Наверх
1 октября 2020

Сергей Авдеев: «Для лечения COVID-19 мы применяем достаточно странные препараты»

главный пульмонолог Минздрава РФ, доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент РАН Сергей Авдеев
©Наталья Львова

Что отличает COVID-19 от предыдущих вирусов и с какими проблемами столкнулись наши врачи при его лечении, «Профилю» рассказал главный пульмонолог Минздрава РФ, доктор медицинских наук, профессор, член- корреспондент РАН Сергей Авдеев

– Сергей Николаевич, какова была ситуация с пневмонией до прихода коронавируса?

– Перед приходом COVID-19 было снижение числа пневмоний по сравнению с прошлым годом в среднем на 10–15% в зависимости от региона.

– Врачи всегда предупреждали, что курение вредит здоровью. Если верить статистике, то за последние несколько лет снизилось количество курящих людей. А случаев рака легких и патологий, которые связывают с курением, стало меньше?

– Россия – одна из самых курящих стран мира. Действительно, число курящих снизилось, но пока очень незначительно. И то только за последние 2–4 года. Последствия от курения накапливаются годами, а точнее, десятилетиями. Соответственно, положительных сдвигов, связанных со снижением табакокурения, придется ждать не менее 10–20 лет.

Сейчас все ждут вакцину от коронавируса, при этом прививка от пневмококковой пневмонии существует, но ее мало кто делает, а смертность от этого заболевания высокая.

Аппаратные игры: планы импортозамещения систем ИВЛ дали сбой

– Где гарантия, что люди также не станут игнорировать и вакцину от COVID-19?

– К сожалению, такой гарантии нет. Сам недавно проводил такие параллели. Мы действительно ждем вакцину от коронавируса, не обращая внимания на прививку от пневмококковой инфекции, а ведь она помогает спасти не только здоровье, но и жизни людей. Все-таки сегодня все, без исключения, знают про COVID-19, поэтому будем надеяться, что хоть здравый смысл в применении вакцин будет преобладать.

– Что на сегодняшний день мы знаем о коронавирусе и его лечении?

– Мы знаем, что у COVID-19 очень высокая контагиозность. То есть по сравнению с вирусом гриппа он имеет более высокий потенциал заражения. Есть так называемое репродуктивное число, отражающее контагиозность, но при коронавирусной инфекции это число выше, чем при вирусе гриппа, в 1,5–2 раза, а в некоторых эпизодах и в три. COVID-19 – это очень необычный вирус, ведь он имеет огромный тропизм к легочной ткани. Число пневмоний по сравнению с другими респираторными инфекциями при коронавирусе намного выше.

У 80% заболевших обнаруживаем вирусную пневмонию. С точки зрения противовирусной и этиотропной терапии с этим, к большому сожалению, у нас здесь огромные проблемы. Для лечения COVID-19 мы применяем достаточно странные препараты с точки зрения обывателя: гидроксихлорохин, лопиновир/ритонавир, интерфероны, то есть все эти лекарства взяты из разных областей медицины. На сегодняшний день первый препарат, который у нас появился, – это фавипиравир. Это единственный препарат, который зарегистрирован по показаниям к коронавирусной инфекции. Возможно, в ближайшие месяцы появится еще один препарат – ремдесивир, тоже зарегистрированный для COVID-19, разработанный в США.

В целом на сегодня у нас пока еще сложная ситуация с истинной противовирусной терапией. Еще на данный момент мы знаем, что болезнь очень разнообразная. Есть и бессимптомные случаи, их не меньше 30%, и имеются данные, что в некоторых регионах до 50% таких пациентов. Также есть очень тяжелые случаи с поражением легких, и требуется искусственная вентиляция. К сожалению, в этих случаях мы можем ожидать очень плохой исход из-за осложнений этой болезни.

– Что такое бессимптомное течение коронавируса, и почему симптомы могут не проявляться?

– Бессимптомное течение – это когда человек имеет подтвержденный лабораторный анализ коронавирусной инфекции и при этом нет никаких клинических проявлений болезни. Нет кашля, одышки, температуры, боли в горле и мышцах. А вот почему так происходит, на этот вопрос пока никто не может ответить, потому что эта болезнь еще до конца не изучена. Наверное, есть некие особенности организма, наличие на клетках структурных элементов, которые и позволяют вирусу входить в ту самую клетку. Ну а то, что есть пациенты, имеющие бессимптомное течение, – это абсолютный факт. Но, к большому сожалению, такие люди тоже являются переносчиками этого инфекционного заболевания. Потенциал переноса меньше, чем у симптомных, но все-таки он есть.

Вирусы апокалипсиса: возможно ли спасти человечество от инфекционных болезней

– Наконец-то в России ситуация с коронавирусом улучшается. С каждым днем заболевших все меньше, отменили самоизоляцию. Как вы считаете, стоит ли ожидать резкого скачка заболеваемости после выхода людей из своих домов?

– Это очень сложный вопрос. Нашими эпидемиологами уже все просчитано и разработаны различные сценарии. Но все-таки я бы проявил некую осторожность, говоря о том, что после отмены самоизоляции практически за один день у нас дальше все будет замечательно. Элементарная логика подсказывает, что это приведет к большим контактам, соответственно, и рискам, поэтому не исключено, что мы можем ожидать всплесков коронавирусной инфекции в ближайшее время.

– Вчера я ехала по Крымскому мосту и видела огромное количество людей, гуляющих или катающихся на велосипедах и самокатах. Причем около 90% из них были без масок.

– Да, я тоже ежедневно наблюдаю такую картину. Наши граждане нарушают меры безопасности. При такой ситуации не исключено, что в ближайшее время мы столкнемся с подъемом заболеваемости. На самом деле, если даже сравнивать с той же Италией, то у них за сутки менее 100 случаев заражений на всю страну, а у нас только в Москве около 1000. День на день не приходится, когда чуть меньше, когда чуть больше, но, тем не менее, это огромная цифра. В больницах у нас по-прежнему остаются тяжелые пациенты, в том числе в реанимации и на искусственной вентиляции легких. Говорить о том, что мы полностью победили коронавирус и у нас все хорошо, пока не можем. В наших ковидных центрах мы все еще видим тех же самых больных с ковидной инфекцией.

– То есть свободных коек больше не стало?

– Больше свободных коек стало. Ведь если в начале майских праздников у нас было 10 000 выявленных заболевших в сутки, то сегодня около 1000. То есть в 10 раз меньше. Конечно, снизилось число поступлений в стационары, но и количество стационаров уменьшается. Из ковидных центров и зон выводят различные медицинские учреждения. Получается, что число коек, рассчитанных на ковидных больных, сокращается. Но некоторые больницы, которые с самого начала работали на ковид, работают и по сей день. Врачи этих стационаров могут не видеть уменьшения количества пациентов, поскольку все койки по-прежнему заняты.

– Если человек переболел коронавирусом и у него имеются антитела, то это означает, что риск повторного заражения исключается?

– Да, это должно означать, что риск повторного заражения исключается, но сегодня мы пока не знаем, как долго эти антитела являются защитой от нового эпизода вирусной инфекции. Мы все помним, как в 2002–2003 годах была вспышка атипичной пневмонии, которую вызвал вирус SARS, очень близкий по своей природе к новому коронавирусу. Тот был SARS-CоV, а этот SARS-CоV-2. В обоих случаях это коронавирус. Так вот после первого вируса антитела сохранялись в течение двух лет, а сколько они сохранятся в случае с COVID-19, со 100-процентной уверенностью сказать пока никто не может.

Заражены и опасны: как использованные маски становятся угрозой

– В чем отличие между SARS-CоV и сегодняшним SARS-CоV-2?

– Так как до России вирус SARS-CоV не дошел, то российские врачи с ним не встречались. Поэтому у нас своего опыта нет, он остался на территории Китая. А то, что нам известно, мы знаем из литературных источников и журнальных статей. В целом отличий этих двух вирусов не так-то и много. Если мы посмотрим на число пневмоний и осложнений, то создается впечатление, что летальность была выше от SARS-CоV, там было около 10%. Но опять же число случаев заболевших было всего 8500, а сегодня при SARS-CоV-2 (COVID-19) почти 8 000 000. Эти масштабы несопоставимы.

– Каких последствий стоит ожидать людям, переболевшим коронавирусом?

– Можно предположить, что у пациентов, перенесших тяжелую пневмонию, которая потребовала кислородотерапию, искусственную вентиляцию легких, могут быть легочные последствия. Вот, к примеру, мы выписываем из больницы пациента, у которого была тяжелая пневмония. У него при выписке умеренное снижение показателей оксигенации (степень насыщения крови кислородом), и этот показатель не 97%, как должен быть, а 90%. У пациента есть одышка при нагрузках, ну а если сделать ему КТ в момент выписки, то видим, что еще есть выраженные изменения на компьютерной томографии. Что ожидает этого пациента? Пока мы наблюдаем, что происходит медленное, но улучшение всех функциональных показателей картины компьютерной томографии легких и уменьшается одышка. Просто на это восстановление необходимо время. Последствия после ковид-пневмонии могут быть, но будем надеяться, что это не навсегда и нарушения не будут выраженными.

Читать полностью (время чтения 5 минут )
Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK
01.10.2020