14 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Закон имени Мавроди

Тренд на отмену «медведевских» поправок в уголовном законодательстве набирает обороты. Недавно Генпрокуратура замахнулась на «предпринимательскую» статью УК — главное достижение периода либерализации. Впрочем, закон и сегодня позволяет любого предпринимателя судить как Сергея Мавроди, отмечают правозащитники.

Призыв перестать «кошмарить бизнес» прозвучал на самом высоком уровне еще в 2008 году. Занимавший тогда пост президента Дмитрий Медведев многозначительно адресовал эти слова генпрокурору Юрию Чайке и главе МВД Рашиду Нургалиеву.

Статья для эксплуататоров

Получив тогда такую санкцию от самого президента, депутаты-единороссы открыто стали говорить о том, что отдельные статьи Уголовного кодекса служат самой настоящей «кормушкой» для МВД: размытые формулировки закона позволяют правоохранителям при желании отжать любой бизнес, а его владельца упрятать за решетку.

Об этом, в частности, говорил депутат Рафаэль Марданшин, представитель деловых кругов Башкирии. В Госдуму он пришел в 2011 году с амбициозным проектом: прикрыть самую крупную «кормушку» УК: статью 159 «Мошенничество». Эта статья не менялась с советских времен, и определение мошенничества в ней звучит настолько общо и неопределенно, что подвести под нее можно как вора-наперсточника, так и любого предпринимателя, поскольку он «в корыстных целях» делает наценку на товар и получает прибыль.

Депутат прямо говорил о том, что эта норма закона применяется сегодня для рейдерского захвата чужого бизнеса, вымогательства и расправы с конкурентами. Решение проблемы Марданшин видел в пересмотре самого понятия «мошенничество», которое сегодня в Уголовном кодексе звучит так: «хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием». Депутат предлагал исключить эту размытую формулировку и каждому виду мошенничества дать свое определение и также отдельно прописать ответственность.

Проект Марданшина не прошел. Параллельно с ним свой проект реформы УК представил Верховный суд, его в итоге и приняли. К решению своих коллег депутат отнесся с пониманием и смирением. «Я и Верховный суд — совершенно разные весовые категории», — пояснил он «Профилю».

Особые мошенники

Проект Верховного суда не отменял действующую статью о мошенничестве, ее формулировки тоже оставались неизменными. Но в дополнение к ней вводилось шесть специальных статей, где определение мошенничества варьировалось в зависимости от сферы деятельности (кредитование, страхование и др.) Одна из шести специальных статей была посвящена мошенничеству в предпринимательской деятельности. Максимальный срок наказания по ней — пять лет лишения свободы. Это вдвое меньше, чем по общей статье «Мошенничество», которую применяли к бизнесменам до этого.

Более мягкое наказание для предпринимателей объяснялось тем, что далеко не всегда бизнесмены, признанные мошенниками по этой статье, представляют общественную опасность. Обвинение по 159-й общей предполагает, что предприятие изначально было организовано с преступными целями, чтобы через мошеннические схемы обманывать людей. Условно говоря, все, проходящие по этой статье, объявлялись «Мавроди» (к слову, сам основатель финансовой пирамиды «МММ» получил менее пяти лет).

Между тем «бизнесмены-мошенники» — это, как правило, те, кто что-то не поделил друг с другом или где-то не доплатил, рассказывает сотрудник аппарата уполномоченного при президенте по защите прав предпринимателей Сергей Таут. «Какая здесь общественная опасность? Предпринимательство — это и так риск. Даже если они обманули друг друга и написали заявление в полицию, не надо сажать их на 10 лет». Таут считает, что такие дела вообще должны разбираться в арбитражных судах.

Осужденные по 159-й статье, которым не удалось убедить суд, что они предприниматели
История первая. Анатолий Меркулов
Владеет девятью газетами в Челябинске и восьмью фирмами с сетью филиалов в разных городах России. В числе прочего развивал рекрутинговый бизнес: создал сеть учебных центров, где желающие за деньги проходили обучение по авторской методике Меркулова, а также получали дополнительные навыки, например знание бухгалтерской программы 1С. Цель обучения — помочь человеку найти себе новую работу. В течение десяти лет Меркулов работал в Челябинске и других городах, пока не дошел до Уфы. Там, по словам бизнесмена, ему сразу разъяснили, что «в Башкирии работают только свои». Меркулов с этим не согласился. Тогда уфимские правоохранители начали поиск недовольных среди его бывших клиентов — тех, кто после обучения не трудоустроился. Недовольные нашлись и по инициативе следствия написали заявления, что хотят вернуть деньги (курс обучения стоил 10 тыс. руб.). Всего около 200 обращений. Это 1–2% от тех, кто проходил обучение в тот период. «Среди покупателей магазина процент недовольных, наверное, такой же, — комментирует Таут, — но это же не значит, что нужно посадить всех владельцев торговых сетей?» Год предприниматель незаконно отсидел в СИЗО, пока его дело не дошло до бизнес-омбудсмена при президенте. Суд, однако, упорно не хочет переквалифицировать дело Меркулова на предпринимательский состав: он, мол, десять лет только имитировал бизнес. «В СИЗО у меня были сильные головные боли, мне кололи какие-то уколы, — рассказывает Меркулов. — Когда я вышел и лег в больницу, врачи сказали, что последствия необратимы: десятки разрывов сосудов в глазах, 3-я степень риска инсульта». Меркулову 41 год.

 

«Кормушка» осталась

Отдельная статья для предпринимателей работает уже два года. «Это компромиссный вариант», — считает Марданшин. В идеале всех предпринимателей теперь должны судить по ней, и проблема будет решена. По словам депутата, дело по предпринимательской статье можно возбуждать только по заявлению потерпевшей стороны (раньше, по данным Марданшина, 90% дел против бизнесменов возбуждалось по инициативе правоохранителей).

Компромисс же заключается в том, что «кормушка» по факту не закрылась. 159-я общая с ее размытыми формулировками продолжает действовать. Общую или специальную статью применить к предпринимателю — остается на усмотрение суда. По закону, специальная норма сильнее общей и предприниматель автоматически подпадает под предпринимательскую статью. Но опыт двух последних лет показывает: доказать суду, что ты предприниматель, бывает очень непросто.

После того как шесть новых составов по мошенничеству вступили в силу, около 4 тыс. осужденных по 159-й статье подали ходатайства на переквалификацию их дел: в ряде случаев изменение статьи вело к сокращению срока или освобождению по амнистии. По данным некоммерческого партнерства «Бизнес Солидарность», суд удовлетворил только четверть заявлений.

Как часто новые составы по мошенничеству применяются во вновь открываемых делах, пока судить сложно — статистики еще нет. Марданшин, однако, уверен, доступ к «кормушке» удалось существенным образом усложнить. Об этом он судит по числу жалоб на незаконное преследование по статье «Мошенничество», которые поступают к нему ежегодно. «Если в 2012 году я получил более 360 обращений от предпринимателей, то в 2013 году после вступления закона в силу — всего шесть, — говорит депутат, — да и то, я считаю, это были отголоски ранее возбужденных уголовных дел».

Осужденные по 159-й статье, которым не удалось убедить суд, что они предприниматели
История вторая. Семья Цивильских
В Астрахани члены семьи управляют несколькими предприятиями: одни занимаются ремонтом зданий, другие — поставкой стройматериалов. Бизнес принадлежит бабушке, остальные члены семьи заняты на предприятиях в разных должностях. В 2009 году одна из семейных компаний выиграла тендер на ремонт нескольких жилых домов. Материалы для работы они купили у другой своей компании. Купили дешевле, чем изначально было указано в смете, и наценку оставили себе как прибыль. Правоохранители расценили это как мошенничество. Три члена семьи — Юлия Цивильская, ее отец и муж Сергей — получили по 5–5,5 лет лишения свободы. Юлия отбыла половину срока и вышла по УДО. Тем временем вступили в силу изменения в УК, и Цивильские подали на переквалификацию их дел на предпринимательский состав. Получилось: мужу сократили срок, и он вышел на свободу. Но прокуратура обжаловала переквалификацию, и Сергея снова отправили за решетку. На свободе он пробыл меньше года, за это время у него родился сын, сейчас ребенку несколько месяцев. До конца срока Сергею Цивильскому еще полтора года, его тестю, Владимиру Ермоленко, — год.

 

Статья на заказ

В 2014 году, однако, таких обращений стало больше — 15, отмечает он. «Это случаи, где явно прослеживаются гражданско-правовые отношения, тем не менее дело возбуждалось по общей статье», — говорит Марданшин. Он признает, что иногда бывает невооруженным глазом видно, что дело связано с предпринимательской деятельностью, но правоохранительные органы это игнорируют. «За такими делами прослеживается заказной характер, но хочу подчеркнуть, таких дел стало значительно меньше», — заключает он.

«По-прежнему остается большой зазор для коррупционной игры, — говорит председатель партнерства «Бизнес Солидарность» Яна Яковлева. — Сохранение общей 159-й статьи было принципиально для правоохранителей и Генпрокуратуры, поскольку она очень массовая, дает максимально широкие возможности для применения. Сегодня суды могут лавировать и квалифицировать предпринимательские дела то по общей, то по специальной статье».

Действующий компромиссный вариант не устраивает до конца не только правозащитников, но и Генпрокуратуру. Недавно гособвинители предложили увеличить максимальный срок по предпринимательской статье до 10 лет — как в 159-й общей. Мотивировка простая: несправедливо предпринимателей выделять в особую касту и позволять им, мошенникам, уходить от ответственности.

«Проблемы ухода предпринимателей от ответственности не существует», — не согласна Яковлева. Повод, чтобы судить предпринимателя по общей статье, всегда найдется, отмечает она. Насколько логичен и обоснован он будет — это вопрос правоприменения, — говорит Марданшин. Законодатели здесь уже ни при чем.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK