Наверх
17 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Семейный профСоюз"

Супруга председателя Федерации независимых профсоюзов России Михаила Викторовича Шмакова, Светлана Николаевна, выходя замуж, девичью фамилию менять не стала. Шмаковой она уже родилась. Светлана Николаевна и Михаил Викторович — однофамильцы.Наталья Щербаненко: Что еще, кроме фамилии, было у вас общего с будущим мужем?
Светлана Шмакова: Мы учились в одном институте — МВТУ имени Баумана, на одном факультете — энергомашиностроения, и на одном курсе. Соотношение между девушками и юношами была явно в пользу девушек: на одну меня приходилось большое количество красивых и умных студентов. Михаил был одним из них.
Н.Щ.: Как ему удалось стать единственным?
С.Ш.: Три года он меня выхаживал. Приходил на лекцию раньше всех и занимал мне место рядом. Когда заканчивался семинар в моей группе, он уже ждал за дверью кабинета. Каждый день провожал меня домой — я жила за городом, в Болшеве. Случалось, он опаздывал на последнюю электричку и спал на вокзале.
Н.Щ.: С общей фамилией курьезов не было?
С.Ш.: Когда мы подавали заявление в Грибоедовский дворец бракосочетаний, никто ничего не заметил. А вот в день свадьбы обратили внимание, и нам пришлось лихорадочно доказывать, что мы не родственники.
Н.Щ.: Как развивался студенческий брак?
С.Ш.: Мы жили с родителями мужа в 14-метровой комнате, в которой помещалось все — от чертежей до пеленок. Рождение сына Виктора совпало с защитой диплома. Мы работали до трех ночи, муж повесил над кроваткой велосипедный руль, прицепил на него погремушки, а веревочку от них повесил над столом. Когда Витя начинал плакать, муж, не отрываясь от логарифмической линейки, дергал за веревочку — ребенок успокаивался.
Каждое лето муж уезжал в стройотряд в Сибирь, в Норильск. Три месяца студенты копали каналы для газопровода, кормили комаров и привозили домой бешеные деньги — 900 рублей! Для сравнения: повышенная стипендия Михаила равнялась 65 рублям. Потом ребята работали экспедиторами: зимой возили в Норильск продукты.
Н.Щ.: А вы тем временем занимались воспитанием ребенка?
С.Ш.: Я была с ним одна, бабушки-дедушки работали. Михаил мне, как мог, помогал. Как он шутит, «выкормил сына грудью» — каждое утро бегал на молочную кухню.
С сыном нам повезло. Виктор не доставлял особых хлопот, с самого детства очень любил читать, до сих пор у нас по всей квартире лежат раскрытые книги — он читает несколько одновременно. Я водила его в спортивные секции: пятиборья, плавания, водного поло, конного спорта.
Н.Щ.: Как складывалась жизнь после окончания института?
С.Ш.: Нас распределили по разным «почтовым ящикам». Михаил работал в ЦНИИ автоматики и гидравлики, был испытателем на полигоне в Капустином Яре, где создавалось точечное оружие. Я работала в ЦКБ «Луч», занималась разработкой систем охлаждения для полигона Байконур. В 26 лет мужа забрали в армию. Он служил под Каунасом в ракетных частях.
Н.Щ.: Как вы пережили такую долгую разлуку?
С.Ш.: Помимо основной работы, я зарабатывала отгулы: ездила в колхозы, на овощные базы. Таким образом, восемь месяцев из двух лет его службы я с маленьким сыном провела рядом с мужем. Демобилизовавшись, Михаил вернулся на свое предприятие. Позже его избрали руководителем отраслевого профсоюза, затем председателем Московской федерации профсоюзов. В 1993 году он был избран председателем Независимых профсоюзов России.
Н.Щ.: Вы, наверное, после этого на собственной карьере поставили крест?
С.Ш.: Напротив. Моя профессиональная жизнь развивалась так же, как и жизнь моей страны. Началась перестройка в экономике, стали создаваться хозрасчетные предприятия — наше объединение занялось экспортом насосов. Тогда я узнала, что такое переводной рубль, валюта, правда, только на бумаге. Я оказалась в командировке в Германии в то самое время, когда там бурно происходили все их перемены. Я поняла, что совсем скоро это коснется и нас.
Н.Щ.: И приняли для себя решение?
С.Ш.: Да, я ушла в совместное предприятие, которое занималось сборкой компьютеров. Установленные вскоре новые таможенные пошлины этот бизнес задушили, дешевле стало закупать готовую технику. Тогда мне пришлось вновь принять кардинальное решение: после высоких руководящих должностей я пошла работать в банк. Мне было 43 года, а работала я «девочкой в окошечке». Дело было новым, ответственность огромная. Требовалось еще одно образование, и я поступила в магистратуру Плехановского института. Два года училась там вместе с ровесниками моего сына. Защитила диссертацию по банковскому делу, стала главным бухгалтером банка. Это была потогонная система: уходишь из дома в восемь утра, возвращаешься в двенадцать ночи.
Когда у меня спрашивали: «Как дела дома?», я отвечала: «У дома свои дела, у меня — свои». Я не замечала, как проходит лето, наступает зима.
Н.Щ.: Как на это реагировал муж?
С.Ш.: Он терпел, с уважением относился к моей работе. Терпение лопнуло 31 декабря 1994 года. В тот вечер я вернулась с работы в десять, за два часа до Нового года. Во всех домах давно светились елки и были накрыты столы, а у нас были полуфабрикаты, купленные мною по дороге. Михаил попросил меня сбавить обороты. На «сбавить обороты» ушло четыре года. Сейчас я работаю в инвестиционной кампании, и наконец-то появилось время заниматься домашним хозяйством.
Н.Щ.: Как-то без особого энтузиазма вы об этом говорите.
С.Ш.: Я трудоголик, в моем роду все женщины были очень сильные. Я лишена многих женских слабостей, например, меня совершенно не волнуют тряпки. Я люблю красиво одеваться, но к одежде у меня чисто мужские требования: чтобы было удобно и элегантно.
Н.Щ.: То есть по магазинам ходить не любите?
С.Ш.: Я теряюсь от разнообразия вещей. Когда прихожу в магазин или в парикмахерскую и слышу вопрос: «Что бы вы хотели?» — отвечаю: «Быть молодой и красивой». И жду, что специалисты дадут мне дельный совет.
Н.Щ.: Зачем вам так много работать? Вы ведь могли спрятаться за спину мужа?
С.Ш.: Я уверена, что женщина должна работать. Сколько бы ни зарабатывал муж сегодня, завтра с ним может случиться все, что угодно. Семья похожа на страну: еще десять лет назад нам и присниться не могло нынешнее развитие ситуации. Я же будущего не боюсь — в любом случае я смогу обеспечить своим близким нормальную жизнь.
Н.Щ.: Родители с утра до вечера на службе. Обычно детям не сладко приходится в таких семьях. Как у вас складывались отношения с сыном?
С.Ш.: Как бы ни были мы заняты, сын оставался на первом месте. Я всегда была в курсе всех его школьных дел. Когда Михаил стал ездить в зарубежные командировки, обязательно привозил маленькие сувениры всем мальчишкам, друзьям сына. Его одноклассники, потом однокурсники, а теперь коллеги по работе — частые гости в нашем доме.
Виктору скоро тридцать лет. Он имеет два высших образования — техническое и экономическое. Техническое получил в том же институте, что и мы с мужем, сейчас у него своя аудиторско-консалтинговая фирма. Живем мы дружно. И отдыхать часто ездим втроем. Судите сами, какие у нас отношения.
Н.Щ.: Как вы проводите отпуск?
С.Ш.: Нормального — по принятым меркам — отдыха не получается: нам не удается выкроить на отпуск больше десяти дней. И просто так поваляться на пляже не получается: наш папа любит активный отдых.
Н.Щ.: Выходные дни проводите вместе?
С.Ш.: Михаил и Виктор обычно работают и в субботу. Освобождаются не раньше четырех дня. Я прошу иногда: «Давайте пообедаем вместе. Хотя бы посмотрим друг на друга».
Н.Щ.: У вас не бывает конфликтов с мужем из-за его занятости? Обидно все-таки сидеть дома одной.
С.Ш.: Много лет назад я поняла: если мой муж будет приходить в семь вечера домой и читать на диване газету, он навсегда останется простым инженером.
Н.Щ.: То есть вместе вы в основном только на протокольных мероприятиях?
С.Ш.: Да, это удел женщин, чьи мужья занимают высокое положение. Это оборотная сторона медали: муж много работает, значит, ты много времени проводишь в одиночестве. Я считаю, на эту жертву можно пойти ради дела любимого человека.
Н.Щ.: Какое время было самым тяжелым в вашей семье?
С.Ш.: 1991 и 1993 годы были страшными. Очень хорошо помню свои ощущения, когда после расстрела Белого дома в 1993 году мой муж в одном из телевизионных интервью, давая оценку происшедшему, сказал, что нет правых и виноватых, что есть общая боль. Через два дня выступил президент с такими же словами, и ситуация разрядилась. Кому-то это может показаться напрасными волнениями, но я-то знаю, что каждое слово, сказанное в эфире, имеет огромный резонанс и большое значение для деятельности Михаила и его организации.
Н.Щ.: Вы даете мужу советы по работе?
С.Ш.: Нет, мы никогда не вмешивались в рабочую жизнь друг друга. Разумеется, мне хочется, чтобы о его деятельности больше знали. Ведь профсоюзы — организация, обладающая реальной силой. Сейчас многие сетуют, что не у кого искать защиты. Так вот, профсоюз — то самое место, куда может обратиться за помощью работающий человек. В наследство от социализма у многих людей осталось представление, что профсоюз — это путевки в пионерские лагеря и санатории. На самом деле это организация, которая может защитить и от ненормированного рабочего дня, и от сокращения заработной платы, и от увольнений.
Н.Щ.: Светлана Николаевна, а вы сами чувствуете себя защищенной рядом с мужем?
С.Ш.: Для себя я решила так: чтобы ни случилось с ним, я всегда буду рядом, разделю любые трудности. Так что защищать меня не от чего. Я убеждена: жена выбирает себе судьбу мужа. Главное — чтобы на детях не сказывались неприятности. Мой муж занимается важным и необходимым для людей делом, так что я уверена: все будет хорошо.

НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK