23 февраля 2019
USD EUR
Погода

Бурный рост на рынке консерватизма

Россия остается крайне консервативным государством. При этом власти страны не предлагают населению стройной и выверенной идеологии. Уже сегодня это приводит к неожиданным сдвигам в массовом сознании, а во что выльется в перспективе – можно только предполагать.

В октябре прошлого года на заседании дискуссионного политического клуба «Валдай» президент России Владимир Путин заявил: «Здоровый консерватизм предполагает использование всего лучшего, нового, перспективного для обеспечения поступательного развития. Вместе с тем, прежде чем ломать что-то, на чем достигнут сегодняшний уровень развития, нужно понять, как работают новые механизмы… Я бы просил всех коллег не спекулировать на том, что, если мы говорим о консерватизме, то это значит, что мы собираемся себя законсервировать. Это ничего общего не имеет с реальной действительностью и с нашими планами».

Сформулированные главой государства смыслы укладываются в понятие неоконсерватизма – идеологической модели, не отрицающей, в отличие от консерватизма классического, либеральных ценностей и допускающей реформы. В то же время реалии российской действительности последних лет свидетельствуют о том, что, несмотря на наличие в политической элите заметного либерального «клуба» (даже в консервативной «Единой России» существовала подобная неформальная структура, не говоря уже о федеральных министрах либерального толка), главенствующей государственной идеологией все же является «чистый» консерватизм.

«Как правило, в качестве одного из важнейших элементов традиционного консерватизма рассматривается неприятие идеологии, теорий или разного рода концепций переустройства общества и государства… консерватизм отождествляется с защитой статус-кво, существующих в каждый конкретный исторический период институтов, социальных структур, ценностей», – рассуждает главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Камалудин Гаджиев.

Хорошая иллюстрация «защиты статуса-кво» в России последних лет – законотворческая деятельность нынешнего созыва Государственной думы. В плане сохранения существующей политической системы нельзя не вспомнить два знаковых закона: о возврате выборов губернаторов и о реформе системы местного самоуправления. В первом случае выборы вернули лишь декларативно: муниципальный фильтр, который установили для потенциальных кандидатов в губернаторы, фактически преодолим лишь персонами, предлагаемыми «сверху», а практика участия в выборах «исполняющего обязанности» губернатора, активно поддерживаемого властью, практически сводит на нет возможность конкурентной борьбы. Введение же двухуровневой системы местного самоуправления и, соответственно, повсеместная отмена выборов мэров городов выглядит как еще большее удаление граждан от управления государственными процессами.

Ужесточение законодательства о проведении митингов, закон об «иностранных агентах» – также можно расценить как попытку государства приглушить возможность формирования сильных общественных институтов «снизу». Вместо этого обществу предложили «благонадежный» вариант – «Общероссийский народный фронт», который все успешней перехватывает инициативу у оппозиции и гражданских активистов, сохраняя при этом сильную зависимость от истэблишмента.

Защита традиционных ценностей – еще один признак консерватизма. И здесь законотворческая активность Госдумы выразилась в охране чувств верующих, ограждении детей от гей-пропаганды, а также введении в школьный курс обязательного предмета по основам религиозных культур и светской этики.

При этом структурных изменений ни в экономической, ни в политической системах Российского государства так и не произошло.

Консерватизм во внешней политике самым ярким образом выразился в наращивании военной мощи страны. Параллельно с этим произошло присоединение Крыма и последующее вовлечение России в украинский конфликт, приведшее к резкому охлаждению отношений с большинством стран Запада, «войне санкций», ужесточению дипломатической риторики (порой чуть ли не до «недипломатического» уровня).

Все это, по мнению сопредседателя Ассоциации военных политологов Сергея Мелькова, расценивается Путиным как «хороший шанс для национального развития» –для усиления патриотических настроений в обществе, новых возможностей для отечественного бизнеса и даже возможной либерализации в политике. Мельков также отмечает «стремление политической элиты активизировать процесс нациестроительства». Анализируя новую военную доктрину России, Мельков утверждает, что в доктринальном документе «априори следовало прописать набор национальных российских ценностей, поскольку ментально и идеологически только высшая власть способна производить новые смыслы и формулировать «центральную ценностную систему».

Таким образом, из всех «новых смыслов», транслируемых властью в массовое сознание, наиболее заметным (если не главным) можно назвать борьбу с врагами – как внешними (США, ЕС и прочие «западные супостаты»), так и внутренними («пятая колонна», «предатели» и прочие «раскачивающие лодку»). По крайней мере, в государственной пропаганде можно явно выделить лишь эту информационную линию, а все остальное – реформирование экономики, развитие гражданского общества и прочее – тонет в бурных потоках рассуждений о «кольце врагов», в котором оказалась Россия, и о чуть ли не сакральной миссии президента по спасению страны, да и всего русского мира.

При этом общество активно делится на антагонистические группы, противостояние которых основано лишь на различии идеологий. И это противостояние уже не только политизируется, но и оформляется – с подачи власти или с ее молчаливого одобрения – в определенного рода активность.

«Лидер есть стержень и мотор любой инициативы, массовой кампании и социального движения. Но правильней говорить о лидирующем ядре, являющимся движителем всякой инициативы», – рассуждает главный научный сотрудник Института социологии РАН Олег Яницкий.

И это лидирующее ядро, похоже, уже сформировалось. Более того, уже взяло на вооружение некие идеологические тезисы: ненависть к США и в целом Западу, ненависть к либералам, необычайно агрессивная защита «традиционных» ценностей. Все это произошло на фоне яркой милитаристской риторики некоторых публичных политиков и роста соответствующих настроений в обществе.

Движение «Антимайдан», устраивающее многотысячные марши с целью напугать гипотетических заговорщиков, планирующих столь же гипотетический государственный переворот. «Православные активисты», считающие Путина царем и не упускающие случая поколотить зазевавшегося гомосексуалиста. Казачество, в извечном желании служить Отечеству нагайкой поясняющее либералам их неправоту. Да просто даже наклейки на автомобилях, вроде «Обама – чмо».

…Рубль падает, падает обрабатывающее производство, в прогнозах объемов сокращения ВВП можно и вовсе запутаться. И лишь на одном рынке заметен устойчивый и стабильный рост – на «рынке консерватизма», где власть покупает решения сиюминутных задач.

Наибольший рост показали фьючерсы на консолидацию общества вокруг лидера – судя по рейтингам, цена достигла «потолка». Продолжает пользоваться спросом и отвлечение общества от насущных проблем в экономике, однако технический анализ предупреждает о скором развороте тренда. «Перекуплен» инструмент легитимизации несменяемости политического истэблишмента, но продавцы пока не спешат «выйти в кэш».

Сегодня никто не может предсказать, к чему приведет подобная торговля, да еще когда в качестве валюты используется ненависть. Ведь идеи, основанные на ненависти, имеют мощный объединяющий потенциал – и столь же мощный потенциал разрушительный. В условиях же отсутствия полноценной государственной идеологии, а лишь наличия отдельных ее элементов, невозможно понять, как закроются торги. В особенности – если власть полностью потеряет контроль над бурлящими общественными процессами.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK