Наверх
14 июня 2019
USD EUR
Погода

Конец нераспространения

Определявшие архитектуру мировой безопасности договоры об ограничении ядерных арсеналов дышат на ладан. Более того, сам режим нераспространения подвергается серьезной эрозии. В итоге вскоре число государств, обладающих ядерным оружием, начнет расти. К такому выводу пришел обозреватель «Профиля», изучив свежий выпуск ежегодника Стокгольмского института исследования проблем мира (СИПРИ).

Сотрясение основ

Наиболее интересные разделы ежегодника касаются ключевых положений, определяющих контуры современной международной безопасности. Это вопросы ядерного разоружения, нераспространения и контроля над ядерным оружием (ЯО). Обсуждение этих вопросов в свое время составляло, возможно, наиболее заметную и, безусловно, самую существенную часть диалога Москвы и Вашингтона. Диалога, наладившегося в основном после Карибского кризиса и позволившего избежать ядерной катастрофы.

Отношение России к документу весной нынешнего года ясно выразил глава МИД Сергей Лавров. «Мы не будем его подписывать, потому что считаем, что запрещение ядерного оружия в таком директивном порядке нереально. Пять официальных ядерных держав, да и неофициальные ядерные державы на это не пойдут, потому что уже согласованный принцип продвижения к безъядерному миру отражен в Договоре о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), и этот принцип увязан с обеспечением всеобщей безопасности и стабильности», – сказал министр.

Лавров назвал основные претензии России к современной конфигурации глобальной безопасности, исключающие отказ Москвы от ядерного оружия: развитие неядерных стратегических вооружений, опасения по поводу милитаризации космоса, развитие системы ПРО и невступление в силу договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, который не ратифицировали Соединенные Штаты, а также Китай, Израиль, Иран и Египет.

Претензии к идее договора о запрещении ядерного оружия высказывают не только ядерные державы. Скепсис по этому поводу выражают страны НАТО, а также Австралия, Южная Корея и Япония. То есть те государства, что привыкли рассчитывать на ядерный потенциал США как на одну из ключевых гарантий своей безопасности. С точки зрения этих стран ядерное разоружение должно двигаться по пути эволюционного подхода, базирующегося на существующих документах, что теоретически позволит в итоге достичь состояния, когда будет возможно говорить о заключении всеобщей конвенции о ядерном оружии.

Идея, возможно, могла бы оказаться жизнеспособной, однако события последних лет ставят ее реализуемость под сомнение.

Не на что опираться

Вернемся к ежегоднику СИПРИ. Фиксируя ситуацию 2017 года, он констатирует отсутствие прогресса в переговорах о дальнейшем сокращении ядерных арсеналов между Россией и США. Одна из причин этого – требование Москвы учесть при подготовке новых соглашений озабоченности, касающиеся систем ПРО, развернутых в Европе тактических ядерных вооружений США, и разработки стратегических неядерных систем, способных выполнять задачи, прежде возлагавшиеся на ЯО. Также в ежегоднике СИПРИ отмечен рост напряженности вокруг Договора о РСМД (Москва и Вашингтон все чаще обвиняют друг друга в нарушении этого соглашения).

Если говорить о Пхеньяне, для которого ядерный статус стал гарантией субъектности, то ключевой чертой северокорейской проблемы служит особый статус КНДР. Северная Корея не только поддерживает неплохие отношения с Россией, но и является подшефным государством Китая. Допустить конфликт с неизбежными потоками беженцев и вероятным применением оружия массового поражения ни Москва, ни Пекин не могли. И это прикрытие сделало возможным обретение Северной Кореей ядерного оружия.

КНДР не первая страна, без военных последствий для себя нарушившая монополию постоянных членов Совбеза ООН на ядерный арсенал. Но и предыдущие примеры не добавляют оптимизма размышлениям о возможном сохранении режима нераспространения.

Собственным ядерным арсеналом обзавелась Индия, нуждавшаяся в инструменте для сдерживания альянса Китая и Пакистана. Ядерный статус Пакистана стал закономерным последствием – Исламабад полагает, что имеет право на более весомые гарантии безопасности, чем поддержка Пекина. Ядерный статус Израиля, учтенный всеми участниками процесса, но не комментируемый Тель-Авивом, стал точно такой же гарантией существования страны в условиях враждебного окружения.

Во всех этих случаях государства, обзаводившиеся ядерным арсеналом, пользовались молчаливой поддержкой со стороны одного или нескольких членов «ядерной пятерки», обеспечившей безопасность в процессе.

Помимо всего прочего, можно заметить, что происходящее служит прекрасной иллюстрацией некорректности термина «Оружие массового поражения» в классическом его понимании. Традиционно термин ОМП используют, говоря помимо ядерного еще о химическом и биологическом оружии. Но ни химический, ни биологический арсенал сегодня не является эффективным средством сдерживания в случае конфликта с крупным государством, блоком государств или тем более ядерной державой. Ни химическое, ни биологическое оружие не обеспечивает нанесения настолько масштабного и всеобъемлющего урона, как ядерный боеприпас. Верность этого тезиса подтверждает судьба Ирака, который не спас от войны ни достоверно имевшийся у него химический арсенал в 1991 году, ни слухи о биологическом оружии в 2003‑м.

Какие из сказанного выше следуют выводы? Весьма вероятно, а скорее, даже неизбежно, что в ближайшие десятилетия «ядерный клуб» пополнится новыми членами. В первую очередь ими станут крупные державы с высоким технологическим потенциалом, желающие иметь возможность собственными силами гарантировать свою безопасность в случае, если «зонтик» патрона из «ядерной пятерки» откажется открываться в нужный момент.

В Тихоокеанском регионе кандидатами в ядерные державы выглядят Южная Корея, Япония и Австралия. На Ближнем Востоке это Иран. Правда, американцы могут попытаться силовым путем положить конец ядерной программе Тегерана. Но оба сценария – и получение Исламской Республикой ядерной бомбы, и атака США на это государство – плохие. Если американцы, ведущие переговоры с КНДР, нападут на Иран до того, как он обретет ядерное оружие, это станет однозначным сигналом – лишь собственная ядерная бомба спасает от возможной агрессии.

Чего в этом случае ждать Европе? Наверное, стоит предположить, что перед тем, как объявить о собственной ядерной программе, Берлин явочным порядком восстановит генеральный штаб. В случае обретения ядерного статуса Японией такое развитие событий, пожалуй, будет просто неизбежным.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK