«Меня пожирает собственная кровать» – по сути, фильм-продолжение «Привычки нюхать пальцы». Вячеслав Иванов обещает, что через какое-то время выйдет и третья серия. Все они были сняты одновременно и объединены фигурой главного героя – продавца унитазов Рамаза (Рамаз Кебадзе, старинный друг Иванова и соавтор сценария всей трилогии). Каждый из фильмов посвящен одной из сфер жизни Рамаза, и, чтобы понять и оценить «Меня пожирает собственная кровать», вовсе не обязательно знать, что происходило в предыдущей картине. Однако для контекста расскажем и о первом фильме (он не выходил в прокат, но его иногда можно увидеть на спецпоказах, в том числе вместе с сиквелом).
Сюжета как такового в «Привычке нюхать пальцы» нет. Как и персонажи популярного некогда жанра американского независимого кино «мамблкор», Рамаз и его коллеги и друзья в основном просто перекидываются фразами, шутками и приколами, казалось бы, ничего не значащими. Диалоги максимально естественны – в них явно много актерской импровизации. Артисты в кадре при этом непрофессиональные, но выдерживающие многочисленные крупные планы, снятые трясущейся ручной камерой. А еще «Привычка нюхать пальцы», как и большинство мамблкор-картин, сделана за крошечные деньги. Все эти характеристики применимы и к «Меня пожирает собственная кровать». Иванов утверждает, что потратил на нее не больше сорока тысяч рублей (аренда камер, еда).
Постановщик отводит в своей киновселенной большое место мемам, которые были популярны во время съемок или просто милы членам съемочной группы. Они возникают и в разговорах, и в виде всплывающих картинок, и как фоновый шум из телефонов персонажей. Режиссер сосредотачивает внимание на поколении зумеров, на формирование которых цифровая реальность и интернет-культура оказали влияние не меньшее, чем действительность за окном. Поскольку автор и сам родился в 1999-м, он точно знает, о чем говорит.
Кадр из фильма "Меня пожирает собственная кровать"
©VeretenoВ свободное от залипания в интернете и тоскливо-ленивой работы время Рамаз в «Привычке нюхать пальцы» отвечает на телефонные звонки какого-то пранкера, болтает с коллегой (Егор Гриднев, выступивший также одним из операторов всех фильмов Иванова) и пробует его фирменное блюдо (доширак с майонезом); тусуется с другом-меломаном.
«Меня пожирает собственная кровать» сосредоточена на общении Рамаза с девушкой Лизой (Елизавета Соколова). Как рассказал Вячеслав Иванов на одном из спецпоказов дилогии, действие двух его фильмов разворачивается параллельно. Рамаз и Лиза ходят в гости к общим друзьям, но встречаются и вдвоем. Правда, их коммуникация не заходит дальше того же самого обмена мемами, милого дуракаваляния и совместного принятия пищи. Непроговоренными оказываются возникающие чувства молодых людей: все самое важное в фильме остается в подтексте.
Фестиваль "ФАНК: Норильск": ИИ на экране, северное сияние в реальности
Вторая картина Иванова гораздо более универсальная, чем «Привычка нюхать пальцы», поэтому выпустить именно ее на большие экраны было правильным решением. Первый фильм вызывает на показах приступы смеха у зумеров, но даже миллениалам может показаться чуждым. Рамаз и его приятели в «Привычке нюхать пальцы» ведут себя настолько по-дурацки, что в зрителях «тридцать плюс» это породит скорее раздражение. Одно дело поздно повзрослеть, а другое – быть воплощением бессмысленности. Только финальная сцена фильма намекает на то, что все-таки некоторые внутренние поиски Рамазу знакомы.
В «Меня пожирает собственная кровать» отношение к главному герою меняется. Вроде бы он занимается такой же ерундой, но во время просмотра ему начинаешь все больше и больше сопереживать. В кадре появляется девушка, а с ней – неподдельная нежность и персонажа Рамаза Кебадзе к Лизе, и авторского взгляда Вячеслава Иванова на героев и их трогательную неловкость. Версия мамблкора образца российских 2020-х обретает чуть ли не черты фильмов Микеланджело Антониони 1960-х годов о некоммуникабельности. Хотя скорее «Меня пожирает собственная кровать» рифмуется с меланхоличной романтикой «Любовного настроения» Вонга Кар-Вая или «Трудностей перевода» Софии Копполы. С той лишь разницей, что сближению Рамаза и Лизы мешает чудовищный страх пойти в отношениях дальше шуток.
