При этом технологии не обязательно уничтожают спрос на привычный продукт. Гораздо чаще они делают другое: лишают производителя возможности продавать его с прежней наценкой. Рынок может продолжать расти, а прибыль компаний – сокращаться. Именно это инвестору важно заметить раньше остальных.
Брилиланты: рента исчезает быстрее, чем спрос
Бриллианты дешевеют. И дело не в том, что люди вдруг перестали ими интересоваться. Просто у покупателей появилась альтернатива, которую все труднее отличить от природного камня. Например, по данным BriteCo, медианная стоимость лабораторного бриллианта в помолвочном кольце на американском рынке снизилась с $4622 за карат в 2019 году до $2015 в первой половине 2026-го, то есть более чем на 55%. За тот же период медианная стоимость природных камней в этой же категории выросла с $6237 до $8703. Нужно подчеркнуть: эти цифры описывают конкретный сегмент розничного ювелирного рынка США, а не весь мировой рынок алмазов.
Для покупателя выбор становится все прагматичнее: зачем платить существенно больше, если за те же деньги можно получить камень крупнее, а визуальная разница практически незаметна? Речь прежде всего о ювелирных бриллиантах и их розничной цене, а не обо всем алмазном рынке: они остаются важным промышленным сырьем. Но в сегменте украшений под вопросом оказалась премия за редкость, на которой десятилетиями строилась значительная часть рынка.
Подушка для инвестора: как распорядиться личными финансами, чтобы они приносили прибыль
Первые последствия уже видны в отчетности крупнейших игроков. По итогам девяти месяцев 2026 года средняя цена реализации De Beers снизилась на 37%, до $97 за карат. Индекс цен на необработанные алмазы упал на 18%, а остальное снижение объясняется изменением структуры продаж. В третьем квартале картина была еще нагляднее: цена реализации сократилась на 45%, до $84 за карат, хотя объем продаж вырос на 71%. Компания продает больше, но получает за каждый карат заметно меньше.
Под давлением находится и АЛРОСА. За девять месяцев 2026 года выручка компании снизилась на 25%, до 118,3 млрд рублей, а чистый убыток составил 23,6 млрд рублей. Среди причин – падение цен на алмазы и укрепление рубля. Правда, при сравнении с предыдущим годом важно учитывать и эффект высокой базы: на показатели 2025 года повлияли разовые поступления от продажи ангольских активов. Поэтому динамику выручки не стоит целиком объяснять ухудшением текущей рыночной конъюнктуры.
Предложение синтетических камней растет стремительно. По данным китайских источников, экспорт лабораторных алмазов через Шанхайскую алмазную биржу за январь – июнь увеличился на 65,3%, до $210 млн. Однако эту сумму некорректно сопоставлять с мировой добычей природных алмазов в каратах: речь идет о стоимости экспорта, а не о физическом объеме. При ориентировочной оценке мирового рынка природных алмазов примерно в $8,5 млрд китайский экспорт лабораторных камней пока остается лишь частью рынка.
У природных камней останется своя ниша. Редкие характеристики, уникальное происхождение и коллекционная ценность по-прежнему способны поддерживать премию. Но массовому рынку уже сложнее объяснять прежнюю разницу в цене. Технологии не отменили желание покупать бриллианты – они изменили представление о том, сколько за них готовы платить.
Литий и аккумуляторы: спрос растет, а прибыль – не обязательно
Следующий кандидат на переоценку – аккумуляторное сырье. На первый взгляд, перспективы отрасли почти безграничны: электромобили, системы накопления энергии и развитие электрической инфраструктуры требуют все больше материалов. По прогнозу IEA, спрос на литий к 2040 году вырастет более чем втрое. BloombergNEF ожидает, что потребление лития увеличится с 1,6 млн тонн в 2026 году до 4,8 млн тонн в 2050-м в пересчете на карбонат, а спрос на графит более чем удвоится – с 3,3 млн до 6,9 млн тонн.
Но рост потребления еще не означает, что сырье будет дорожать. Рынок лития уже показал, насколько быстро ожидания могут измениться. На китайской фьючерсной площадке GFEX с января 2025 года до пиковых значений в мае 2026-го цена карбоната лития выросла более чем вдвое. Однако к середине октября котировки снизились примерно в два раза – с 200 тыс. юаней за тонну до около 109 тыс. Отмечу, что динамика на GFEX не обязательно полностью отражает цены на других площадках и физическом рынке. BloombergNEF ожидает, что временный дефицит сгладится по мере ввода новых мощностей в 2027 году.
Меняется и сама технология аккумуляторов. Литий-железо-фосфатные батареи позволяют сократить потребность в кобальте и никеле. На рынок выходят натрий-ионные решения. CATL подтвердила массовый выпуск таких батарей в 2026 году: ее Naxtra обеспечивает до 175 Вт·ч/кг, а соглашение с HyperStrong на 60 ГВт·ч стало крупнейшим в отрасли. Полностью заменить литий натрий не сможет, но для изменения баланса рынка этого и не требуется. Достаточно занять наиболее чувствительные к цене сегменты.
Общий прогноз BloombergNEF тоже заставляет задуматься: девять из 10 изученных материалов, по оценке компании, будут обеспечены предложением до 2050 года. Ожидается долгосрочное давление на цены кобальта, лития, марганца, никеля и палладия. Графит, платина и сталь перешли от прогноза дефицита к профициту.
Исключением остается медь. Дефицит может возникнуть с 2028 года и к 2050-му достичь 20 млн тонн, или 44% спроса. Для его покрытия потребуется около $332 млрд инвестиций в новые рудники. Впрочем, в ближайшие годы рынок меди также может проходить через периоды профицита.
Палладий: риск для металлов платиновой группы
Палладий показывает, почему важно различать краткосрочную конъюнктуру и долгосрочные перспективы. По оценке Johnson Matthey, спрос на металл в 2026 году может сократиться на 9%. После дефицита, продолжавшегося с 2012 по 2025 год, рынок способен перейти к небольшому профициту. Причины – сокращение производства автомобилей с бензиновыми двигателями, рост доли электромобилей и увеличение переработки старых катализаторов.
На более длинном горизонте BloombergNEF ожидает небольшой дефицит до 2034 года, а затем – существенный избыток мощностей на фоне резкого снижения спроса. Однако это не означает, что палладий будет дешеветь без остановки. Гибридные автомобили по-прежнему используют катализаторы, замещение палладия платиной зависит от соотношения цен, а ограничения добычи могут вызывать краткосрочные скачки.
Солнечная энергетика: рынок растет, производители теряют маржу
В солнечной энергетике технологический прогресс уже обернулся жесткой ценовой конкуренцией. Производственных мощностей по-прежнему больше, чем требуется для фактического монтажа солнечных панелей. Производителям приходится одновременно расширять мощности, снижать себестоимость и инвестировать в следующее поколение оборудования. Следующий технологический шаг – перовскитно-кремниевые тандемы. В июле 2026 года LONGi сообщила о достижении эффективности 35,5% на лабораторном образце; результат подтвердил ESTI. Но рекорд в лаборатории еще не означает скорого массового производства. Уже в июне LONGi заявляла, что у компании нет активного плана по запуску массового выпуска таких элементов.
Главный риск для отрасли – ускоренное устаревание оборудования. Часть сегодняшних производственных линий может не успеть окупиться до появления следующего поколения технологий. Поэтому рост солнечной энергетики не гарантирует роста прибыли производителей панелей. Более устойчивыми могут оказаться компании, которые контролируют технологии, сетевую инфраструктуру, системы накопления энергии и управление энергопотреблением.

Программное обеспечение: искусственный интеллект обесценивает лицензии
Возможно, самая масштабная переоценка впереди у рынка программного обеспечения. Искусственный интеллект меняет не сам факт перехода к оплате за использование: SaaS-компании давно взимают плату не только за лицензии на пользователя, но и за объем данных, число транзакций или запросов к API. Новое заключается в том, что агентный ИИ способен изменить саму единицу потребления программных функций. Вместо переключения между несколькими приложениями пользователь формулирует задачу, а цифровой агент самостоятельно обращается к нужным инструментам и данным. Это может снизить потребность в отдельных интерфейсах и лицензиях, а также усилить давление на стоимость типовых функций.
По оценке Gartner, до $234 млрд расходов на корпоративные приложения могут оказаться под воздействием так называемого агентного арбитража к 2030 году. Это около 20% расходов на корпоративный SaaS. Речь не о том, что корпоративное ПО исчезнет, а о том, что его функции и способы монетизации будут меняться.
Парадокс ИИ, дефляция и логика Маска: кому достанется результат технологического роста
Еще один сигнал – исследование McKinsey, опубликованное 25 августа 2026 года. 32% респондентов сообщили, что их организации отказались хотя бы от одного программного продукта или отдельной функции, поскольку смогли создать аналог с помощью агентных инструментов разработки. Среди компаний-лидеров в использовании ИИ так поступает почти половина против 31% среди остальных. Однако важно не преувеличивать результат: отказ от покупки еще не означает подтвержденной экономии, а положительное влияние ИИ на EBIT заметили лишь 37% опрошенных.
Под давлением могут оказаться стандартные CRM- и ERP-модули, базовая аналитика, отчетность, документооборот, переводы, юридические шаблоны и маркетинговые инструменты. Но ценность не исчезает – она перемещается. Выигрывать будут компании, которые контролируют критически важные данные, интеграции, инфраструктуру, безопасность и отраслевую экспертизу.
Продавать интерфейс и набор типовых функций становится сложнее. Продавать надежный результат, ответственность за него и интеграцию в бизнес-процессы по-прежнему возможно. Поэтому инвесторам стоит внимательнее оценивать удержание клиентов, чистое расширение выручки, стоимость привлечения и способность компаний зарабатывать на собственных ИИ-решениях.
Синтетическая биология: природное сырье получает конкурента
Похожая трансформация начинается в химии, пищевой промышленности и производстве ингредиентов. Промышленная ферментация и программирование микроорганизмов позволяют получать вещества, которые раньше производили из сельскохозяйственного сырья: пищевые белки, специализированные жиры, ароматизаторы, красители и косметические компоненты.
И все же, по данным Good Food Institute, инвестиций в исследования, разработки и производственные мощности пока недостаточно для полноценного масштабирования ферментационного производства белковых продуктов. Дополнительные препятствия – споры об интеллектуальной собственности и ограничения на маркировку. Но, например, гендиректор 21st.BIO утверждает, что по бета-лактоглобулину уже достигнут ценовой паритет с белком животного происхождения, а следующая задача – нарастить мощности. Это заявление участника рынка, а не независимое подтверждение, но оно хорошо показывает, где проходит основное ограничение: все чаще вопрос заключается не в возможности создать продукт, а в том, насколько дешево и массово его можно выпускать.
Говорить о скором исчезновении рынков зерна, сои или пальмового масла пока рано. Вероятнее, конкуренция сначала затронет отдельные высокомаржинальные продукты, где традиционное сырье обходится особенно дорого.
Образование: ценность смещается от информации к функции
Технологии меняют не только рынки товаров, но и характер спроса на услуги и инфраструктуру. В недвижимости это не означает, что искусственный интеллект опустошит офисные здания. Скорее, рынок будет сильнее разделяться на качественные и устаревшие объекты.
В образовании ИИ резко снижает стоимость передачи типовых знаний. Адаптация учебных материалов, подготовка стандартных программ и ответы на базовые вопросы становятся доступнее. Под давлением могут оказаться массовые онлайн-курсы, простые языковые продукты, справочники и типовые программы повышения квалификации.
Но подешеветь может не само образование, а его наиболее стандартизированная часть. Практический опыт, наставничество, репутация, проверка компетенций и признанная квалификация могут, напротив, стать ценнее. Получить информацию теперь проще, а вот научиться применять ее в сложной ситуации по-прежнему трудно.
Что останется дефицитным
Технологии способны воспроизвести многие продукты и производственные процессы, но далеко не все виды дефицита можно устранить инвестициями в оборудование. Нельзя синтезировать удачное географическое расположение, доверие, политическую стабильность, уникальный порт или уже построенную инфраструктуру.
Золото сохраняет денежную функцию, медь сталкивается с ограничениями добычи, качественная земля остается ограниченным ресурсом. Вода, электросети, транспортные узлы и логистические коридоры требуют времени, пространства и капитала.
Но даже структурно дефицитный актив не обязательно является хорошей инвестицией. Если его цена уже учитывает десятилетия будущего дефицита, инвестор все равно рискует переплатить за гипотезу. Важно не только найти ограниченный ресурс, но и понять, сколько будущего роста уже заложено в его стоимость.
Автор – директор по стратегии ИК «Финам»

