Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "Александр Абрамов: «Никто не считал меня успешным предпринимателем»"

В минувшую среду чешское правительство наконец приняло решение продать металлургический гигант Vitkovice Steel российскому «ЕвразХолдингу». Интрига, сопровождавшая процесс продажи, держала участников сделки и наблюдателей в напряжении до самого последнего дня. В интервью «Профилю» глава «ЕвразХолдинга» Александр АБРАМОВ рассказывает о перипетиях борьбы за одно из крупнейших предприятий Чехии.Российским металлургам пришлось выдержать нелегкую схватку: на Vitkovice Steel — единственного в Центральной и Восточной Европе производителя судовой стали — претендовали серьезные противники. Достаточно сказать, что в их числе была крупнейшая в мире сталелитейная компания Mittal Steel, контролируемая индийским магнатом Лакшми Митталом.

В небольшом европейском государстве с десятью миллионами жителей борьба индийского миллиардера с российским чем-то напоминает схватку борцов сумо в зале детской спортивной школы. К тому же в процесс постоянно вовлекались дополнительные силы, которые то усиливали, то ослабляли позиции претендентов.

В ход шли все возможные методы: начиная от шантажа протестами рабочих и профсоюзов, с одной (индийской) стороны, и заканчивая подключением к переговорам руководителей государства — с другой (российской).

Почти месяц назад тендерная комиссия по приватизации находящихся в собственности государства 99% акций металлургического комбината Vitkovice Steel признала победителем конкурса кипрскую компанию Mastercroft, за которой стоит «ЕвразХолдинг» Александра Абрамова. Mastercroft предложила за Vitkovice Steel 7,05 млрд. крон (около $285 млн.). На втором месте оказалась украинская System Capital Management (контролируется Ринатом Ахметовым) с заявленными 7,02 млрд. крон, на третьем — также украинский Индустриальный союз Донбасса в кооперации с чешской группой Trinecke zelezarny. К тендеру не были допущены ни чешские финансисты из группы Penta, ни Mittal Steel.

Но проигравшие не собирались отступать без боя. В чешской прессе появились статьи о том, что «Евраз» покупает Vitkovice Steel ради дальнейшей перепродажи, что даже если и будет развивать производство, то за счет поставок сырья из России, а это проведет к радикальному сокращению рабочих мест и т.д.

В то же время группа Рината Ахметова в придачу к заявленной на тендере цене предложила еще 200 млн. крон инвестиций в производство, а чешские финансисты вообще пообещали подать в суд на государство.

Российская сторона в ответ выставила «тяжелую артиллерию». К чешскому премьер-министру Йиржи Пароубеку с письмом в поддержку «ЕвразХолдинга» обратился глава российского правительства Михаил Фрадков, на несколько часов в Прагу на переговоры вместе с Александром Абрамовым прилетели руководитель Федерального агентства по промышленности Борис Алешин и руководитель аппарата правительства Сергей Нарышкин. По сведениям газеты Hospodarske noviny, во время переговоров Йиржи Пароубек предложил Александру Абрамову вложить дополнительно порядка 800 млн. крон в развитие региона. Журнал Euro отмечает, что кульминацией российской «партии» стал звонок Владимира Путина Йиржи Пароубеку. Президент сказал, что продажа металлургического комбината российскому инвестору станет новой фазой в сотрудничестве двух стран.

Разговор с Александром Абрамовым состоялся в Праге, сразу после переговоров российской делегации с премьером Чехии Йиржи Пароубеком.

Это правда, что российский премьер написал чешскому коллеге письмо, в котором поддержал вашу компанию?

— Да, и мы ему очень благодарны за такую поддержку нашего намерения приобрести Vitkovice Steel. Мы сами инициировали написание такого письма — обратились к премьер-министру, и он согласился направить письмо своему чешскому коллеге. Это было что-то вроде рекомендации.
Каждый просто должен понимать, что мы — открытая публичная компания, которую поддерживает российское правительство. С точки зрения публичности своих действий мы сделали все, что могли.

Это нормальная практика — обращаться в таких ситуациях за поддержкой к правительству?

— Естественно. Особенно для американцев. Если бы им что-либо очень нужно было — Буш прилетел бы. И по этому поводу было бы много-много шума. Когда они покупали завод в Словакии, в Кошице, миссис Мадлен Олбрайт лично прилетала и занималась этим вопросом, было оказано значительное давление. Когда они чего-то очень хотят, они это делают, используя все инструменты, которые есть у них на руках. И мы в этом смысле очень вежливые.

Чуть более года назад вы говорили, что «ЕвразХолдинг» не заинтересован в приобретении предприятий за границей. Тем не менее сейчас вы здесь. Что же изменилось?

— Времена другие. Это не более чем отражение тех фактов, что в то время мы вкладывали значительные ресурсы в Россию — порядка $1,2—1,3 млрд., сейчас у нас есть свободные ресурсы.

Насколько опасной была для вас конкуренция со стороны чешских и украинских претендентов?

— Это — опасность для Vitkovice Steel, а не для нас.

Почему?

— Это мое личное мнение. Если бы я продавал предприятие, то предпочел бы иметь дело с компанией, владельцы которой известны, чтобы знать, кто именно покупает.

Как будет развиваться ситуация с судебным процессом Vitkovice Steel?

— Мы предпочтем решить вопрос во внесудебном порядке и покупать сырье на комбинате в Vysoke Pece. Это совершенно логично. Мы здесь для того, чтобы зарабатывать деньги, а не сражаться с кем-либо.

Вы полагаете, вам удастся найти общий язык с индусами?

— Это более предпочтительный для нас вариант. Мы верим в то, что если обе стороны хотят делать деньги, то они будут этим заниматься. Если одна из сторон желает достичь иных целей, то это не имеет никакого отношения к бизнесу.

Надо в конце концов понять — мы пришли сюда не ради того, чтобы обманывать кого-то. Мы здесь для того, чтобы делать деньги, производить металл и т.д. Мы не собираемся комментировать то, что происходило ранее, но ясно, что одной из сторон просто не понравились цены. Это чисто коммерческий спор.

У страха глаза велики?

Этот «коммерческий спор» и сама приватизация Vitkovice Steel сопровождаются организованными протестами, инициаторы которых по-прежнему остаются за кулисами процесса. Так, профсоюзные организации металлургических предприятий региона настояли на встрече с премьер-министром, где высказали свои опасения по поводу того, что «русские» сократят от тысячи до двух тысяч рабочих мест. Региональная торгово-промышленная палата также боится возможного негативного влияния «русского присутствия» на безработицу в крае. Некоторые государственные чиновники в разговорах с прессой не скрывают того, что попросту не хотят видеть в Чехии ни русский, ни украинский капитал.

— Здесь, в Чехии, к российским бизнесменам относятся настороженно… — Да-а, у каждого есть ружье…

Что-то вроде этого. Вы отдаете себе отчет в этом?

— Я? Безусловно.

И что вы собираетесь с этим делать?

— Я думаю, что ничего не буду делать специально. И терпеть не могу давать интервью, но вынужден это делать, поскольку мы — публичная компания. Я не отношусь отрицательно к журналистам, однако моя семья просто терпеть не может читать газеты, эти комментарии об олигархах и т.д. Необходимо все же рассматривать каждого по отдельности и не делать глобальных обобщений. Если кто-либо хочет подробно расследовать мою биографию — ради бога, это открыто. Я построил эту компанию с нуля.

Но хотите ли вы поменять эту репутацию российских бизнесменов?

— Да, конечно. Я полагаю, это — одна из задач, которая должна решаться не только мной, но и всем российским бизнес-сообществом. Но мне кажется, это займет очень много времени.

В Америке в XIX веке некоторые люди богатели настолько быстро, что не успевали осознавать происходивших с ними изменений и, уже будучи миллионерами, продолжали приносить на работу обед из дому. А кем себя ощущаете вы? Миллиардером? Кандидатом технических наук?

— Я не чувствую себя ученым-исследователем, но и не ощущаю себя миллиардером — у меня попросту нет времени на это.

Жизнь — вещь на самом деле сложная и суровая, необходимо много и тяжело работать и т.д. и т.п. Это такая обычная жвачка. Тем не менее это — правда. Мне приходится очень много передвигаться. Сегодня я прилетел сюда, завтра лечу в Лондон, в понедельник мне надо быть в Киеве и т.д. У меня бывает до 200 полетов в год.

А вообще, представьте себе картинку из жизни миллиардера: ем гамбургер из «Макдоналдса» в машине, потому что у меня просто нет времени зайти пообедать. В таких случаях я просто смеюсь над самим собой. В последний раз такой случай был в Нью-Йорке, когда мы закусывали гамбургерами с одним моим приятелем. Он хохотал: «Посмотрите на этого кровавого миллиардера. Они печатают про тебя одну статью за другой, а ты сидишь здесь, в центре Нью-Йорка, как бездомная собака в машине, и ешь гамбургер!» Это просто стиль жизни такой, к сожалению…

К сожалению для кого?

— Для семьи, для детей. Они бы, конечно, предпочли видеть супруга и отца почаще. Но я надеюсь, это время придет.

Вы сказали, что нельзя обобщать так называемых олигархов. А какая разница между вами и другими российскими миллиардерами?

— Я не знаю. Я только повторю, что необходимо рассматривать каждого по отдельности, как личность.

Олигарх — это слишком общее понятие. Что такое олигарх в общепринятом смысле? Богатый человек с политическим влиянием? Так у меня нет никаких политических контактов.
Я знаю некоторых людей, которые ранее были активными политиками, например Егора Гайдара, — это мой хороший друг. Но он был премьером менее года. После этого поддержка Гайдара в общем-то не слишком приветствовалась. Тем не менее я его поддерживал. Считаю, что он сделал очень много для страны, но мы не участвовали в приватизации, мы не покупали наши предприятия у государства.

Вы поддерживаете какие-либо отношения с Олегом Бойко?

— Это мой друг. Я предложил ему работать вместе после того, как он сломал позвоночник. По поводу наших отношений было написано много всякой ерунды в прессе. Но мы вместе не заработали ни копейки, просто были друзьями, в то время ему не нужна была моя помощь, у него все было. Но когда он сломал позвоночник, я приехал к нему и сказал: «Слушай, ты должен начать что-то делать. Ты должен бороться…» И через полтора года после этого разговора он мне позвонил: «Давай начнем что-нибудь делать вместе». Я счастлив, что у него есть собственный бизнес.

Дружеские связи

Олег Бойко, создавший в начале 90-х годов один из самых известных в России концернов «Олби» и банк «Национальный кредит», в сентябре 1996 года получил травму позвоночника и оказался прикованным к инвалидному креслу. До марта прошлого года он являлся одним из совладельцев «ЕвразХолдинга», но продал свою долю, которая, по некоторым оценкам, составляла порядка 20% акций. Опять-таки по разным оценкам, за свой пакет он мог получить от $600 млн. до $800 млн.

Сегодня 40-летний Олег Бойко является совладельцем холдинга Ritzio Entertainment Group — одной из самых крупных в Восточной Европе компаний, занимающейся игровым бизнесом, — а также председателем совета директоров и главным акционером Baltic Trust Bank и планирует дальнейшую экспансию в Европе. По оценкам журнала Forbes, состояние Олега Бойко оценивается в $960 млн., в «золотой сотне» самых богатых людей России в 2005 году он занял 31-е место.

Кстати, сам Александр Абрамов, по версии Forbes, обладает состоянием в $2,9 млрд. и занимает 14-ю строчку «золотого» рейтинга.

Как вы считаете, насколько российский менеджмент конкурентоспособен сегодня на внешних рынках?

— Более чем. Люди, которые сейчас владеют крупными российскими компаниями, абсолютно конкурентоспособны с точки зрения управления.

Вы не ощущаете нехватки заграничного образования? Например, титула МBА?

— Я не знаю, что такое МBА. Я знаком со многими людьми, у которых есть этот титул, и их деньги работают на меня сейчас. Поэтому я не думаю, что обладание титулом имеет столь радикальное значение. Вы должны быть энергичным и удачливым. Большинство людей в России, которых я знаю, получили прекрасное образование, к тому же это сильные личности.

И они гораздо предприимчивее, чем менеджеры в других странах. Возможно, через 100 лет мы станем такими, как европейцы. Сегодня эти европейские менеджеры только управляют предприятиями, они не заботятся о том, каким будет будущее этих предприятий после их отставки. Это чувствуется. Для меня «Евраз» — это мой ребенок. И подавляющее большинство современных российских менеджеров воспринимают свой бизнес точно так же.

Угрожает ли вашей компании либо таким крупным компаниям, как ваша, преследование со стороны государства? Вернее, скажем так: является ли такое преследование неизбежным риском?

— Я так не думаю. Лучший ответ на этот вопрос — итоги размещения наших акций на Лондонской бирже в начале июня этого года. И инвесторы — тысячи инвесторов — принимали решение по поводу покупки этих акций. Сам факт того, что это размещение прошло успешно, показывает, как рынок относится к нынешним российским рискам. Конечно, был определенный дисконт, как у акций российской компании — той, которая приходит с развивающегося рынка,— но они покупали эти акции. И мы получили более $400 млн. за немногим более чем 8% акций. В этом году в России мы вкладываем свыше $600 млн. в переоборудование предприятий, новые технологии и т.д.

Как у вас строятся отношения с региональными властями в России?

— Это моя работа. Мы работаем в 10 регионах России, и я постоянно навещаю эти предприятия. Я лично знаком с руководителями этих регионов. Это значительная часть моей работы. Встречаюсь с губернаторами, мэрами городов, профсоюзами. Все то же самое, что и здесь. В среду я полечу в Сибирь и буду объяснять людям, почему мы покупаем Vitkovice Steel и не инвестируем эти деньги в России. Абсолютно то же самое, что и здесь: «Почему эти идиоты продают предприятие русским? Почему эти идиоты позволяют покупать предприятия за пределами России?»

Может ли ваша биография считаться типичной для России?

— Да. А почему нет? В 1996-м, даже в 1998 году никто не считал меня успешным предпринимателем. Были да и сейчас в России есть ребята помощнее меня.

Как вы отнеслись к реакции украинского премьера Юлии Тимошенко на ваше с Виктором Вексельбергом намерение приобрести Никопольский завод ферросплавов?

— Это мои персональные инвестиции. Но пока слишком рано говорить, поскольку я не совсем понимаю существо предупреждения. Ведь если кто-то чего-то хочет — пусть идет в суд.

Почему вы вышли из состава совета директоров РАО ЕЭС?

— Это было мое персональное решение. Потому что контрольный пакет акций РАО ЕЭС — у государства. Мне просто стало скучно. Я по-прежнему остаюсь там акционером.

Вы лично или «Евраз»?

— Я лично.

Анатолий Чубайс отметил, что «Евраз-Холдинг» по-прежнему имеет стратегический интерес к РАО ЕЭС…

— Это так. Но иметь стратегический интерес и быть членом правления — разные вещи.

А стратегический интерес ваш персональный или «Евраза»?

— И то, и другое. «Евразу» не нужно быть акционером РАО ЕЭС. «Евраз» хочет приобрести две совершенно конкретные электростанции, а не акции корпорации. Для компании это не имеет смысла. А для меня это — мои, частные инвестиции.

Есть ли рецепт, как разбогатеть в России без политической поддержки?

—Надо быть смекалистым, здоровым и удачливым.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK