Наверх
9 декабря 2022

Избыточная смертность: о чем молчит статистика по COVID-19

Пункт вакцинации от COVID-19
©Валерий Шарифулин/ТАСС

Официальная статистика не отражает реального ущерба, который нанесла человечеству пандемия COVID-19. Потери сильно недооценивают, причем во всем мире. Более того, избыточную смертность приносит обычный сезонный грипп. К такому выводу пришли ученые из НИУ ВШЭ совместно с коллегами из Германии, Великобритании и Норвегии, проанализировав статистику смертей за последние 20 лет.

Влияние косвенных факторов

Ученые внимательно изучили информацию из Базы данных человеческой смертности по 35 развитым странам за 2000–2020 годы и предложили новый подход к расчету избыточной смертности. Этот количественный статистический показатель отражает изменения в частоте смертей по сравнению с предыдущими аналогичными периодами, то есть временные всплески смертности, вызванные экстремальными причинами (эпидемия, природные катаклизмы, голод, война), в сравнении с ожидаемыми значениями.

Показатель избыточной смертности позволяет оценить число потерь более реалистично, так как не учитывает официальную причину смерти, которая может фиксироваться в разных странах по-разному. Кроме того, когда люди умирают от осложнений или обострения хронических заболеваний, они не попадают в статистику жертв коронавируса.

Число выявленных случаев COVID-19 в мире превысило 630 миллионов

Авторы научной статьи обратили внимание на недочеты традиционного подхода. Строить оценки ожидаемой смертности или ожидаемого числа смертей на основании, например, средних показателей за последние пять лет – самый частый, но не самый лучших вариант, рассказал главный научный сотрудник Международной лаборатории исследований населения и здоровья НИУ ВШЭ Дмитрий Жданов. При оценке потерь нужно брать во внимание и косвенные факторы.

«Во-первых, общая смертность снижается, и надо учитывать этот тренд. Также не учитывается, что население в большинстве развитых стран стареет, и смертей с каждым годом становится больше. Низкая смертность и малое число смертей (которое рассчитывается на 100 тыс. населения) – это не одно и тоже. Так, например, в стране, где много пожилых людей, число смертей может быть больше, чем в стране с молодым населением», – объясняет Жданов.

Во-вторых, раз в несколько лет происходят крупные эпидемии гриппа, которые также влияют на смертность – прямо или косвенно, а значит, и на средние показатели, говорит эксперт. Также нужно учитывать сезонность. Во многих странах, в том числе в России, показатель зимней смертности заметно выше летней, что влияет на расчеты среднегодовых потерь: завышается базовый уровень смертности, с которым сравниваются остальные.

Поэтому ученые предложили строить расчеты исходя не из «средней температуры по больнице», а основываясь на показателях тех периодов, когда смертность была минимальной – как в прошлые годы, так и в текущем.

Что не учитывает официальная статистика

Если посчитать избыточную смертность таким образом, то она оказывается гораздо выше как в ковидном 2020 году, так и ранее. В частности, сильно недооценены потери от сезонного гриппа. Показатели, рассчитанные традиционным способом, были либо отрицательными, либо очень низкими положительными в большинстве предпандемийных лет. А новый метод показал, что в 2015–2019 годах от вспышек ОРВИ и гриппа в мире умирало в среднем в 2,1 раза больше людей, чем в 2020-м от гриппа и ковида одновременно.

ВОЗ увидела "проблески света в конце туннеля" в ситуации с COVID-19

Максимальные цифры смертности в 2015–2019 годах были зафиксированы в Польше, Франции, Италии, Англии и Уэльсе, Испании, а минимальные – в Эстонии, Словении, Латвии, Литве и Финляндии. Любопытно, что и в 2020 году список уязвимых стран остался практически без изменений.

Если применить новый метод для России, то, с учетом влияния всех трендов, получается порядка 700 тыс. избыточных смертей в 2021 году. «Это не значит, что 700 тысяч человек умерли именно от ковида, но этих смертей не случилось бы без него. Мы не можем ограничиваться только официально зарегистрированными смертями, где причиной смерти указан ковид. Даже если забудем про всевозможные проблемы с регистрацией, есть прямые и непрямые потери», – объясняет Дмитрий Жданов.

Пандемия оказала огромное влияние на смертность в целом. Кроме очевидных краткосрочных последствий ковида, которые приводили к летальным исходам от других причин, есть еще и пролонгированный эффект. От агрессивного лечения обострялись хронические заболевания, в том числе сердечно-сосудистые. «Система здравоохранения была перегружена, врачей не хватало, мы были вынуждены действовать в режиме чрезвычайной ситуации и отложить все стандартные процедуры – диспансеризацию, профилактические осмотры и т.д. Естественно, это все несет негативные последствия. К сожалению, они имеют накопительный эффект, и, по всей видимости, мы будем его ощущать еще достаточно долго», – считает ученый.

Кроме того, сезонные потери характерны не для всех стран – их нет в Скандинавии и в некоторых азиатских странах. «Может быть, зимние пики не неизбежны и мы что-то недорабатываем? Возможно, мы можем как-то снизить высокую сезонную смертность?» – задается вопросом Жданов.

Успокаиваться рано

Ученые делают вывод: не замечая постоянную избыточную смертность, государства не борются с ней, принимая сезонные потери как данность – неизбежное «естественное» циклическое явление. Однако зимой 2020/21 года распространенность гриппа и связанной с ним смертности были чрезвычайно низкими во многих странах, подчеркивается в статье. А значит, немедикаментозные мероприятия по профилактике COVID-19 – социальная дистанция и маски – все же принесли необходимый эффект. Этот опыт «дает реальную надежду на то, что в будущем удастся значительно снизить избыточную смертность от респираторных инфекций».

Голикова заявила о неизбежности новых эпидемиологических вызовов

Конечно, нереально вводить такие жесткие ограничения, как локдаун, каждый год в ответ на эпидемию гриппа, тем более что вирусы во многом различаются, особенно по степени летальности. Но результаты исследования позволяют внимательнее изучить меры профилактики и лечения сезонного гриппа и иных респираторно-вирусных заболеваний, считают ученые. Требуются усилия, чтобы понять, что может сработать для снижения смертности от новых появляющихся вирусов, таких как SARS-CoV-2, от «обычного» гриппа или любой другой респираторной инфекции. Масштабы кризиса обусловили необходимость устранения пробелов в знаниях, а также разработки инновационных ответных мер, таких как РНК-вакцины.

«Отказ от самоуспокоенности, характерной для ответных мер на сезонный грипп, внес бы важный вклад в снижение преждевременной смертности во многих странах. Поскольку SARS-CoV-2 вряд ли станет последним респираторным патогеном, способным вызвать пандемию, такие меры также укрепят глобальную устойчивость перед лицом аналогичной угрозы в будущем», – отмечается в статье.

Если говорить о превентивных мерах, то самое эффективное – просто носить маски, соблюдать гигиену, считает Дмитрий Жданов. Много было рассуждений о неэффективности подобной профилактики. Но нужно понимать, что ношение маски защищает не владельца, а окружающих. Сезонные заболевания могут проходить бессимптомно для носителя или со слабыми симптомами. При этом человек распространяет вирус. Мы не можем быть абсолютно уверены, что не заразились и не болеем, поэтому маски – эффективная профилактика распространения вируса.

Вторая эффективная мера – это вакцинация. «В этом смысле, конечно, Россия вызывает огромнейшее удивление, – говорит Жданов. – Страна, в которой вакцина стала доступна первой, темпы вакцинации катастрофически низкие, несравнимы с большинством европейских стран, где уже осенью 2021 года вакцинировались 60–70% населения. Причем обратите внимание, что в начале пандемии Россия была среди самых успешных стран в смысле потерь, а потом произошел экспоненциальный рост потерь. Его можно было бы избежать простыми профилактическими мерами».

Будут ли сделаны выводы?

О проблеме избыточной смертности вследствие коронавируса активно заговорили в конце 2020 – начале 2021 года, когда стало понятно, что заболеваемость ковидом имеет отложенный эффект, отмечает зампредседателя комиссии Общественной палаты РФ по социальной политике, директор исследовательского центра «Особое мнение» Екатерина Курбангалеева. Изучение проблемы важно для разработки комплекса превентивных мер. По ее мнению, нельзя забывать про факторы, которые могут повлиять на рост избыточной смертности: сокращение объема диагностики онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний, сокращение доступности высокотехнологичной медицинской помощи, отсутствие надлежащего лечения по причине необеспечения лекарственными препаратами. Все это происходит сейчас в нашей стране и, безусловно, будет влиять на избыточную смертность.

«Наконец, не очень понятно, что делать с этим знанием и новой системой расчетов. Поменяет ли наша система оказания медицинской помощи методику расчетов, будут ли сделаны какие-то выводы? Как будут вычленяться различные категории больных и причин летального исхода?» – ставит вопросы Курбангалеева.

Новая российская вакцина от COVID-19 "Конвасэл" запущена в гражданский оборот

Авторы статьи подтвердили, что избыточная смертность есть почти всегда, и не только в результате страшных эпидемий, согласен Игорь Ефремов, научный сотрудник лаборатории демографии и человеческого капитала Института экономической политики им. Гайдара. Однако избыточная смертность в доковидные годы может быть не такой большой, как указано. В статье для определения базового минимального уровня, от которого считается избыточность смертности, используются данные о нескольких неделях в каждом году с минимальной смертностью.

«Такой подход можно подвергнуть критике. Эти минимумы могут быть краткосрочным так называемым эффектом жатвы (недолгий период снижения смертности ниже условной нормы из-за того, что ослабленные болеющие люди умерли непосредственно перед таким периодом в результате всплеска смертности, т.е. немного раньше ожидаемого срока) либо статистическими артефактами (результаты сбоев в работе государственной бюрократии, отвечающей за сбор и публикацию данных о смертях)», – объясняет Ефремов.

Поэтому при практическом применении результатов исследования встанет вопрос о выделении из статистики общей избыточной смертности той ее части, которая вызвана, например, внешними причинами смерти, зачастую также имеющими выраженную сезонность, как и избыточная смертность от респираторных заболеваний.

При этом Игорь Ефремов согласен с рекомендациями регулярно использовать часть антиковидных превентивных мер для снижения «обычной» избыточной смертности (ношение масок, вентиляция закрытых пространств и т.п.). По его мнению, это позволит ежегодно сохранять тысячи жизней во время сезонных эпидемий респираторных заболеваний.

«В конечном счете дискуссия о том, как властям следует реагировать и предотвращать события, подобные пандемии COVID-19, сводится к вопросу о том, насколько человеческая жизнь ценится обществом и государством», – подчеркивает ученый.

Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль