Наверх
14 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Канализация ждет"

Запрет на торговлю молдавским и грузинским вином привел импортеров в состояние, близкое к панике. Возвращаемые из розничных магазинов ящики попросту негде складировать. Корреспондент «Профиля» побывал в одном из «винных погребков», владельцам которого пока чудом удается отбиваться от массового возврата товара.На склад крупной московской компании, 90% оборота которой завязано именно на молдавских и грузинских винах, мы приехали ранним утром. Сергей Дюжинов, директор по развитию этой компании, предупредил, что не хотел бы афишировать ее название. Он встретил нас у ворот промзоны и повел в сторону огромных фур, из которых автопогрузчики вытаскивали блоки ящиков с вином. Сергей не был похож на какого-нибудь торговца «красненьким» и «беленьким». Наоборот, от этого человека, перепрыгивающего в вычищенных до блеска ботинках через лужи, одетого в идеального покроя костюм, веяло священным знанием: что пить, когда пить, где, как и, возможно, с кем. 

— Только скажите, пожалуйста, фотографу, чтобы он эти ящики снимал как-нибудь так, чтобы на фотографиях потом не было видно нашего логотипа, — попросил он, достав дорогой мобильный телефон, чтобы позвонить на склад и предупредить о нашем визите. — А то мало ли что…

Огромные ворота открылись. Итак, у компании Х, долгие годы дорогой рекламой и разным «пиаром» приучавшей население России к употреблению вина в ценовой категории 80—120 рублей, на трех складах в Москве стоят без дела миллионы бутылок. Склады эти забиты под завязку.

— А сколько здесь бутылок? — поинтересовался я у Дюжинова, глядя на уходящие за горизонт стены из винных коробок. Оказалось, россияне должны были успеть раскупить эти миллионы бутылок до 1 июля 2006 года, когда истекает срок действия акцизной марки старого образца, налепленной на каждую емкость.

— 3,5 млн. На двух других складах еще 2,5 млн., — ответил директор, пропуская меня и фотографа внутрь винохранилища, где круглый год плюс 15 градусов и неизменная влажность. — А фуры, которые вы видели, — это вино, ввезенное в Россию давно, еще до всей этой ситуации. Оно до сих пор проходило таможенные процедуры. Отправлять его обратно не имеет смысла.

Впрочем, эта алкогольная «теплица» — совсем не резиновая. Упаковки нельзя ставить друг на друга выше трех ярусов. От веса стекла и вина могут не выдержать нижние бутылки. Сергей Дюжинов говорит, что если бы коробки были не из картона, а, например, из пластика, то можно было бы загрузить склад до самого высоченного потолка и не бояться грядущего «цунами» возврата товара из розничной сети. 

— Складской дефицит привел к борьбе за площади, — сказал директор, едва мы увернулись от промчавшегося мимо автопогрузчика. — В Москве очень мало подходящих помещений. Поэтому у нас здесь нет лишнего места, где можно было бы разместить возвращаемый из розницы товар. Его физически некуда ставить. Мы до последнего надеемся, что не будет массового вала возврата.

Несмотря на губительную для молдавско-грузинской виноторговли инициативу российских властей, импортеры почему-то оптимистичны. И верят, что скоро все разрешится. Плохо, конечно, что компания, которую «развивает» директор Дюжинов, вложилась в молдавские заводы. Эти деньги могут пропасть… Продукт простаивает, ежедневно иссушая банковские счета владельцев.

— Обманывать рабочих не стали: сказали, что проблемы есть, но мы верим, Россия все же добьется своего от Грузии и Молдавии, запрет тихонько снимут, а мы успеем все продать до 1 июля, — продолжил Дюжинов. — Если ситуация не изменится в лучшую сторону, 31 июня нам придется все слить в канализацию. Естественно, будем пытаться раздать как можно больше своим знакомым. Ведь в вине тех гадостей, о которых говорил Онищенко, на самом деле нет и быть не может. Наши эксперты иногда сами бракуют целые партии, уже прошедшие государственные лаборатории, если нам оно не подходит по органолептическим параметрам.

Тем временем склад опустел. Добросовестные работники, пока еще получающие стабильную зарплату, но все же понемногу теряющие уверенность в завтрашнем дне, ушли на обед. Сергей Дюжинов говорит, что премий в этом месяце они уже не получат. 

Используя дружеские, партнерские отношения с розницей, его компании удается удерживать нереализованные партии в подсобках магазинчиков и торговых центров. Владельцы розницы понимают, какую проблему они создадут партнерам-импортерам, вернув им вино.
Еще в прошлый понедельник полки винного отдела ближайшего к моему дому магазина ломились от молдавских и грузинских вин. Молдавское стоило от 80 рублей, грузинское было чуть дороже — 160—200 рублей за бутылку. Во вторник на стеллажах образовались пробелы, которые продавцы к концу недели заполнили, расставив как можно шире вино из России (от 65 рублей), Азербайджана (от 150 рублей), Франции (от 108 рублей) и Испании (от 104 рублей). 

— Молдавские и грузинские вина пришлось с витрины снять и отнести в подсобку, — поделилась продавщица. — Грузинское у нас не очень брали, а молдавского уходило по 30—40 бутылок в день. Сортов 10—15 постоянно было в продаже. К качеству никаких претензий на моей памяти ни у кого не возникало. Теперь люди переключились на испанское и французское вино, точнее, на дешевые вина из этих стран. Только сегодня заказали еще десяток ящиков.

В магазине «Дешево» в Малом Рогожском переулке на винных полках свободных мест не видно.

— У вас грузинские вина есть? — интересуюсь у менеджера винной секции Оксаны, которая расставляет новую партию какого-то французского белого. 

— Нет, и молдавских тоже нет, — ответила она. — Уже месяц, как их сняли с продажи.

На вопрос, почему сняли, не отвечает, лишь пожимает плечами и улыбается. Пустовавшие места заняты винами из Франции, Испании и отечественной продукцией. Кажется, приказ Онищенко далеко не для всех стал сюрпризом.

— Мы знаем, что все разрешится, но не знаем когда, — сказал напоследок Дюжинов, провожая нас до ворот. — Пока прямых убытков нет, есть лишь косвенные. Но если дело дойдет до слива в канализацию, убытки в $15 млн. станут приговором: для бизнеса это конец.

Перед тем как попрощаться, директор подарил пакет, в котором лежали две бутылки — грузинское вино и молдавское. В выходные я с удовольствием спасу его.

Как защищается Россия

Специальные защитные меры:

1. Специальная пошлина в отношении подшипников, установленная 27 января 2004 г. сроком на 3 года в размере 0,35 евро за 1 килограмм товара.

2. Специальная пошлина в отношении дрожжей пекарных сухих, установленная в марте 2005 г. сроком на 3 года в размере 200 евро за 1 тонну (с 1 декабря 2006 г.).

3. Импортная квота в отношении электрических ламп накаливания, установленная 3 марта 2006 г. сроком на 3 года в размере 136,7 млн. штук в год.

Антидемпинговые меры:

1. Пошлина на швеллеры с Украины, установленная с 7 июля 2005 г. сроком на 3 года в размере 12,3%—17,4% от таможенной стоимости. 

2. Пошлина на трехфазные асинхронные электродвигатели с Украины, установленная с 15 октября 2005 г. сроком на 3 года в размере от 13,8% до 59,3% от таможенной стоимости.

3. Пошлина на некоторые виды стальных труб с Украины, установленная с 31 января 2006 г. сроком на 5 лет в размере 8,9%—55,3% таможенной стоимости. 

Компенсационные меры:

1. Пошлина на период с 23 января 2006 г. до 14 августа 2007 г. была установлена на прутки для армирования железобетонных конструкций с Украины в размере 21% таможенной стоимости.

По состоянию на 1 апреля 2006 г. в РФ проводятся 6 расследований: 3 специальных защитных в отношении натрия цианистого, аммония хлористого и сернистого ангидрида, 2 антидемпинговых — в отношении ферромарганца и машиностроительного крепежа с Украины; 1 компенсационное — в отношении сахара белого из Белоруссии.

Источник: МЭРТ.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK