Боливарианская революция на паузе: как живет Венесуэла после похищения Николаса Мадуро

С 3 января, когда американцы провели спецоперацию, захватив президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его супругу Силию Флорес, прошло полгода. Экс-глава государства ждет в нью-йоркской тюрьме долгих судебных разбирательств. Венесуэла же находится в ситуации безвременья – фактические перемены в одних сферах сопровождаются консервацией состояния в других.

Исполняющая обязанности главы государства Делси Родригес (вице-президент при Мадуро) не стала разрывать отношения ни с Кубой (соучредителем интеграционного блока ALBA), ни с Россией (в 2025-м ратифицирован договор о стратегическом партнерстве). Однако поток венесуэльской нефти на «Остров Свободы» полностью остановлен по указке из Белого дома, а о реализации российско-венесуэльских проектов ничего не слышно. Президент США Дональд Трамп тщеславно заявляет, что установил «контроль над Венесуэлой», в Каракасе предпочитают говорить о «конструктивном сотрудничестве», но многие наблюдатели уверены, что прав все-таки хозяин Белого дома.

Что происходит в экономике

На протяжении большей части последнего десятилетия разрушительные американские санкции (ограничения на экспорт нефти, финансовые операции и доступ к международным рынкам) больно били по экономике Венесуэлы. После похищения Мадуро Вашингтон начал постепенно ослаблять удавку: Министерство финансов США выдает лицензии, позволив американским компаниям поставлять в Венесуэлу оборудование и услуги для нефтедобычи. Разрешены некоторые виды деятельности, связанные с нефтью или нефтехимическими продуктами венесуэльского происхождения, поставками ряда товаров и услуг в южноамериканское государство, а также на заключение условных контрактов на отдельные виды инвестиций. Ослабление санкций помогает Венесуэле свободнее экспортировать нефть, получить доступ к иностранной валюте и стабилизировать финансовую систему.

Планируется увеличение добычи нефти с последующим ростом внутреннего спроса и экономики в целом, в то время как улучшение доступа к импорту могло бы поддержать промышленную активность. Возникают, однако, вопросы по рынку труда: из-за экономического спада многие венесуэльцы отправились искать лучшей доли за границу.

Как захват Мадуро скажется на ситуации в Венесуэле и ее отношениях с США

Проблема еще и в том, что перспектива экономического роста весьма отдаленная. Нынешнее увеличение добычи до 1,2 млн баррелей в день говорит не об интенсивной работе скважин (в 2025-м добывалось от 0,75 до 1,1 млн), а о масштабной отгрузке накопившихся запасов нефти. Даже на пике добычи (3 млн баррелей) при Уго Чавесе это составляло не более 1,5% от мирового уровня. Венесуэла, обладающая крупнейшими запасами нефти, в основном исчерпала месторождения с легкоизвлекаемым черным золотом. Новые разработки и интенсификация добычи требуют вложений десятков миллиардов долларов. В апреле British Petroleum, Chevron, Eni и Shell подписали соглашения с властями Венесуэлы (на очереди – ConocoPhillips и ExxonMobil). Но в целом бизнес осторожничает, не будучи уверенным ни в политической стабильности в стране, ни в том, что Белый дом не пересмотрит свое отношение к санкциям.

Власти Венесуэлы изменили закон об углеводородах, покончив с монополией госкомпании PdVSA на нефтедобычу и допустив частный бизнес к прямому участию в добыче и переработке нефти. В июне парламент начал обсуждение законопроекта, позволяющего частные инвестиции в электроэнергетику. Официальный Каракас надеется таким образом привлечь внешний капитал и технологии в отрасли, разрушенные годами неумелого менеджмента, нехваткой финансирования и санкциями. Американцы позволили правительству Делси Родригес продать сырой нефти на примерно 300 млн долларов (покупки и вырученные суммы проходят строгий контроль США). На венесуэльский рынок вернулась Индия, когда-то активно закупавшая черное золото у Каракаса, но переставшая это делать из-за санкций. Родригес неустанно презентует Венесуэлу как привлекательный и стабильный рынок для инвестиций, но пока эти усилия малопродуктивны.

Говоря о трансформации боливарианской модели, власти в Каракасе и Вашингтоне даже не рассматривают вариант диверсификации венесуэльской экономики. Между тем зависимость от сырьевой эксплуатации была фундаментальным фактором нестабильности в стране с 1970-х. Именно этой зависимости поклялась в свое время положить конец боливарианская революция Уго Чавеса, но в итоге лишь усугубила ее.

Венесуэла выходит из изоляции, авиасообщение с Европой, Латинской Америкой и США постепенно налаживается. Свидетельством стабилизации экономики служит уменьшение разницы между официальным и параллельным обменными курсами на фоне улучшения доступа к иностранной валюте. Объем долларовых трансфертов Центробанка в частный банковский сектор вырос. Эти меры не решают всех инфляционных проблем (650% на март, по данным Центробанка страны), но позволяют – в перспективе – добиться частичной стабилизации цен.

Ни войны, ни мира: что стоит за американскими угрозами Венесуэле

После январских событий в стране сосуществуют очень медленный экономический рост (он выражается, в частности, в увеличении наличных долларов в обороте и видимом росте числа автосалонов, торгующих в кредит) и национальная травма от «унижения», пережитого из-за действий американцев. В январе-феврале многие граждане ждали возвращения Мадуро, но сегодня опросы фиксируют, что такие настроения сходят на нет.

Венесуэльцы озабочены житейскими проблемами: цены на продукты питания продолжают расти, в некоторых районах есть сложности с доступом к пресной воде и электричеству. Люди спешат потратить на предметы первой необходимости зарабатываемые ими боливары, пока те окончательно не обесценились – этим объясняется подмеченное журналистами увеличение числа посетителей торговых центров. Обещанные правительством приток инвестиций и рост ВВП на 9% важны для макроэкономики, но минимальная зарплата в 130 боливаров – это менее $1, а килограмм мяса стоит от $7. Профсоюзы уже начали предъявлять претензии правительству, требуя реального повышения уровня жизни, и не послезавтра, а сейчас. Анонсированные властями ко Дню труда «ответственные» увеличения зарплаты не устроили никого. Многие венесуэльцы, как и раньше, вынуждены выбирать между покупкой еды и лекарств.

Кадры решают всё

Чавистский режим сохранил свои позиции (23 из 24 губернаторов, 285 из 335 мэров, 256 из 277 депутатов парламента, контроль над армией, милицией и вооруженными «колективос»), но внутри него началась кадровая революция. Сменены почти два десятка министров, многие военные руководители, назначены новые дипломаты. Часть людей Мадуро лишилась постов, некоторые оказались под арестом. В марте всесильный ранее глава Минобороны генерал Владимир Падриньо Лопес был переведен в Министерство сельского хозяйства. Уволены генпрокурор Тарек Уильям Сааб и спецпредставитель по вопросам иммиграции Камила Фабри, а ее муж Алекс Сааб, занимавший до середины января кресло министра промышленности, был отправлен под арест. Про Алекса Сааба, бизнесмена колумбийского происхождения, заработавшего немалые деньги на преференциальных контрактах на торговлю продовольствием и нефтью, стоит сказать отдельно. В свое время он был арестован американцами по обвинению в коррупции, но в каденцию Джозефа Байдена – передан Венесуэле в обмен на ряд уступок с ее стороны. Теперь же Сааб был задержан в Каракасе и экстрадирован в США, где его (называемого СМИ «кошельком Мадуро») постараются превратить в ключевого свидетеля обвинения на процессе против бывшего президента Венесуэлы. Арестованы еще два видных бизнесмена, близких к семье Мадуро, – Рауль Горрин и Вильмер Руперти, обоим грозит экстрадиция в США.

Всё это – дело рук преемницы похищенного президента Делси Родригес, еще осенью считавшейся верной мадуристкой. Венесуэльские власти предпочитают обходиться без публичных комментариев по кадровым решениям, но американские чиновники с видимым удовольствием дают понять: это они инициировали чистку в правящих кругах.

Речь не идет о демократическом транзите и реальном увеличении плюрализма внутри правительства (хотя на некоторые посты назначены представители оппозиции – например, Оливер Бланко («Демократическое действие») в МИДе, ныне курирующий отношения с Россией). Глава государства методично расставляет на ключевые посты своих людей. Многие военные и сотрудники безопасности вошли в альянс с Родригес, надеясь избежать санкций за участие в нарушениях прав человека. Новым главой Минобороны стал генерал Густаво Гонсалес Лопес, экс-руководитель SEBIN (тайной полиции), находящийся еще со времен Барака Обамы под американскими санкциями за подавление протестов. Из тяжеловесов венесуэльской политики времен Чавеса и Мадуро на прежних постах остались двое: Хорхе Родригес – спикер парламента, и министр внутренних дел Диосдадо Кабельо, фактически контролирующий «колективос». Кабельо, обвиняемый США в наркоторговле, сделал ставку на поддержку Родригес, с которой прежде не раз конфликтовал. Его двоюродный брат возглавляет тайную полицию, а родной брат – налоговую службу, дочь Кабельо назначена руководить министерством туризма.

Вряд ли большинство высокопоставленных чавистов в полной мере доверяют нынешней главе государства, но особого выбора у них нет, а антиамериканский и антиимпериалистический дискурс министры легко променяли на лозунги обеспечения стабильности и возможность остаться у власти. Немногие осмеливаются публично критиковать Родригес, как это сделал ветеран чавистской пропаганды Марио Сильва, потребовавший в радиопередаче «прекратить капитуляцию» (гостелевидение уже расторгло с ним контракт). Отстаивать национальный суверенитет требует бывший вице-президент Элиас Хауа, которого никто не слушает.

Если в 1945 году японский император Хирохито призвал подданных «терпеть невыносимое, чтобы спасти будущее», то чависты в 2026-м не делают и этого, перейдя от одной позиции к другой без всяких объяснений. Кто-то из них, вероятно, искренне полагает, что спасает по мере сил боливарианскую революцию, другие просто выживают.

Делси Родригес в любом случае делает ставку не на них, а на молодую поросль чавистов, не испытывающих ностальгии по идеологическому наследию Чавеса, но стремящихся воспользоваться возможностями в бизнесе, предоставляемыми близостью к власти. Родригес надо на кого-то опереться в условиях беспрецедентного американского контроля, а на помощь извне или массовое народное движение и. о. президента, судя по всему, не рассчитывает.

Транзит без выборов

Согласно законодательству Венесуэлы, если глава государства не может исполнять обязанности, в течение 90 дней это за него делает вице-президент (с возможностью продления еще на 90 дней), а затем назначаются досрочные выборы. В июле исполнилось 180 дней пребывания Делси в должности и. о. главы государства, а выборы, судя по всему, раньше 2028 года проводить никто не собирается.

Экономические реформы неизбежно будут иметь неприятные социальные последствия. Сокращая бюджетный дефицит и инфляционную эмиссию, властям придется корректировать тарифы на коммунальные услуги, электроэнергию, воду и газ, отменять субсидирование бензина, сокращать государственные расходы в целом.

Обязывает ли Россию договор о стратегическом партнерстве воевать за Венесуэлу?

Если президентские выборы провести до завершения «грязной работы» по демонтажу боливарианской модели и фазы восстановления, новое правительство унаследует экономику, всё ещё находящуюся в состоянии хаоса, институционально слабую страну и балансирующее на грани взрыва общество. Такой Венесуэлой управлять будет нелегко. Чависты, контролируя большинство губернаторских и мэрских постов, будут обладать достаточной властью, чтобы спровоцировать уличные протесты и сорвать экономические реформы. Именно так развивались события после ухода сандинистов в Никарагуа в начале 1990-х.

США не просто так не отменили большинство санкций. Если смена правительства спровоцирует протесты, грозящие восстановлением старого (до 3 января 2026-го) порядка, Вашингтон сможет продлить опеку над добычей и доходами от венесуэльской нефти до завершения экономических реформ. Лицензии, выданные в последние месяцы, служат ключевыми элементами сложной архитектуры контроля над разведкой, добычей, экспортом и переработкой венесуэльских углеводородов. Вашингтон установил своеобразный фильтр для геополитических и коммерческих конкурентов, стремясь привести венесуэльскую нефтяную промышленность в соответствие с собственными геополитическими интересами. Американцам нужна не венесуэльская нефть прямо сейчас (физически невозможно резко нарастить ее добычу), а «фильтр», отсеивающий европейских и азиатских инвесторов, которые могли бы помешать США контролировать страну с крупнейшими в мире запасами черного золота. «Любой считающий, что Венесуэла немедленно вернет себе автономию, минуя этот фильтр стратегического управления, просто неправильно оценивает исторический момент», – прямо сказал госсекретарь Марко Рубио. Даже если следующим президентом США станет представитель Демократической партии, Вашингтон вряд ли откажется от столь удобного инструмента.

Политический транзит в Венесуэле формально стартовал после принятого в феврале закона об амнистии, которой воспользовались более 8 тысяч человек (300 с небольшим отбывали срок по приговору суда, остальные были временно ограничены в правах). Власти признают, что около 4 тысяч просьб об амнистии были отвергнуты, а ряд НПО утверждает, что в заключении остаются несколько сот оппозиционеров. Реально наладить взаимопонимание не пытается ни правительство, ни оппозиция. Контроль чавистов над политической системой остается в глазах венесуэльских эмигрантов (за границей проживают не менее 8 млн человек) препятствием для возвращения. По данным Агентства ООН по делам беженцев только 9% венесуэльцев, живущих сейчас в Колумбии, Эквадоре, Перу, Бразилии и Чили, сказали, что готовы вернуться на родину, поскольку в кресле президента оказалась Родригес.

Война – это мир: что означает вручение Нобелевской премии Марии Мачадо

Показательно, что лидер радикальной античавистской (в основном – правой) оппозиции Мария Корина Мачадо не поддерживает экономические реформы Делси (хотя сама в свое время требовала подобных мер) и настаивает на решительной политической трансформации Венесуэлы как первоочередной мере, а также на привлечении к юридической ответственности представителей чавизма, виновных, по ее словам, в коррупции, репрессиях и злоупотреблениях.

В Вашингтоне не против, чтобы реформы проводила Родригес, тем самым связав в глазах ее сограждан все негативные последствия реформ с чавизмом. Что же касается Мачадо, передавшей Трампу свою Нобелевскую медаль, то хозяин Белого дома откровенно сказал: «У нее нет поддержки или уважения страны». Трамп хорошо знает – в современной Венесуэле важны не голоса (которых формально у Мачадо и нет), а контроль над территорией, силовыми структурами, способность договариваться с разными группами населения. США нужно не слабое правительство в Каракасе (будь оно хоть сто раз демократически избранным), а кабинет, способный гарантировать управляемость и защиту интересов Вашингтона. Рубио прямо говорит о трехэтапном плане: политическая и социальная стабилизация, экономическое восстановление, демократическая легитимность. Предположительно, третья фаза начнется в 2028 году. Или позже…

У Делси и Хорхе Родригесов свои планы. Каждый день, проводимый ими у руля власти, идет в зачет, поскольку чавизм сохраняет контроль над территорией страны, а Родригесы насыщают государственную машину своими сторонниками, надеясь на ее всемерное использование в ходе будущих выборов. Если акции протеста профсоюзов можно увидеть, то никаких заметных политических демонстраций в стране не происходит. Можно объяснять это тем, что все лидеры радикальной оппозиции находятся в эмиграции. Но более вероятно, что большинство населения страны, как и Вашингтон, уверено: политическая стабильность важнее для выправления дел в экономике, чем сведение старых счетов.

Автор – директор Центра ибероамериканских исследований СПбГУ