Неузнаваемый во «Фьорде» Себастиан Стэн и Ренате Реинсве сыграли семейную пару из Румынии, переехавшую в небольшой норвежский городок. У Михая и Лисбет (он румын, она – норвежка) пятеро детей: четверо школьников и один еще совсем малыш. Двое старших быстро заводят дружбу с дочерью соседей. У семьи вообще складываются неплохие отношения с местными жителями. Михай работает айтишником, Лисбет – в доме престарелых. Но однажды одна из девочек, Элия, приходит в школу со следами, похожими на те, что остаются от побоев.
Элия говорит, что упала, но в школе настораживаются. По местным правилам, если возникают какие-то подозрения о неподобающем поведении родителей, нужно сообщить в специальную службу. После разговора с детьми выясняется, что вроде бы дома их иногда могли шлепать. В связи с этим их немедленно изымают из семьи и на время разбирательств и суда пристраивают к приемным родителям. Это касается даже того ребенка, которого Лисбет еще кормит грудью. Теперь героям Стэна и Реинсве предстоит борьба за то, чтобы им вернули детей.
"Анатомия падения": обладательница "Золотой пальмовой ветви" препарирует брак
«Фьорд» – это судебная драма, как, например, и совсем недавно побеждавшая в Каннах «Анатомия падения» Жюстин Трие. Но конфликт, ставший основой картины, выходит за рамки частного. Мунджиу говорит о противостоянии традиционных и прогрессивных ценностей, правых и левых, восточного и западного образа жизни. И удивительным образом остается скорее над схваткой, заставляя зрителей самих анализировать происходящее, выбирать (или не выбирать) сторону, взвешивать все «за» и «против».
Правда, Мунджиу как сценарист и постановщик «Фьорда» все-таки облегчает нам задачу, показывая семью, где, несмотря на специфический взгляд на воспитание, все явно друг друга любят. Более того, мы не знаем, насколько сильно родители переходили черту в вопросах физического насилия (и переходили ли они ее вообще). К тому же герои готовы пересмотреть свое поведение в соответствии с принятым в другой стране. Но они понимают, что тех, кто выступает против них в суде, на самом деле не устраивает и их высокая степень религиозности, и строгие правила в семье (например, нельзя смотреть YouTube и играть в компьютерные игры). Это действительно конфликт мировоззрений, и Мунджиу намекает на то, что толерантность представителей левых распространяется отнюдь не на всех.
Кадр из фильма "Фьорд"
©"Русский репортаж"Впрочем, нельзя сказать и что работники служб опеки в фильме демонизированы. Кто-то из них просто равнодушно действует по протоколу, но нельзя исключать и того, что кто-то хочет для детей лучшей, по их мнению, безопасной жизни. Мунджиу говорил о том, что ситуация, показанная в картине, могла произойти в любой из стран Северной Европы. Где, кстати, тоже относятся к проблеме ювенальной юстиции неоднозначно, видя и плюсы, и минусы. Так или иначе, друзья, живущие в Швеции, например, рассказывают, что в большинстве подобных случаев дети все-таки остаются у родителей, так как считается, что, как правило, это лучше для первых. Но любые проявления насилия всегда являются поводом для проверки специальной службой.
«Мы все чаще запираемся в плену своих убеждений, а любые споры в обществе превращаются в крайности и глухую стену между людьми. Снимая этот фильм, я не пытался кого-то поучать – мне хотелось разобраться самому, сомневаться и задавать вопросы», – говорит Кристиан Мунджиу. Поэтому самыми неадекватными во «Фьорде» выглядят не конкретные люди со своими, пусть и дискуссионными взглядами, а представители толпы, выкручивающие свои убеждения на максимум и громче всех транслирующие их на публику. Именно к таким людям Михай от отчаяния обращается за помощью, когда борется за своих детей. Адвокат справедливо считает, что такая агрессивная подача проблемы скорее сослужит недобрую службу, чем поможет.
Помочь же склеить расколотое общество способна лишь любовь и незашоренность мышления, на которую способны отнюдь не многие. Среди них, как правило, дети, видящие перед собой человека, достойного внимания и сочувствия, а не совокупность взглядов.
