Наверх
5 декабря 2021

Почему Китай не откажется от притязаний на Тайвань, а США – от поддержки острова

©Tyrone Siu/REUTERS

«Да, у нас есть обязательства сделать это». Так президент Джо Байден ответил на вопрос о том, станет ли Америка защищать Тайвань, если Китай нападет на него. Его слова предсказуемо вызвали в Пекине раздражение. «Мы призываем США придерживаться принципа «одного Китая», быть осторожными в своих высказываниях и действиях по тайваньскому вопросу и не посылать никаких неверных сигналов сепаратистским силам Тайваня», – заявил представитель МИД КНР Ван Вэньбинь. Эта словесная перепалка – лишь одна из многих примет того, как сгущается атмосфера вокруг острова, который Китай считает своей мятежной провинцией. В самом близком будущем застарелый конфликт может перейти в острую фазу. Перспектива такого развития событий будет влиять на политику США и КНР. И если война в Тайваньском проливе действительно начнется, ее исход во многом предопределит мировую политику на поколения вперед.

С чего все началось?

Тайвань – одна из старейших горячих точек современного мира. Корни проблемы уходят в 1949 год, когда китайские коммунисты победили партию Гоминьдан в гражданской войне и объявили о создании КНР. Проигравшие – правительство и армия Китайской Республики – бежали на остров Тайвань. С тех пор на мировой карте появилось два Китая – материковый (КНР) и островной (Китайская Республика, Тайвань).

Экономика вместо политики

Отношения между ними в течение последующих 70 лет не были мирными. И дело не только в борьбе за международное признание (место в ООН сначала принадлежало Тайваню, но потом перешло к КНР). Первый (1955) и второй (1958) Тайваньские кризисы сопровождались реальными боевыми действиями, унесшими сотни жизней с обеих сторон. Воздушные и морские бои, рейды разведывательных и специальных подразделений продолжались с разной интенсивностью до 1979 года. Тогда на фоне нормализации китайско-американских отношений и перехода Пекина к политике реформ и открытости полностью прекратились артиллерийские перестрелки между силами КНР на материке и гарнизонами прибрежных островов Цзиньмэнь и Мацзу, подконтрольных Тайбэю.

Третий кризис в Тайваньском проливе пришелся на июль 1995-го – март 1996 года. Его спровоцировали неофициальный визит тайваньского президента Ли Дэнхуэя в США (формально – для посещения Корнельского университета и лекции о «демократизации Тайваня») в мае 1995-го и прошедшие на острове в марте 1996-го первые демократические выборы. Пекин опасался, что эти события поспособствуют признанию суверенитета острова, и решил обозначить свои «красные линии».

Были проведены серия маневров и ряд показательных военных акций, самыми серьезными из которых стали стрельбы баллистическими ракетами малой дальности DF-15 в район недалеко от главного тайваньского морского порта Гаосюн в августе 1995-го и марте 1996 года. США тогда отправили в Тайваньский пролив авианосную группу во главе с авианосцем «Нимиц». Еще одна американская авианосная ударная группа присутствовала неподалеку.

Во время Третьего кризиса в Тайваньском проливе США направили в регион две авианосные группы

Eriko Sugita/REUTERS

На этом кризис закончился. Пекин показал, что готов пресекать сепаратистские поползновения силой. США подтвердили, что будут защищать Тайвань, однако проведенные НОАК ракетные стрельбы означали, что и в этом случае острову не избежать многочисленных жертв и экономического ущерба. Даже ограниченные китайские демонстрационные стрельбы привели к нарушению транспортного сообщения, панике инвесторов и бегству капитала.

Между тем к середине 1990-х КНР уже имела сотни ракет меньшей дальности в неядерном снаряжении, которыми могла ударить по Тайваню. Эти ракеты обладали невысокой точностью, что не позволяло эффективно их использовать для поддержки наступающих войск. Однако последствия их применения для населения, экономики и инфраструктуры стали бы крайне тяжелыми.

Воссоединение Тайваня с материком – один из «коренных интересов» Китая. Этому вопросу, как одному из главных направлений госполитики, посвящаются разделы в ежегодных докладах о работе правительства, документах съездов Компартии и пятилетних планах. О важности воссоединения высказывались все лидеры КНР, начиная с Мао Цзэдуна.

В 2005 году в Китае был принят закон о противодействии сепаратизму, в котором сказано: если произойдут события, ведущие к отделению острова от материка, или если «возможности для мирного воссоединения будут полностью исчерпаны», Пекин использует «немирные» средства для решения тайваньской проблемы.

Таким образом, даже если вынести за скобки огромное стратегическое и экономическое значение Тайваня, КНР не может позволить себе проиграть в тайваньском вопросе по внутриполитическим соображениям. После десятилетий борьбы за остров, возведенной в ранг приоритета, общество не сможет принять такое поражение, и последствия этого даже трудно себе представить.

Почему сейчас?

С 1980-х, когда связи острова и материка начали поэтапно восстанавливаться, Пекин реализовывал стратегию «мирного воссоединения» с Тайванем. Как и многие другие аспекты китайской политики, она целиком основывалась на растущей экономической роли КНР в регионе и мире. Тайвань предполагалось опутать экономическими связями и с их помощью притянуть к материку.

Туризм, образовательные обмены и прочие межчеловеческие контакты должны были стремительно наращиваться и служить той же цели. Предполагалось, что со временем, когда разница в экономическом развитии острова и материка сократится, Тайвань благодаря этим связям легко примет предложенную Китаем формулу «одна страна – две системы», в рамках которой тайваньская автономия должна была быть даже шире гонконгской.

Американцы выводят тайваньскую проблему на новый уровень

Экономическая часть этой стратегии сработала полностью. КНР сегодня – главный торговый партнер Тайваня. На материковый Китай и Гонконг приходится около 44% тайваньского экспорта (2020 г.), накопленные инвестиции Тайваня на материке составляли более $188 млрд (всего одобренных проектов с 1991-го по 2020 год, по тайваньским данным). Тайвань и КНР связаны едиными производственными цепочками, а сотни тысяч тайваньцев живут и работают на материке.

Несмотря на попытки Тайбэя контролировать развитие связей, остров практически полностью экономически зависит от Китая. Разрыв связей обернется для Тайваня жесточайшим экономическим кризисом и вероятной утратой значительной части промышленного потенциала. Неудивительно, что многие представители тайваньского крупного бизнеса стали апологетами поддержания хороших отношений с Пекином.

При этом политическая составляющая китайской стратегии полностью провалилась. КНР во многом повторила ошибки России на постсоветском пространстве 1990–2000-х годов: та же ставка на экономическую привязку и культивирование отношений с крупным бизнесом и отдельными политиками при отсутствии реального контакта и работы с гражданским обществом.

На Тайване утвердилась многопартийная демократия и шло целенаправленное строительство новой идентичности. В 1992 году, согласно опросам, проводившимся университетом «Чжэнчжи», 46,4% населения острова считали себя китайцами и тайваньцами, 25,5% китайцами и 17,6% тайваньцами. В декабре 2020-го тайваньцами считали себя 63,6%, а китайцами – 2,6%, двойную идентичность сохраняли 29,9%.

Секрет успеха

Партия Гоминьдан, долго правившая на острове и тесно связанная с крупным бизнесом, превратилась в предпочтительного партнера для китайских коммунистов, но ее позиции слабели. Дважды, в 2000–2008-м и с 2016-го по настоящее время, президентские посты доставались представителям Демократической прогрессивной партии (ДПП), стремящейся порвать с Китаем и создать независимое от него Тайваньское государство.

Попытки Пекина подорвать позиции ДПП и президента Цай Инвэнь за счет комбинации пропаганды и мер экономического давления поначалу, казалось, давали результат. В 2018-м ДПП с треском проиграла муниципальные выборы. Но в 2019-м начались затяжные волнения в Гонконге. Жесткая реакция китайских властей на эти протесты окончательно дискредитировала концепцию «одна страна – две системы» и привела к падению популярности умеренных и пропекинских политиков на Тайване. В 2020 году Цай Инвэнь уверенно выиграла выборы, а успешное противодействие пандемии укрепило ее авторитет.

Стало очевидно, что «исчерпание возможностей для мирного воссоединения» уже не за горами.

Акция солидарности с гонконгскими протестующими. Тайбэй, 16 июня 2019

SAM YEH/AFP/EAST NEWS

Американское вмешательство

Отношения США с Тайбэем регулируются законом 1979 года, по которому американцы сохраняют с островом неофициальные связи, продолжают экономическое сотрудничество, поставляют оружие и в случае попытки КНР присоединить Тайвань силой могут (хотя и не обязаны) оказать ему боевую помощь. Военная поддержка Тайваня стала медленно расти с начала 2000-х по мере постепенного осложнения китайско-американских отношений. Еще в 2001 году президент Буш-мл. заявил: если китайцы нападут на Тайвань, Америка придет на помощь. Этой же позиции с тех пор придерживались все президенты США, включая Джо Байдена.

Что США могут противопоставить росту военной мощи Китая

При Дональде Трампе США отбросили последние условности и ограничения в сотрудничестве с Тайванем. Трамп видел в Тайване ахиллесову пяту КНР и старался использовать это обстоятельство, выстраивая стратегию противостояния с Пекином. В 2019-м состоялась первая за 40 лет встреча советников президентов США и Тайваня по национальной безопасности. Американский Конгресс принял законы о поддержке контактов между правительствами и военными двух стран.

Модель военно-технического сотрудничества Вашингтона и Тайбэя была «нормализована». Если раньше тайваньские заявки на оружие требовали специального согласования, рассматривались долго и с учетом возможной реакции КНР, то теперь Тайбэй мог получать американское оружие «на общих основаниях», как признанное суверенное государство. Только за 2020 год США заключили с Тайванем контрактов на поставки оружия на $5,1 млрд.

Американские военные корабли перешли к демонстративным проходам через Тайваньский пролив. Активизировалось сотрудничество в сфере подготовки военных кадров, при этом в ряде случаев американские инструкторы работают на Тайване, не скрывая своей принадлежности к вооруженным силам США.

Что делать?

Пекин, по всей видимости, еще не оставил надежды на возобновление процесса «мирного объединения». В 2022 году на Тайване пройдут выборы в местные органы власти, а в 2024-м – президента и парламента. Их исход покажет, насколько тема «мирного воссоединения» еще актуальна.

В то же время КНР усилила подготовку к присоединению Тайваня «немирными средствами». Некоторые китайские шаги носят демонстративный характер и, как и в 1995–1996 годах, призваны обозначить «красные линии». Но подачей сигналов дело не ограничивается. Внутриполитическая ситуация на Тайване ощутимо хуже, чем была в 1990-е, а возможности вооруженных сил КНР с тех пор резко возросли.

Постоянно идущие в Тайваньском проливе военные учения, демонстративные вылеты в направлении острова десятков бомбардировщиков, концентрация войск на китайском берегу пролива – все это пока скорее средства устрашения и сдерживания. Но в один прекрасный день такие учения могут стать прикрытием для развертывания войск перед реальной атакой.

Хватит ли военно-морским силам КНР четырёх авианосцев?

Любая китайская наступательная операция против Тайваня должна быть проведена стремительно, чтобы США не успели стянуть в регион силы, достаточные для успешной интервенции. Иначе говоря, операция должна занять считанные дни, максимум – одну-две недели.

Разумеется, способность США быстро сосредоточить силы на Тихом океане будет зависеть от ситуации в других частях мира, прежде всего от действий таких стран, как Иран и особенно Россия. Довольно рутинными действиями вроде крупных учений эти страны могут сорвать или замедлить сосредоточение американских войск.

За короткий срок китайским военным предстоит решить сложную задачу. Вооруженные силы острова хорошо оснащены и в мирное время насчитывают 165 тысяч человек. Разработанная начальником Тайваньского генштаба адмиралом Ли Симином в 2017 году «Общая стратегия обороны» в условиях, когда Народно-освободительная армия Китая (НОАК) превосходит тайваньскую в численности и огневой мощи, делает ставку на широкую мобилизацию и использование асимметричных методов ведения войны.

Однако техническое превосходство китайцев велико, а сам остров целиком простреливается не только тысячами высокоточных баллистических и крылатых ракет сухопутных войск НОАК, но и тяжелыми реактивными системами залпового огня китайских сухопутных войск. У НОАК есть серьезные шансы в первые часы войны уничтожить основную часть тайваньской авиации и надводных сил флота, разрушить систему ПВО, завоевать господство в воздухе над островом, ограничить возможности тайваньцев маневрировать сухопутными силами, а затем высадиться и захватить один из портов. После этого исход конфликта будет предрешен ввиду общего превосходства китайских сухопутных войск.

Разумеется, речь идет о морской десантной операции, подобной которой не было как минимум с высадки американцев в Инчоне (сентябрь 1950-го), а возможно, и со времен Второй мировой. Ни НОАК, ни тайваньская армия в последние 30 с лишним лет не имели боевого опыта. Поэтому, даже несмотря на непрерывно растущее техническое превосходство, решение о начале наступления вряд ли дастся КНР легко.

К чему это приведет?

Поражение в борьбе за Тайвань будет иметь катастрофические последствия для проигравшей стороны. США не могут позволить себе потерять остров. Тайвань – технологический центр мирового значения, связанный производственными цепочками с ведущими американскими корпорациями. Это глобальный монополист в производстве целого ряда видов микроэлектронной продукции, имеющий значительный потенциал и в других сферах промышленности. Остров расположен на морских путях, связывающих Японию и Южную Корею с Юго-Восточной Азией и Индийским океаном. Контроль над ним обеспечит китайскому флоту господство над Восточно-Китайским морем и свободный выход в океан.

Потеря Тайваня обесценит американские гарантии безопасности в глазах азиатских стран. Многие из них начнут искать компромисса с КНР на китайских условиях. Новая холодная война в Азии, а значит, и в мире окажется для США проиграна.

С другой стороны, если Пекин «упустит Тайвань», китайское руководство, вероятно, столкнется с серьезнейшим внутренним недовольством и кризисом легитимности. Авторитет КНР будет подорван. Возможно, Китаю после этого вообще придется сойти с дистанции в борьбе за мировое лидерство.

Конфликт с высокой долей вероятности будет сопровождаться глобальными экономическими потрясениями. Неизбежны нарушения крупнейших мировых транспортных потоков, кибератаки на объекты инфраструктуры и финансовые службы, ракетные удары по имеющим глобальное значение фабрикам, расположенным на обоих берегах Тайваньского пролива.

Что это означает для России?

Самый важный договор: 20 лет соглашению, ставшему основой отношений России и КНР

Москва признает остров частью Китая. В 2010 году Дмитрий Медведев и Ху Цзиньтао (в то время лидеры России и КНР) выпустили совместное заявление, в котором было сказано: «Российская сторона подтверждает твердую поддержку принципиальной позиции Китайской стороны по вопросам Тайваня, Тибета и Синьцзян-Уйгурского автономного района, политики Китайской стороны в вопросах защиты государственного единства и территориальной целостности КНР». Так что, скорее всего, решительные действия Пекина на тайваньском направлении будут поддержаны Москвой на политическом уровне, хотя сейчас сложно сказать, каковы будут формы поддержки.

При этом российско-китайское военное сотрудничество, например, совместное патрулирование боевых кораблей двух стран в Тихом океане, уже сейчас затрудняет американское планирование в отношении кризиса в Тайваньском проливе. А противостояние с Россией в Европе, а также с Россией и Ираном на Ближнем Востоке не позволяет США сосредоточить силу в Тихом океане.

Автор – заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) НИУ ВШЭ

Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое