18 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Адский огонь из Москвы

Этот мужчина мог бы вселять в европейцев страх: он координирует один из самых честолюбивых ядерных проектов России. Руководитель «Проектного центра ИТЭР»  работает в одном из главных зданий Курчатовского института, расположенного на северо-западе Москвы и названного в честь одного из отцов советской ядерной бомбы. Директор института Михаил Ковальчук — брат банковского и медийного магната, близкого к Владимиру Путину.

Анатолий Красильников едет в Европу с миром. И хотя политические отношения между Россией и Западом из-за украинского конфликта в последние месяцы опускались на все новые и новые глубины, он смотрит в будущее с оптимизмом.

Новый «ледниковый период» практически не затрагивает ту деятельность, в которой занят Красильников: он отвечает за российское участие в работе над одним из крупнейших в мире научных проектов — созданием термоядерной электростанции. Точнее, «Международного экспериментального термоядерного исследовательского реактора» (International Thermonuclear Experimental Reactor, ИТЭР). Красильников с восторгом рассказывает об этом «празднике научно-технического сотрудничества, празднике без границ».

Разработчики верят, что однажды ИТЭР сможет производить экологически чистую электроэнергию — за счет слияния атомов водорода, то есть разжигания того адского пламени, которое само по себе полыхает в атмосфере Солнца. Евросоюз с его 28 членами, а также США, Китай, Индия, Япония, Южная Корея и Россия в 2006 году подписали соглашение о совместном создании термоядерного реактора, строящегося теперь на юге Франции.

«Мы разрабатываем уникальный проект для всего человечества, для эры после нефти, газа и урана», — говорит Красильников. Государства-участники инвестируют в ИТЭР в общей сложности 16 млрд евро, ввод в эксплуатацию, запланированный на 2020 год, по всей видимости, будет отложен на несколько лет. 46% инвестиций осуществляют европейцы (в том числе около миллиарда евро — немцы, преимущественно в натуральной форме), остальные шесть государств внесут по 9% каждое.

Красильников как руководитель российской программы закупок для ИТЭР распоряжается бюджетом в размере нескольких миллиардов рублей. Только в этом году Россия израсходует на экспериментальный реактор в пересчете почти 100 млн евро, до 2016 года — еще 150 млн евро. «Несмотря на напряженность из-за Украины, сотрудничество с нашими партнерами продолжается практически без проблем», — рассказывает Красильников.

Правда, заседание наблюдательного совета ИТЭР, которое в этом году планировалось провести в России, под давлением США было перенесено во Францию. Когда Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) в середине октября приглашало на конференцию по проблемам термоядерного синтеза в Санкт-Петербурге, американское министерство энергетики запретило исследователям из подведомственных институтов туда ехать. Тем не менее среди докладчиков было более 50 ученых из США, не зависящих от правительства.

Проще складывается сотрудничество с немцами, которые осознают, что они от этого получают. «В некоторых областях русские входят в число мировых лидеров — например, в сверхпроводниках», — говорит Хартмут Цом из Института физики плазмы им. Макса Планка в баварском Гархинге.

Там, где это оправдано, Россия полагается на немецкие технологии. По заказу из Москвы компания MAN в нижнебаварском Деггендорфе за 30 млн евро изготавливает для реактора ИТЭР патрубки вакуумной магнитной камеры, предназначенной для удержания плазмы с температурой более чем в 150 млн градусов. Оборудование разработано институтом им. Ефремова в Санкт-Петербурге, но произвести его в России было бы дороже, чем разместить заказ в Германии. ИТЭР должен всерьез заработать после 2027 года и выдавать больше энергии, чем необходимо для эксплуатации реактора.

Компания R. Kind из немецкого Гуммерсбаха по российскому заказу должна поставить стальные поковки из спецстали на 20 млн евро, концерн Siemens — электрооборудование почти на 8 млн евро. «Космическая» OHB System получит из Москвы 5 млн евро за эскизное проектирование в своем мюнхенском конструкторском бюро оптического интерфейса для оборудования, позволяющего контролировать состояние плазмы в раскаленном пространстве вакуумной камеры.

«Экономику и образование санкции не затрагивают», — говорит руководитель московского представительства немецкого научно-исследовательского сообщества Йорн Ахтерберг. Организация, финансируемая из средств налогоплательщиков, ежегодно субсидирует 300 проектов с российским участием. В частности, это научно-исследовательские командировки немецких ученых в российские институты.

Тот факт, что научное сотрудничество, несмотря на новые конфликты между Востоком и Западом, продолжается, порадовал бы легендарного атомщика И.В. Курчатова. В разгар холодной войны, между конфликтом в Корее и кубинским кризисом, он ездил с докладами в капиталистические иностранные государства. Его наследник по духу Анатолий Красильников отмечает еще и приятный побочный эффект: «Мы инвестируем 9% стоимости — и получаем 100% ноу-хау».

Перевод: Владимир Широков

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK