Наверх
23 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Большая икра"

Девять из десяти подростков—юношей—мужчин, живущих в поселках в низовьях Волги, — браконьеры, зарабатывающие себе на жизнь незаконной добычей черной икры. Так утверждают инспектора рыбоохраны, с которыми корреспонденты «Профиля» отправились в один из первых рейдов начавшейся путины осетровых.Сети на лохов

Приехать в Астрахань и не побывать на местном рыбном рынке — это нечто из области снобизма. Причем снобизма глупого. Мы же не снобы, а люди любознательные и потому первым пунктом своей командировки запланировали экскурсию на рынок. Холмики и горки воблы, чухони и прочего «чистяка» (так называют местные жители всю неосетровую рыбу) словно дюны заполонили торговые ряды.
Посредине рынок перекрыт цепью как бы праздно стоящих людей.
— Деликатесов не желаете? — спрашивает нас тучная мадам неопределенного возраста в кожаной куртке, когда мы пытаемся просочиться сквозь живую стену.
— А почем отдаете?
— Кашка (так на местном жаргоне называют икру) — три тысячи. Будете покупать больше пяти кило — уступим.
Мы благодарим и проходим мимо. Местные знакомые заранее нас предупредили: не вздумайте покупать на рынке черную икру, иначе вас ожидает один из трех возможных вариантов дальнейших приключений.
Первый: вас заведут в гаражи и там либо чем-то огреют по голове и заберут деньги; второй — как рыбным лохам подсунут «левак» (от просто «больной» икры до крашеного пшена). И третий, вроде бы самый благоприятный: могут продать и настоящую. Но в этом случае на выходе вас будет подстерегать милиция, которой вы отдадите весь товар и еще 5 тысяч рублей штрафа. Икра вернется к хозяину, а вы будете благодарить судьбу, что не попали под уголовную статью — это до двух лет лишения свободы.
Нам рассказали, что будто бы доблестные стражи порядка сами выставляют на рынках своих людей (как правило, зависимых от них наркоманов и бомжей), которые выполняют роль эдаких завлекателей в милицейскую западню. Косвенно в этом мы убедились и сами, когда увидели у входа на рынок с обоих концов по наряду милиционеров, которые как бы между прочим следили за происходящим на рынке, но не проявляли никакого интереса к людям в кожанках в икорной «цепи».
Сами астраханцы икру обычно покупают через знакомых или у продавцов, которые ходят по домам. В этих случаях шансов попасться гораздо меньше.
Получив первые впечатления, мы отправились с рыбинспекторами управления «Севкаспрыбвод» в рейд, чтобы узнать, откуда, собственно, икра появляется у мадам в кожаных куртках.
Сети мафии

Вышли поутру на трех моторках. На Волге еще прохладно, а вся река уже заполонена рыбацкими лодками. Но инспекторам не до них: по данным астраханского УВД, около 400 браконьерских байд (больших лодок с мощными японскими моторами) выходят в низовья на разбойничий промысел. Началась путина — рыба пошла на нерест. Наша моторка ловко лавирует между рыбаками, устремляясь в протоки, где расставляют свои сети спецы незаконного промысла.
— Бороться с браконьерством бессмысленно, — говорит Сергей Шиян, руководитель оперативной инспекции рыбоохраны. — На Волге, считай, каждый из 50 тысяч жителей прибрежных поселков — это браконьер. Вылов больше 10 кило рыбы за одну рыбалку уже считается нарушением. А чем им еще жить? Шестьдесят процентов из них безработные. Вот и остается либо по миру идти, либо играть, так сказать, в русскую рулетку: поймают — не поймают, убьют — не убьют. Есть даже в браконьерском деле свои династии. Вот, например, братья Буйволовы из поселка Иванчук. Их дед промышлял, отец браконьерил и своих сыновей вывел на промысел в 15 лет. Недавно у них накрыли подпольный цех по производству икры.
Сетью икорной мафии опутаны все рыбацкие поселки от Астрахани до Дагестана. Слово «мафия» в данном случае — не некое литературное преувеличение, а констатация четкой структурированности браконьерского промысла.
Обычно преступные группы организуются так. В камышах на взморье ставят плавучий понтон, где живут бомжи, наркоманы и прочие подмафиозные батраки. В их задачу входит расставлять сети на банках (местах, где осетр, стерлядь и белуга идут на нерест) и собирать улов, который они передают сбытчикам, наезжающим к ним время от времени. Те, в свою очередь, отдают рыбу перекупщикам, на машине везущим ее вглубь материка. При этом умудряются беспрепятственно пройти до четырех КПП милиции (как это им удается, пусть каждый догадывается, что называется, в меру своей испорченности). Затем улов перерабатывается в подпольных цехах. Все происходит в короткий срок: рыбу на переработку необходимо доставить в живом, точнее — полуживом виде.
Чтобы обеспечить безопасность и оперативность своего бизнеса, браконьеры первоклассно экипируются. Обычно каждая группа имеет по две лодки с мощным, по 300 лошадиных сил, мотором, некоторые даже обзаводятся судами на воздушной подушке стоимостью в $10—15 тысяч каждое. Ночью браконьеры пользуются приборами ночного видения и портативной спутниковой навигацией GPS или «Магеллан» ценой до $1 тысячи. На таком приборчике размером с мобильник высвечивается карта местности с обозначением точки, где установлена сеть.
«А что мы имеем? — сетует рыбинспектор Сергей. — Старые, перемотанные изолентой «телеги»: слабосильные «Прогрессы» и «Крымы» — самые современные из них оснащены движком, вдвое уступающим по мощности браконьерскому. В месяц на эти посудины отводится 300 литров бензина. Рация — «глухая» (шипит и шепелявит) — одна на двоих. Зарплата — 1500 рэ в месяц».
«Еще Петр I повелел жалованье рыбным сторожам давать малое, ибо должность вороватая, — замечает Геннадий, напарник Сергея. — Какой при таком государственном подходе с нас спрос? И за эти нищенские оклады мы должны быть кристально чистыми, как пионеры».
Сейчас браконьеры из Дагестана, Калмыкии и Астраханской области начинают согласовывать свои действия. Астраханские браконьеры ставят сети, калмыцкие ведут заготовку рыбы, а дагестанские занимаются ее перевозкой в сторону Кизлярского залива, где коррумпированные чиновники обеспечивают каналы для ее дальнейшей транспортировки.
Икорные кланы так прочно срослись с властными и правоохранительными структурами, что уже никого не боятся: организованные браконьеры нападают даже на пограничные заставы. Вспоминают недавний инцидент, когда пограничники при задержании ранили одного из калмыцких браконьеров. После этого пограничную заставу в Лагани два дня штурмовали его вооруженные сообщники. Чтобы отбить атаку, пришлось бросать на подмогу дополнительный резерв.
Не брезгуют речные разбойники и рэкетом. Нападают на тони (участки, где заводские рыбаки ловят рыбу) и отбирают часть улова.
Настоящим пиратским пристанищем стало местечко Цаган Аман. В 60-х годах Никита Хрущев смилостивился над калмыками и отрезал им от Астраханской области 8-километровую полоску Волги. С тех пор это место стало настоящим пристанищем браконьеров и пиратов. Астраханская рыбинспекция не властна наводить там свои порядки— это уже территория Калмыкии. А калмыцкие власти, по сути, попустительствуют браконьерству — пираты чувствуют себя там вольготно. Совсем недавно произошел беспрецедентный случай, когда 12 вооруженных автоматами калмыцких браконьеров взяли в заложники группу астраханских рыбаков из Лиманского района, ведущих лов в отведенной им зоне, и увезли в свою вотчину. Рыбаков удерживали в плену неделю, заставляя работать на браконьеров. Убежать им удалось, только усыпив бдительность охранников, побросав при этом свои лодки и орудия лова.
Очевидцы рассказывали, как браконьеры «берут на абордаж» экскурсионные теплоходы в местечке Цаган Аман. Откуда ни возьмись сразу со всех сторон к бортам судна подплывают моторные лодки. Волжские пираты с «калашами» за спиной забрасывают крюки и перелезают на палубу, таща за собой туши осетров и пакеты с черной икрой. Хотя лезут они с добрыми намерениями — торговать своим товаром, путешественники до конца поездки заряжаются здоровой порцией адреналина.
«С введением лицензирования нелегальный икорный бизнес стал приобретать «цивилизованные» формы, — говорит Сергей Шиян. — Бандитам порой проще купить лицензию на вылов рыбы и пройтись по поселкам, скупая рыбу по дешевке у рыбаков, чем ловить ее самим».
Сети на рыбу

Пока мы разговаривали с инспекторами, наши лодки приплыли к островам недалеко от города. Геннадий выключил мотор, и «телега» бесшумно по инерции заскользила по глади воды. Тем временем Сергей забросил в воду крюк на веревке и стал ждать. Ждать пришлось недолго. Крюк за что-то зацепился, и инспектор вытащил на поверхность снасть метров 30 длиной, всю увешанную толстыми крючками.
«Это самая варварская из всех браконьерских сетей, — объясняет Сергей. — Когда рыба идет на нерест, она цепляется брюхом об эти крючки и повисает на них. Чем больше трепыхается, тем обширнее рваные раны. Но если даже мясо испортится, браконьеры печалиться не будут — ведь икра в целости остается. Эту снасть завез в Астрахань из-за границы сам Петр I».
Ассортимент самодельных орудий лова, не уступающих фабричным, обширен: капроновые сети, бредни, вентеря, оханы, сачки, остроги, режаки и многое другое. Все продается открыто на рынках — антимонопольный комитет, видите ли, воспротивился запрету на торговлю ими.
За три часа рейда мы вытащили три снасти и трех стерлядок. «Это еще мало, — объясняет Геннадий. — Раньше вытаскивали сеть, всю увешанную осетровыми. Рыбы в реке значительно меньше стало. Браконьерский промысел разросся до такой степени, что осетровые уже не заходят в Волгу из-за того, что все проходы к традиционным местам нереста перегорожены километрами сетей».
Только в прошлом году пограничники сняли 300 км сетей, при том, что длина береговой линии российского Каспия всего 270 км.
Вскоре появились и хозяева браконьерской снасти. Но при виде инспекции они не дали деру, а спокойно взяли курс навстречу. Подплыв к крайней из трех наших лодок, люди заговорили с инспекторами, предлагая выкупить конфискованную сеть.
«А что вы удивляетесь? — ответил на наше молчаливое недоумение Сергей. — Наглости браконьеров нет границ. Они знают свою безнаказанность: понятых нам взять негде, в УК не объяснены такие понятия, как «орудия массового лова», «массовая гибель рыбы», поэтому уголовное дело в их отношении даже возбуждать не станут. А сеть стоит порой дороже, чем «договоренность» с нечистыми на руку охранителями рыбы».
Но эти браконьеры — мелочь. Инспектора сами говорят, что в их организациях сидят «засланные казачки», а потому рыбные мафиози о предстоящем рейде узнают за несколько часов до его начала. Естественно, после этого «крупную рыбешку» поймать не удается. Но стоит инспекции уйти, как браконьеры вновь возвращаются. В начале апреля был устроен «тихий рейд». Никого не оповестив, группа инспекторов вышла на реку. В одном из районов контрольный пост управления милиции по охране рыбных запасов оказался пуст — дежурного оперуполномоченного на нем не обнаружилось. Зато обнаружились в течение дня сразу 4 преступные группы. Задержанные признались, что работают «под крышей» старшего оперуполномоченного управления милиции по охране рыбных запасов, обслуживающего этот участок.
Сети на ловцов

Наш рейд был коротким. Обычно рыбоохрана уходит в плавание дней на десять. Инспектора живут на баркасе, местность прочесывают на лодках. За рейд проходят до 300 км. Задерживают в среднем по 16 человек в день.
В нынешнюю путину ежедневно у браконьеров конфискуют по 250 килограммов осетровых — но это лишь малая часть той рыбы, которую вылавливают нелегально. По данным ученых Каспийского НИИ рыбного хозяйства, в прошлом году объем браконьерского вылова осетровых составил свыше 10 тыс. тонн, что примерно в 14 раз превысило официальный улов России, Азербайджана, Туркмении и Казахстана, вместе взятых.
То, что правоохранительным органам не удалось отловить на реке и в море, еще труднее перехватить на суше. Но и здесь нет-нет да и удаются крупные уловы. Совсем недавно милиционеры отрапортовали о задержании жительницы города Кизляра, которая на «Ниве» пыталась перевезти полтонны осетрины. У нас это считается обычным делом, а вот Америка была буквально ошеломлена, когда один из российских граждан был задержан в аэропорту за попытку контрабандного ввоза в США 800 килограммов черной икры. Рекордная для Америки контрабандная партия этого продукта была оценена в $2,5 миллиона.
Контрабандный товар везут на всем, что движется. Не так давно предотвращена попытка вывезти на военно-транспортном самолете 350 килограммов черной икры, но протокол задержания так и не был составлен. Икра изъята, а летчики отпущены по распоряжению сотрудников военной контрразведки.
Впрочем, отчасти ситуация с браконьерством, как сказал нам астраханский вице-губернатор Александр Жилкин, начинает меняться в лучшую сторону. Побывавший в прошлом году в Астрахани премьер Михаил Касьянов наделил местные власти дополнительными полномочиями по координации действий разобщенных федеральных структур по борьбе с браконьерством. И это начало приносить свои плоды.
Общие показатели рыбоохранной деятельности УВД в 2001 году превысили 2000-й на 22,5% (раскрыто 2103 преступления). Направлены в суд материалы по 1851 преступлению. Сумма материального ущерба по оконченным уголовным делам составила почти 12 млн. рублей. У преступников изъято свыше 53 тонн рыб осетровых пород, 3306 кг черной икры, более 129 тонн рыб частиковых пород, 19 единиц огнестрельного оружия, 5 гранат и взрывных устройств, конфисковано 166 плавучих транспортных средств, 345 лодочных моторов, более 87 км сетей.
Когда мы уезжали из Астрахани, в наш вагон неожиданно нагрянул наряд милиции. Всех пассажиров стали досматривать: не везут ли они с собой нелегальную рыбу или черную икру? Так что и нам не удалось избежать участи подозреваемых — таковыми, собственно, являются и все приезжие, и жители Астрахани.

ВАДИМ РОГОЖИН, НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK