Как поляки перестали бояться и полюбили атомные электростанции

Польское Министерство энергетики 12 июня представило обновленную «Программу национальной атомной энергетики». По плану этот документ должен быть утвержден в середине июля, после того как его рассмотрит правительство. Тем временем на побережье Балтийского моря своим чередом идет возведение первой польской АЭС, а вскоре, вероятно, начнется строительство еще одной в крупном промышленном районе в центре страны. Общество эти проекты одобряет, хотя в 1980-х, когда власти страны попробовали запустить аналогичные работы, проект пришлось свернуть из-за массовых протестов. Что же с тех пор изменилось?

Изучение мирного применения атомных технологий ведется в Польше с 1955 года, когда под Варшавой был создан Институт ядерных исследований (Instytut Badań Jądrowych). В этом научном центре с 1974-го функционирует реактор «Мария» мощностью 30 МВт, названный в честь лауреата Нобелевской премии польки Марии Складовской-Кюри, внесшей значительный вклад в изучение радиоактивности. Технологический цикл изначально основывался на использовании высокообогащенного урана в реакторе, но к 2016 году был переведен на низкообогащенное топливо (содержание урана-235 менее 20%) в рамках присоединения Польши к инициативе правительства США, направленной на снижение глобальных террористических угроз (Global Threat Reduction Initiative). Сегодня «Мария», получив в 2025 году лицензию на бессрочную эксплуатацию, работает преимущественно в интересах медицинской промышленности (радиоизотопы под брендом Polatom поставляются во многие страны мира). Кроме того, на мощностях «Марии» осуществляются фундаментальные и прикладные исследования в области материаловедения и готовятся кадры для научных лабораторий и инженерных центров Польши, а также ряда других стран.

В этом институте с 1958 по 1995 год работал еще один атомный реактор, «ЭВА», построенный по советской технологии и обладавший после модернизации в середине 1960-х мощностью до 10 МВт. Компетенции в сфере эксплуатации и модернизации этих двух реакторов позволили институту и работавшим на его базе коммерческим предприятиям включиться в производственные цепочки строительства атомных электростанций как в самой Польше, так и в государствах, где использовались аналогичные технологии (Болгария, Венгрия, СССР/Россия, Чехословакия/Чехия). Именно этот научный центр стал главной опорой польских властей, когда они в первый раз попробовали развивать собственную атомную энергетику.

Решение о строительстве в Польской Народной Республике первой АЭС «Жарновец» с четырьмя реакторами советской разработки ВВЭР-440 (производство корпусов реакторов и основного оборудования велось на заводах концерна «Шкода» в Чехословакии) было принято в 1971 году. После проведения полного цикла подготовки к реализации проекта было создано Польское агентство по атомной энергии, и в 1982-м стартовало строительство АЭС на берегу живописного Жарновецкого озера на севере страны, в 50 километрах от города Гданьска. Введение в эксплуатацию первого энергоблока мощностью 465 МВт предполагалось в 1989-м. Но график строительства постоянно сдвигался вправо из-за экономического кризиса, сопровождавшегося нарастающим конфликтом между властью и оппозиционным движением «Солидарность». В первой половине 1980-х началось проектирование второй польской АЭС «Варта», в которой предполагалось использовать реакторы ВВЭР-1000/320 также производства «Шкоды».

После чернобыльской катастрофы в 1986 году недовольных строительством АЭС резко прибавилось. Авария на Чернобыльской АЭС сильно скомпрометировала в Польше и саму идею атомной энергетики, и советские технологии в целом. В результате массовых протестов экологических активистов (которые деятелями политической оппозиции умело переводились в антиправительственное русло) и постоянной блокировки жителями окрестных поселков транспортных путей к строительной площадке было решено провести локальный референдум по вопросу возведения АЭС. В итоге от реализации проекта пришлось отказаться. К тому моменту уже было построено несколько сотен зданий и сооружений, концерн «Шкода» произвел корпуса реакторов, а здание первого энергоблока было готово более чем на 40%. Долгое время территория, где должна была расположиться АЭС, оставалась заброшенной и приходила в запустение, оборудование и металлоконструкции растаскивались на металлолом, сооружения разбирались на стройматериалы. Сейчас территория станции вводится в хозяйственный оборот и приспосабливается под размещение комплексов хранения электроэнергии, получаемой со стационарных морских платформ ветрогенерации и фотоэлектрических модулей, размещенных на предусмотренных проектом АЭС бассейнах. Так закончилась первая попытка Польши обзавестись собственным мирным атомом.

Второй «подход к снаряду» был предпринят в январе 2009-го. Как и сегодня, премьером тогда был Дональд Туск, преподносивший развитие атомной энергетики как ключевой долгосрочный результат работы своего кабинета министров. В правительственную «Стратегию энергетической политики до 2030 года» было включено предложение построить АЭС, чтобы диверсифицировать источники энергии для национальной экономики и снизить зависимость от внешних поставщиков энергоресурсов (прежде всего России). В качестве резонов для строительства АЭС использовались три группы аргументов: 1) энергетическая безопасность страны; 2) следование климатической политике ЕС и забота об окружающей среде; 3) экономическое развитие и обеспечение инвестиционной привлекательности.

Примерно в это же время, в 2009–2010 годах, шла подготовка к строительству ориентированной на экспортные поставки Балтийской АЭС в граничащей с Польшей Калининградской области России. Профильные эксперты Росатома и «Польских энергетических сетей» обсуждали поставки на польский рынок электроэнергии с Балтийской АЭС, для чего предполагалось построить трансграничную линию из Калининградской области в районе действующего российско-польского пограничного перехода «Мамоново 2 – Гжехотки». Эти поставки могли покрыть 8% ежегодной потребности Польши в электроэнергии. Причем Росатом не исключал, что польские инвесторы смогут получить долю в Балтийской АЭС.

Хотя правительство Туска в целом старалось перезагрузить отношения с Москвой, вопрос повышения доли российских энергоресурсов в общем энергобалансе Польши (в дополнение к газу, нефти и углю) рассматривался не столько как финансовый, сколько как касающийся национальной безопасности. Доступ на рынок Польши недорогой электроэнергии из Калининградской области ставил под сомнение экономическую целесообразность строительства собственной АЭС, что расценивалось как попытка России повлиять на правительственную стратегию обеспечения энергобезопасности страны. Варшава не стала участвовать в совместном проекте и отказалась не только приобретать электроэнергию с Балтийской АЭС напрямую либо косвенно (на международных биржах), но и предоставлять сети для транзита электроэнергии на другие рынки. Такое решение ограничивало экспортные возможности Росатома в направлении стран Центральной и Западной Европы и ставило под сомнение перспективы проекта Балтийской АЭС в эксклавном регионе России (АЭС в Калининградской области так и не была возведена, проект законсервирован, а на подготовленной для строительства площадке компанией «РЭНЭРА» с 2026 года ведется производство литийионных ячеек и накопителей энергии).

Тем временем к польскому рынку начала присматриваться американская корпорация «Вестингауз» (Westinghouse), располагавшая согласованной национальными регуляторами к экспорту версией новейшего в ту пору реактора АР1000. Польское правительство с 2016-го вело параллельные консультации и с потенциальными поставщиками технологий из Франции и Японии, но это стоит трактовать скорее как попытку усилить переговорные позиции в диалоге с американцами, нежели как поиск реальной альтернативы. Можно утверждать, что у Польши не было иного выбора в условиях проводимого правительством курса на максимальное включение в евроатлантические институты и расширение взаимодействия с Соединёнными Штатами. Выбор американской компании для строительства первой АЭС в стране стал шагом в сторону укрепления двустороннего стратегического партнерства, что увязывалось с доступом Польши к американским инвестициям, технологиям двойного назначения и возможностям закупать новейшее вооружение.

Подарок под елочку: США официально открыли комплекс ПРО в Польше

В начале 2020-го на рынок Польши попробовал зайти еще один игрок: компания «Корея Гидро Ньюклеар Пауэр» (Korea Hydro & Nuclear Power) при политической и финансовой поддержке корейского правительства официально представила предложение по строительству шести блоков с реакторами APR-1400 общей мощностью 8,4 ГВт. Корейское предложение стало следствием масштабного военно-технического сотрудничества между двумя странами, в рамках которого Польша не только покупала новейшие образцы военной техники, но и получала доступ к современным технологиям от производителей законтрактованных самолетов, танков и ракетных систем. Однако «Вестингауз» заявила, что корейцы не могут экспортировать APR-1400, поскольку они созданы с использованием американских патентов и разработок. «Вестингауз» исходила из того, что для поставок этих реакторов в третьи страны необходимо получить разрешение правообладателя (аналогичные споры велись и вокруг намерения компании «Корея Гидро Ньюклеар Пауэр» принять участие в проекте строительства новой АЭС в Чехии). В итоге после сложных закулисных переговоров в треугольнике США – Польша – Южная Корея было принято решение: польский мирный атом будут обеспечивать исключительно американцы.

25 мая 2023-го в Варшаве было подписано соглашение консорциума «Вестингауз» и «Бектел» (Bechtel) с компанией «Польские атомные электростанции» (Polskie Elektrownie Jądrowe) о принципах реализации проекта возведения АЭС. В сентябре того же года был заключен контракт на оказание инжиниринговых услуг применительно к площадке, выбранной для строительства, – «Любятово-Копалино» на берегу Балтийского моря. В декабре 2025-го Еврокомиссия одобрила пакет мер поддержки со стороны польского правительства как соответствующий практикам конкуренции на едином энергетическом рынке ЕС. Это означало разблокировку финансового механизма инвестиций и позволило правительству Туска внести первый взнос в размере 30% от стоимости проекта (около 14 млрд злотых) в уставной капитал «Польских атомных электростанций».

Сейчас в рамках проекта ведутся инженерно-технические работы по контракту EDA+ (Engineering Development Agreement), прорабатывается техническое задание LLI на производство турбин и генераторов с длительными сроками изготовления (Long Lead Items), завершается подготовка к подписанию ключевого контракта EPC (Engineering, Procurement, Construction). Первый реактор должен быть запущен в производство в 2028 году, а сама АЭС «Любятово-Копалино» мощностью 3,75 ГВт должна включиться в энергосистему страны в 2036-м. Представленная недавно обновленная программа развития польской атомной энергетики предполагает, что вторая АЭС будет находиться в одном из промышленных районов возле городов Конин или Белхатов, а выбор поставщика технологий должен быть осуществлен в 2027 году на конкурсной основе.

Развитие атомной энергетики, которая должна способствовать отказу от угольной генерации, – один из главных инструментов адаптации польской энергосистемы к требованиям климатической и энергетической политики Евросоюза. Понятно, что обязательство перехода к источникам с нулевым либо низким уровнем выбросов СО2 при гарантированном бесперебойном снабжении электроэнергией в польских условиях может быть выполнено лишь с помощью мирного атома. По итогам 2024 года был зафиксирован рекордный спад в использовании угля – его доля в энергобалансе Польши сократилась до 56,2%, а в прошлом году – до 52,6%. Это говорит о постепенном, но устойчивом отходе от традиционно доминирующего энергоносителя при параллельном усилении роли возобновляемых источников энергии, чья доля в общем объеме производства в прошлом году превысила 30%.

По прогнозам отраслевых экспертов, потребление электроэнергии в Польше будет быстро расти – к 2050 году оно может увеличиться на 40–60% (в зависимости от экономического сценария). Политики однозначно увязывают цели национального развития со строительством АЭС и в вопросе обеспечения конкурентоспособности экономики, и в вопросе гарантированного доступа к электроэнергии в условиях сокращения угольной генерации. Доля безуглеродной генерации (АЭС и возобновляемые источники) к 2040 году должна достигнуть 75%.

В отличие от 1980-х, сегодня программа создания атомной энергетики пользуется общественной поддержкой. Еще на этапе переговоров с «Вестингауз» по заказу правительства был проведен опрос, показавший, что более 90% респондентов одобряют строительство АЭС. И эксперты, и политики, и предприниматели согласны с экономическими аргументами в пользу АЭС. Вдобавок перспектива обзавестись собственными атомными станциями греет полякам душу и подпитывает чувство национальной гордости.

Автор – старший научный сотрудник Группы комплексного изучения Балтийского региона ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН