частный инвестор, и, соответственно, не мог быть обвинен в незаконном использовании инсайдерской информации. Скорее всего, он попал под одну гребенку с должностными лицами, как говорится, «для массовости» — чем больше участников процесса, тем громче дело. И третье, это сам момент публичного обвинения. Одни эксперты связали это с очередной атакой на главу АФК «Системы» Владимира Евтушенкова, другие решили, что ЦБ стремится расширить свои полномочия, чтобы продемонстрировать эффективность в подведомственных регулятору областях. То есть расследование по делу «Системы» было скорее пробным шаром, чем сведением старых счетов. Впоследствии правоохранительные органы дело в отношении фигурантов, указанных в пресс-релизе ЦБ, не открыли, но осадок от репутационных издержек, как говорится, остался.

Следующим громким делом в, прямо скажем, небогатой правоприменительной практике по закону об инсайдерской торговле стала история бывшего сотрудника «Финама» Элвиса Марламова. Известный в финансовых кругах трейдер, он имел несколько открытых счетов, шесть из которых были с автоследованием, то есть позволяли подписчикам автоматически копировать стратегию управляющего. Почти 2 тысячи подписчиков Марламова имели по два счета, то есть речь идет фактически о 4 тыс. счетах.

И вот регулятор заподозрил, что трейдер обманывал свой длинный «хвост», неправомерно наживаясь на нем. Дескать, он сначала открывал позицию через свой изолированный счет и только потом открывал ту же позицию по счету с автоследованием. В результате покупок многочисленных подписчиков стоимость бумаг росла, и Марламов закрывал позицию по своему изолированному счету, получая значительную прибыль. По данным ЦБ, доход Марламова с июня 2016  по февраль 2018-го составил 8 млн рублей без учета процентов за услуги трейдера. На этом основании против Марламова было возбуждено уголовное дело, он лишился права проводить операции на бирже, а его счета заблокировали.

Сам трейдер обвинения отвергал, заявляя, что не совершал инсайдерских сделок, не приносил вреда своим подписчикам, да и доход его составил 6 млн руб.

В октябре правда Марламова восторжествовала — Генпрокуратура отменила постановление о возбуждении в отношении него уголовного дела. Но удар по репутации трейдера был нанесен, убытки за время вынужденного простоя он понес серьезные, как, кстати, и его подписчики. А ЦБ лишился прецедента.

А все потому, что регулятор, выдвигая обвинения в инсайдерской торговле, опирается на единственный способ их выявления — получение сверхприбыли от операций. Но ведь понятно, что далеко не всегда при этом совершается преступление.

«В российском законодательстве четко прописано, что ответственность за нарушение закона об инсайдерской торговле возникает только в том случае, если произошло умышленное использование инсайдерской информации, полученной путем ее неправомерной передачи, — говорит кандидат юридических наук, адвокат, руководитель практики финансовых расследований и противодействия коррупции «ФБК», доцент кафедры криминалистики Юридического факультета МГУ Александр Сотов. — Однако доказать, что инсайдер сознательно передавал закрытую информацию специально для ее использования на торгах весьма сложно».

Но уж если доказательства имеются, то по заслугам получит и инсайдер, который должен был держать язык за зубами, и трейдер, не имевший права пользоваться закрытой информацией. В УК РФ на этот счет есть специальная статья — ст.185.6. Ее первая часть затрагивает умышленное использование инсайдерской информации для торговых операций. «Тут отвечает трейдер, то есть то лицо, которое эту информацию получило и использовало, в том числе путем дачи рекомендаций третьим лицам», — пояснил юрист.

Часть вторая касается случаев умышленного использования инсайдерской информации путем ее неправомерной передачи: «Эта часть как раз специально для инсайдеров», — отметил Сомов.

По решению суда трейдеры и инсайдеры, нарушившие закон, могут быть наказаны штрафом от 300 тыс рублей до 1 млн, принудительными работами на срок до 4 лет с лишением права занимать определенные должности и даже лишением свободы сроком до 6 лет.

А вот подписчики на операции с автоследованием по данной статье привлечены быть не могут, даже если их управляющий окажется нарушителем закона об инсайдерской торговле.

«Подписчики ответственности не несут. Ответственность несет только трейдер, который использовал инсайдерскую информацию. Это он совершил противозаконные действия. Подписчики их не совершали», — подчеркнул юрист.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK