Снова Лула: что сулит триумф левых Бразилии и миру?

Президентские выборы в Бразилии были полны драматических поворотов, а избиркомы – завалены жалобами кандидатов друг на друга. Итоги второго тура голосования, прошедшего 25 октября, оказались для многих неожиданными. Действующий президент Луис Инасиу Лула да Силва, бесславно проигравший первый тур, сумел сломать национальную традицию (с 1985 года ни один кандидат, уступивший в первом туре, не выигрывал во втором) и был переизбран на новый срок.

Факторы успеха Лулы

Кандидат левоцентристской коалиции Лула собрал 51,79% против 48,21% у Флавиу Болсонару. Разрыв между кандидатами составил около 4,4 млн голосов (больше, чем в 2022 году, когда Лула одолел Болсонару-отца). Шокированный Флавиу поначалу грозился добиться аннулирования выборов, но в итоге признал поражение. Перевес Лулы был слишком велик, чтобы пересмотр итогов голосования на отдельных участках мог что-то изменить. Лула перехватил лидерство в 211 муниципалитетах, где проиграл первый тур, и добился роста поддержки во всех без исключения штатах, даже в оплоте правых, на Юге, а также разгромил Болсонару на его политической родине в городе Рио-де-Жанейро. Известный социологический феномен: кто побеждает в штате Минас Жерайс, представляющем собой Бразилию в миниатюре по целому ряду характеристик, тот «забирает» и все выборы. Во втором туре штат поддержал Лулу.

Первый пошел: как приговор экс-президенту Болсонару скажется на политическом развитии Бразилии

Победу Лулы обеспечил целый комплекс причин. Во-первых, бразильские выборы стали голосованием не столько за, сколько против. В первом туре против Лулы сыграла непопулярность правительства. Но в октябре штаб президента сумел развернуть кампанию в стиле «Голосуй, или проиграешь». Лулисты убедили бразильцев, что победа Болсонару обернется отменой или сокращением социальных программ, запущенных левым кабинетом.

Во-вторых, президент вернул повестку социальных реформ в центр дискуссии, сумев сместить внимание избирателей с неудобных для него вопросов безопасности. Власти провели через парламент закон о пятидневной рабочей неделе и запустили так называемые пакеты доброты (оппоненты назвали эти меры формой подкупа электората и указали, что траты сотен миллиардов реалов ударят по экономике страны).

Лула не пытался перетянуть на свою сторону приверженцев евангелических церквей, давно сделавших ставку на Болсонару. У президента достаточно было сохранить поддержку тех 25-30% евангелистов, проголосовавших за него в первом туре. Этой части электората были адресованы два посыла: запрет азартных игр в интернете (введен 25 сентября) – дело богоугодное, а введение пятидневки позволит больше времени уделять церкви и Богу. С католиками же, среди которых Лула намного популярнее, его команда работала гораздо активнее.

В-третьих, Лула сумел найти подходы к избирателям кандидатов, оставшихся за бортом первого тура (сами кандидаты в основном поддержали Флавиу). От половины до трех четвертей электората Аугусту Кури (третье место) отдали голоса за действующего главу государства. Кроме того, резервом Лулы стали те, кто в первом туре испортил бюллетень или голосовал против всех. 25 октября почти 2 млн таких бразильцев проголосовали за одного из двух соперников.

Кроме того, Лула проявил большую гибкость и готовность к компромиссам после победы – обещание назначить вице-президента Жералду Алкмина на важный экономический пост стало положительным сигналом для среднего класса и бизнеса. Флавиу же откровенно наплевал на предложение Кури высказаться в пользу «национального примирения» и в защиту прав женщин.

Свою роль сыграли и дебаты, организованные влиятельной газетой Globo. Их посмотрели десятки миллионов бразильцев. Лула умело парировал выпады соперника, а некорректные шутки Флавиу оттолкнули от него большинство неопределившихся. Сенатор между турами аккумулировал почти 3,7 млн голосов, Лула же собрал более 10 млн.

В-четвертых, во втором туре голосования участвовали почти на 2 млн избирателей больше, чем в первом (обычно ситуация обратная). Явка стала самой высокой за пару десятилетий, лулисты мобилизовали почти 3 млн «прогульщиков» по всей стране. Но особенно значимо это оказалось на Северо-Востоке (бастион левых) и в Минас Жерайсе (один из крупнейших по числу избирателей штат).

Команде действующего президента удалось привести к урнам многих пожилых избирателей (после 70 лет граждане Бразилии могут не голосовать, в то время как для всех совершеннолетних это обязательно). Лула лично призвал пенсионеров не забывать о «моральном долге». Страна в прямом эфире наблюдала, как 96-летний Жозе Сарней (первый гражданский президент после 20 лет диктатуры) на кресле-каталке прибыл на избирательный участок и публично поддержал Лулу. Сарней – символ борьбы бразильцев за восстановление демократии. Таким же символом в глазах многих сумел стать и действующий глава государства. Скрепя сердце недовольные состоянием дел в экономике бразильцы голосовали за Лулу: разделение властей и политический плюрализм для них оказались важнее дефицита бюджета.

В-пятых, действующий президент сумел консолидировать свою базу. Использовав дополнительный инструмент (группа «Армия Лулы» в социальных мессенджерах, запущенная депутатом от Партии трудящихся Андре Жанонешом), он при этом активно работал с избирателями в регионах. Массовые митинги лулистов напомнили о былой мощи профсоюзов, когда-то заставлявших считаться с собой разные правительства. Лула показал, что левые не хуже правых умеют устраивать уличные акции. Кампания в онлайн- и офлайн-форматах придала лулистам энергии. Показательным стало активное участие в кампании молодежи, до того воспринимавшейся скорее, как электорат правых.

Наконец, Флавиу Болсонару своими неуклюжими действиями сам спровоцировал отток избирателей. В ночь первого тура он бахвалился, объявив «конец эры Лулы», вызвав восторг верных сторонников и радость на бирже (бразильский индекс за день вырос на 7%). Флавиу не собирался ничего никому доказывать, ведь рейтинги предвещали его победу, тогда как штаб Лулы после шока поражения сконцентрировался и выдвинул лозунги «Ответственность на нас» и «Демократия или произвол». Победа Флавиу в первом туре заставила многих бразильцев серьезнее отнестись ко второму туру голосования. Слишком рано почувствовав себя победителем, Болсонару перестал стесняться и начал озвучивать планы на ближайшее будущее: амнистия отцу, получившему срок за действия против демократии, наказание его «гонителей», серьезная перетасовка в судебной власти, намерение «прижать левых». Кампания Болсонару утратила динамизм. В итоге пара миллионов бразильцев, не голосовавших за Лулу в первом туре, пришли на участки, чтобы сказать нет правому сенатору. Флавиу погубило высокомерие.

Стоп-сигнал для «правого поворота»

Триумф Лулы стал холодным душем для Вашингтона. Там рассчитывали, что «правая волна», уже прокатившаяся по Гондурасу, Чили, Эквадору, Колумбии и Перу, накроет и Бразилию. Когда этого не произошло, раздосадованный Дональд Трамп некоторое время хранил молчание, а затем произнес невнятную речь про «методичку Байдена», якобы примененную в Южной Америке (намек на «украденные» у Болсонару выборы). Тем не менее Трамп сказал, что Лула ему нравится и что они прекрасно ладят. Свое отношение к победе Лулы обозначили и лидеры стран региона, относящиеся к правому или правоцентристскому лагерю: президенты Чили, Перу, Парагвая, Боливии и Колумбии поздравили его с переизбранием. Аргентинец Хавьер Милей, лично агитировавший за Болсонару, пока молчит, но рано или поздно и ему придется принять победу Лулы.

Сможет ли Колумбия при новом президенте свернуть с проторенной дорожки?

Впору вспомнить слова Ричарда Никсона: «Куда пойдет Бразилия, пойдет и вся Латинская Америка». Нет оснований полагать, что сейчас начнется политический разворот и смена партийного ландшафта. Трамповский альянс безопасности «Щит Америк», собранный из идеологически близких Белому дому политиков и стран, никуда не денется. Но триумф Лулы показал: у левых есть потенциал.

Главная проблема левых Бразилии – не Белый дом, а короткая скамейка запасных. 81-летний Лула не сможет баллотироваться еще раз, да и его вице-президент Жералду Алкмин немолод. Лула попробовал сделать преемником Фернанда Аддада, но тому пока явно не хватает популярности: он разгромно проиграл борьбу за пост губернатора штата Сан-Паулу (его противник набрал 62% голосов избирателей). Другими возможными кандидатами в преемники Лулы называют губернатора штата Пиауя Рафаэля Фонтелеша и судью Федерального суда Флавиу Дино. Но дело сейчас не в личности нового лидера левых, а в экономике страны. Любой соратник-преемник Лулы в условиях экономической рецессии будет обречен.

Лула может, Лула может все, что угодно?

Президенту-ветерану Луле, уже вошедшему в историю благодаря социальным программам, вытащившим миллионы бразильцев из нищеты, теперь предстоит решать не менее серьезную задачу – устранить дефицит бюджета. Госдолг превысил 82% ВВП, что повышает стоимость заимствований. При этом обязательных расходов у федеральных властей очень много, а места для маневра – чуть-чуть (8% бюджета можно корректировать). При ставке в 13,75% годовая инфляция вышла за целевые индикаторы, установленные Центробанком (не более 4,5%). Луле придется придумать, как снизить ставки и расходы, не урезая при этом социальные программы и не создавая новых дисбалансов в бюджете.

Власти обещают помочь гражданам, выкупив у банков проблемные долги и списав часть задолженностей малого бизнеса (платежи просрочили более 80 млн бразильцев). Но на это пока нет денег, да и передышка рискует оказаться лишь временной.

Коррупционные скандалы, сопровождавшие первые два срока Лулы, никуда не делись, а ряд видных политиков Партии трудящихся оказались вовлечены в новые аферы. Проблема уличного насилия и вопросы безопасности остаются частью бразильской повестки, и властям придется очень постараться, чтобы найти ответы на эти вызовы. Как Лула собирается защищать Амазонию, бороться с нелегальной вырубкой лесов и одновременно стимулировать рост нефтедобычи, не знает, пожалуй, и он сам.

Семья Болсонару, проиграв выборы, тем не менее по-прежнему контролирует Либеральную партию, у которой почти 120 депутатских мест, прочное и идеологически дистанцированное от президента большинство. Это усложнит процесс одобрения ключевых инициатив исполнительной власти и создает постоянную угрозу импичмента. Кроме того, правые наверняка постараются добиться отставки целого ряда неугодных им судей Верховного федерального суда. Лула славится умением выстраивать постоянные и временные альянсы, находя компромиссы, но с таким числом правых оппонентов в парламенте ему еще не приходилось иметь дело. При этом Лула уже далеко не молод – и неизвестно, позволит ли ему здоровье исполнять президентские обязанности на протяжении всего положенного законом срока.

Новый старый курс во внешней политике?

«Бразилия не потерпит, чтобы ее считали чьим-то задним двором», – заявил Лула на Генассамблее ООН в сентябре, резко осудив «гегемонистские устремления» США в регионе. «Мы хотим быть центральной страной в мире», – сказал он уже после победы на выборах. Наверняка Лула 4.0 постарается развивать диалог с Глобальным Югом, многосторонность и ровные отношения с самыми разными международными полюсами. У него, однако, не будет серьезной опоры в регионе: левые правительства потеряли власть в большинстве латиноамериканских государств, а схватка между глобалистами и их соперниками в мировом масштабе оставляет мало место для примирительных заявлений Лулы. В этой ситуации не исключено, что президент попробует выступить с инициативами по решению региональных или глобальных кризисов (опыта Луле не занимать).

Бразилия, призывающая реформировать ООН и требующая постоянного места в Совбезе, не станет обострять отношения ни с одной из стран «пятерки» (США, Россия, КНР, Франция, Великобритания), но постарается выстроить временные альянсы с каждой из них. Глобальный Юг, как любит говорить Лула, – это «судьба Бразилии», но инвестиции она получает в основном с Глобального Севера. Нельзя исключать, что с США не начнется очередная тарифная война: Трамп привык пользоваться этим инструментом. Но в этой схватке Бразилия сможет опереться не только на КНР (главный торговый партнер), но и на Евросоюз. Урсула фон дер Ляйен уже поздравила Лулу и Бразилию с «победой демократии». В отношениях с Вашингтоном задача Бразилии – дождаться ослабления влияния Трампа, с Демпартией у Лулы давно налажены прочные связи.

Друг из тропиков: почему Бразилия не присоединяется к антироссийским санкциям

Совершенно неясно, как будут мириться Бразилия и Аргентина, создатели Южноамериканского общего рынка и крупные региональные партнеры. Взаимная неприязнь Лулы и Милея мешают работе блока, давно переживающего сложные дни. Бразильцы гораздо успешнее находят общий язык с азиатскими и европейскими государствами, чем с ближайшим соседом. Эта тенденция наверняка сохранится.

БРИКС остается одним из краеугольных камней внешней политики Бразилии, входящей в число основателей группы. Задача Лулы в блоке – максимально расширить роль Нового банка развития (его возглавляет соратница президента Дилма Русеф), реализовать планы по подключению бразильской системы быстрых платежей Pix к системе BRICS Pay, активизировать усилия в области защиты окружающей среды. При этом Лула наверняка постарается аккуратно дистанцироваться от тех инициатив, которые могут осложнить его отношения с Евросоюзом и особенно с США (прежде всего, в сферах военно-технического сотрудничества и безопасности).

Россия, где южноамериканская страна покупает более четверти минеральных удобрений, останется важным партнером (а для Москвы Бразилия – главный торговый партнер в Латинской Америке). Можно ожидать продолжения сотрудничества в области атомной энергетики, поставок дизельного топлива и цифровых проектов. При этом важной, но нерешенной задачей остается увеличение объема взаимных инвестиций. Российских капиталовложений в бразильскую экономику на порядок меньше, чем китайских и индийских.

Возглавляемая Лулой Бразилия совершенно точно не присоединится к антироссийским санкциям. Расслабляться, однако, не стоит: бразильский бизнес осторожничает, опасаясь из-за взаимодействия с Россией подпасть под вторичные санкции. Вывести ситуацию из этого тупика мог бы какой-то масштабный и прорывной проект на двустороннем уровне или уровне БРИКС. Но пока он не существует даже в общем виде.

Автор – директор Центра ибероамериканских исследований СПбГУ, главный научный сотрудник ИЛА РАН