Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "От Сумина не зарекайся"

При кажущейся доброжелательности губернатор Челябинской области Петр Сумин обходится с генералами уральской промышленности достаточно жестко. Лояльным ему директорам и их предприятиям он всячески помогает, а вот тем, кому не удалось найти с ним общий язык, делает жизнь на территории Южного Урала крайне тяжелой.Красный буржуй

В Петре Сумине гармонично сочетаются черты управленца-рыночника и номенклатурщика-аппаратчика советской эпохи, что позволяет ему избегать антипатий как коммунистов, так и современной деловой элиты.
В первый раз бывший председатель Челябинского облисполкома был избран губернатором в 1993 году. Тогда область возглавлял Вадим Соловьев, назначенный на эту должность Ельциным за поддержку демократии в 1991-м. Областная дума меж тем объявила выборы, на которых победил Сумин. И хотя Верховный суд признал его полномочия, Борис Николаевич своим указом оставил во главе области Соловьева. Возможно, Ельцина напугало то, что Сумин выступил инициатором создания Южно-Уральской республики и стал ее главой. На несколько месяцев в области воцарилось двоевластие. Закончилось оно только осенью 1993 года с разгоном Верховного Совета. Сумину пришлось уступить.
Тем не менее через три года, в 1996-м, он и его народно-патриотическое движение «За возрождение Урала» (ЗВУ) одержали убедительную победу на губернаторских выборах. Основной силой движения были коммунисты, но Сумин вопреки опасениям местного бизнеса оказался совершенно адекватным рыночной экономике и рыночной политике — прозвище «красного губернатора» к нему приклеиться так и не успело. Чаще главу Южного Урала называют «губернатором-аппаратчиком», оговариваясь, впрочем, что главные «аппаратные» качества, которые демонстрирует Сумин,— регулярное общение с народом, как это было принято у партийных лидеров, особая осторожность в принятии решений, умение дружить с федеральным центром и со всеми влиятельными персонами бизнеса и политики.
В полной мере искусство Сумина «дружить» проявилось с приходом к власти Владимира Путина. За неполный год своего правления президент побывал в Челябинской области трижды. Причем, в последний раз за две недели до губернаторских выборов, состоявшихся в декабре 2000 года и закончившихся победой действующего главы (58% голосов избирателей).
В повседневной жизни Сумин скромен, как хороший партийный секретарь прежних времен: живет в обычной квартире-«сталинке». Жена и дочери не дают никаких поводов для сплетен. Оба зятя занимаются мелким бизнесом. Из внешних атрибутов аппаратчика Сумина отличают народная кепка да любимое пальто темно-серого цвета «в елочку» времен советского политбюро. Рассказывают, что когда губернатора допекли замечаниями по поводу старого пальто, он отдал его жене и велел по этому образцу заказать в ателье новое. Точно такое же.
Сам ам, а вам не дам

За годы пребывания Сумина у власти ни одно из значимых, бюджетообразующих предприятий не было продано в чужие руки, хотя попытки завладеть ими продолжаются беспрерывно. В области есть чем поуправлять.
Накануне последних выборов ситуация в промышленности области сложилась для Сумина как нельзя более благоприятная. Рост производства в 2000 году составил 16%. Регион вышел на первое место по темпам роста объемов производства в Уральском федеральном округе.
Во многом экономическое благополучие челябинской экономики базируется на «гиганте металлургии» — Магнитогорском металлургическом комбинате (ММК), приносящем 40% доходов облбюджета. За четыре последних года Сумину неоднократно приходилось вмешиваться в дела комбината. Так, зимой 1998 года группа экс-управленцев ММК во главе с бывшим председателем совета директоров Рашитом Шариповым пыталась продать 30% акций Магнитки. Тогда Сумин мобилизовал весь административный ресурс, чтобы не допустить сделки. Некоторых зачинщиков привлекли к уголовной ответственности. Сам Шарипов до сих пор в федеральном розыске.
Очередной «наезд» на ММК состоялся накануне прошлогодних выборов. Искандер Махмудов, глава Уральской горно-металлургической компании, настойчиво пытался прибрать комбинат к рукам. Излюбленный метод в данном случае — ограничение поставок сырья. Поскольку Махмудов контролирует весомую часть кузбасских и казахстанских угольных разрезов, а ММК зависит от поставок коксующихся углей, сделать это, казалось, было нетрудно. Особенно напряженная ситуация складывалась в ноябре 2000 года, когда Махмудову почти удалось взять Магнитку. Угля на комбинате оставалось на три дня. Гендиректор ММК Виктор Рашников и Сумин призвали на помощь полпреда президента по Уральскому федеральному округу Петра Латышева. Тот обещал все уладить и слово сдержал. Говорят, что Латышев лично убеждал Махмудова работать на рынке более цивилизованно.
Тем не менее поддержка Путиным и Сумина, и Рашникова за две недели до выборов (Рашников баллотировался в Законодательное собрание области) оказалась как нельзя кстати. В свой третий приезд в область Путин был именно в Магнитогорске — катался на горных лыжах с Виктором Рашниковым в Абзакове.
Вообще, у губернатора отношения с промышленниками складываются по принципу «поступай по отношению ко мне так, как хотел бы, чтобы я поступал по отношению к тебе». Например, к владельцам контрольного пакета акций металлургического завода «Мечел» — швейцарской компании Glencore Int — Сумину пришлось принимать почти силовые методы.
В середине 90-х «Мечел» практически не платил налоги, резко падали темпы производства. Доходы уходили в офф-шоры. Зарубежные собственники представили властям программу вывода предприятия из кризиса, которая предусматривала сокращение 12 тысяч человек. Ее Сумин утвердить отказался и предупредил владельцев, что в случае дальнейшего упорного сопротивления собственность может быть утрачена вовсе: формально «Мечел» за долги можно было объявить банкротом. В результате Glencore Int оставила первоначальный замысел. На завод прислали из Москвы другого гендиректора, выпускника МГИМО, 38-летнего Алексея Иванушкина. Он нашел общий язык с губернатором. Новая программа, составленная с его участием, уже не предусматривала массовых увольнений. За минувший год «Мечел» впервые за последнее время платил все текущие налоги. Объем производства на комбинате вырос на 25%. Средняя зарплата увеличилась с полутора до четырех тысяч рублей в месяц. И хотя кредиторская задолженность «Мечела» сегодня еще составляет около 8 млрд. рублей, процесс, как говорят, пошел.
В крайних же случаях Сумин не прочь применить настоящую административную дубину. Например, в 1998 году на сорок директоров были заведены уголовные дела за то, что их предприятия не платили налоги. На этом фоне администрация области совместно с опальными директорами разработала программы выхода из кризиса и погашения задолженности. Уголовные дела были закрыты.
Сейчас проблемных предприятий в области около шестидесяти. Преимущественно это небольшие, но значимые предприятия. Например, Усть-Катавский вагоностроительный завод, выпускающий трамвайные вагоны и оборонную продукцию, Юрюзанский механический завод, предприятие «Уралгранит». Несколько раз этим предприятиям давали бюджетную ссуду — небольшую, до 10 млн. рублей. Но за год из шестидесяти заработали рентабельно не более десяти. Не исключено, что, исчерпав возможности по спасению, губернатор даст «добро» на радикальные меры: кому-то из «списка шестидесяти» придется пережить смену собственников и менеджмента через банкротство.
Отношения команды Сумина с Министерством обороны — особая история. В 1998 году область проиграла битву за стратегический проект «Барк» (создание нового поколения ракет морского базирования). Проектом занимался Государственный ракетный центр «КБ имени Макеева». После серии неудач при запуске опытных образцов решением Совета безопасности работы были переданы Московскому НИИ теплотехники. Затраты КБ имени Макеева и Златоустовского машиностроительного завода по проекту (500 млн. рублей) до сих пор не компенсированы. По этой причине Златоустовский завод сегодня находится в самом трудном положении из всех предприятий челябинской оборонки. Общий долг Минобороны предприятиям челябинского ВПК составляет 720 млн. рублей.
Тяжелая ситуация сохраняется и в угольной отрасли. Каждые восемь из десяти угольных шахт убыточны. В начале 2001 года федеральное правительство потребовало закрыть пять наиболее убыточных шахт. Но дотации на уголь выделяются из федерального бюджета (несколько десятков миллионов рублей ежегодно). Закрытие же ляжет бременем на областной бюджет — в первую очередь в плане трудоустройства и переселения шахтеров и их семей. Ликвидация шахт намечена на 2002 год. В этом случае в некоторых шахтерских городах уровень безработицы может достигнуть 15%.
Деньги любят тишину

Основные инвесторы в регионе — местные банки. Иностранные инвестиции идут в основном из различных офф-шоров — это те же российские деньги, вывезенные в 90-х за рубеж. «Настоящие» иностранцы пока в область не заходят.
Еще в 1998 году в области был принят закон «О государственной поддержке инвестиционной деятельности». Инвесторам гарантируют компенсацию потерь в случае ухудшения экономического климата. Впрочем, до исполнения закона дело пока не доходило. Возможно, потому, что псевдоиностранные инвесторы на самом деле прекрасно знают российскую действительность и могут себя обезопасить.
Область не имеет госдолга, не получала в 2000 году ни копейки трансфертов и субвенций. Регион всегда числился одним из десяти крупнейших доноров бюджета страны. В 2000 году впервые за последние годы бюджет был сформирован как бездефицитный. Профицит составил около 5 млрд. рублей.
Положительные тенденции в развитии экономики вызвали рост кредитных вложений. Только за первое полугодие 2000 года кредитные учреждения РФ направили в хозяйство области 17,4 млрд. рублей — в 4 раза больше, чем в 1999-м. Более половины денег пошло в промышленность. Роль администрации в этом процессе переоценить трудно. Политическая и социальная стабильность — именно то, что необходимо банкам. Думается, не без лоббирования со стороны администрации кредиты получили именно те предприятия, которые тесно дружат с областной властью, участвуют в социальных программах. Например, крупный кредит выдал Сбербанк России для проведения реконструкции на Карабашском медеплавильном заводе. КМЭЗ получил $35 млн. сроком на пять лет. Еще более крупный кредит — $54 млн.— выделил в начале этого года тот же Сбербанк Магнитке — на строительство линии оцинковывания труб.
На 2000 год в области впервые был предусмотрен бюджет развития — 23,9 млн. рублей. Деньги решили направить на компенсацию половины процентной ставки по кредитам, которые предприятия берут в коммерческих банках (например, если ставка 28%, предприятие погашает только кредит и 14%). О своем желании участвовать в проекте первоначально заявили около 200 предприятий, преимущественно крупный бизнес. Однако власти выдвигали к соискателям ряд условий: не иметь задолженности в бюджеты всех уровней, самостоятельно найти банк, готовый выделить нужный кредит, позаботиться о залоге и т.д. Через такое «мелкое сито» прошли на сегодняшний день только четыре предприятия.
К ним едет ревизор

Сельское хозяйство Южного Урала из года в год убыточно. К настоящему времени долг челябинских сельхозпроизводителей своим кредиторам составляет 2 млрд. рублей.
До революции хлеб с Южного Урала шел на экспорт. Сегодня в доходной части облбюджета отчисления колхозных и фермерских хозяйств составляют всего несколько процентов. Область стала полностью индустриальной.
Администрация, впрочем, пытается принимать меры. Село получило от областных властей в прошлом году 309 новых зерноуборочных комбайнов в лизинг. В момент поставки сельхозпредприятие выплачивает области 15% стоимости машины и 10% — осенью, после сбора урожая. Срок лизинга — семь лет. Такого числа сельхозмашин на таких условиях не закупала ни одна область в России.
Весной 2000 года был уволен зам. губернатора, курировавший сельское хозяйство. В «прорыв» Сумин бросил своего молодого зама, первого вице-губернатора Андрея Косилова. Тот провел масштабную ревизию: лишились своих постов несколько десятков директоров сельхозпредприятий, которые умудрялись годами не выдавать крестьянам зарплату, при этом исправно получая деньги из бюджета. Однако переломить ситуацию пока не удалось — производство сельхозпродукции продолжало падать и составило в 2000-м году 87% к уровню 1999-го.
Без перебоев

Социально незащищенные категории населения всегда были верным электоратом Петра Сумина.
В 2000 году Сумину было что сказать своим избирателям. Благодаря дополнительным доходам бюджета в области удалось погасить долги учреждений социальной сферы перед «Челябоблгазом» и «Челябэнерго». Больницы и школы не знали перебоев с отоплением и освещением. Дважды повышалась зарплата бюджетникам. Если в январе 2000 года средняя заработная плата работавших в бюджетной сфере составляла 1091 рубль, то к декабрю она выросла до 2142,5 рубля.
На особом контроле у губернатора деятельность учебных заведений. Педагогам вовремя выдают зарплату. Кроме того, челябинские учителя одни из немногих в России получают дотации на приобретение методической литературы, погашаются долги по этому показателю и за предыдущие годы. Для школ области закуплено 320 компьютерных классов, несколько десятков школьных автобусов.
Гораздо хуже дело обстоит с беспризорными детьми. Как и во всей стране, число бездомных детей растет стремительно. Не успевают власти открыть детский дом или приют, как он тут же заполняется; в детские учреждения подобного типа выстраиваются очереди.
По-прежнему низок уровень жизни людей на селе. В некоторых отстающих хозяйствах зарплату живыми деньгами крестьяне не видели по 7—8 лет. Во многом именно они «портят картину» по показателю доли населения, уровень доходов которой ниже прожиточного минимума,— 35,2% по области.
Утешает одно: как и накануне выборов, губернатор по-прежнему часто общается с народом и те же крестьяне имеют возможность сказать ему в лицо все, что о нем думают.

Некоторые основные социально-экономические показатели Челябинской области

ПоказателиНа 1.01.1998 годаНа 1.01.1999 годаНа 1.01.2001 года
Объем промышленного производства (по сравнению с предыдущим периодом)99% — 48—52-е место* (102%)**88% — 80-е место (95%)116% — 27-е место (109%)
Индекс потребительских цен107,5% — 81—83-е место (111%)189,1% — 4-е место (184,4%)101,9% — 51-е место (101,6%)
Удельный вес населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума (в общей численности населения региона)23,3% — 43-е место (20,8%)***27,4% — 42-е место (23,8%)***35,2% — 45-е место (32,4%)***
Среднемесячная начисленная заработная плата939 тыс. рублей — 31-е место (950,2 тыс. рублей)1009 рублей — 31-е место (1051 рубль)2378,7 рубля — 34-е место (2508,3 рубля)
Просроченная задолженность по заработной плате1665 млн. рублей2596 млн. рублей1040,3 млн. рублей
Средний размер назначенных месячных пенсий383,1 тыс. рублей — 32-е место (366,4 тыс. рублей)408,8 рубля — 32-е место (402,9 рубля)713,5 рубля — 33-е место (694,2 рубля)
Средний размер вклада в коммерческих банках региона418 рублей — 33-е место**** (512,2 рубля)457 рублей — 34-е место **** (559 рублей)нет данных
Общая численность зарегистрированных безработных32,6 тыс. человек33,3 тыс. человек15,7 тыс. человек

Данные на 1.01.1998 года указаны без учета деноминации. Разработка по автономным образованиям не производится, а также не учитываются данные по Чеченской Республике.

* Место среди других субъектов РФ.

** Здесь и далее в скобках указан среднероссийский показатель.

*** Без учета данных по Еврейской автономной области и Чукотскому автономному округу.

**** Без учета данных по Камчатской области, Чукотскому автономному округу, Республике Алтай, Карачаево-Черкесской Республике, Республике Калмыкия.

ГАЛИНА АБАКУМОВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK