Наверх
10 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ЧЕХОВСКИЙ СТЫД"

И вот они — 150 лет со дня рождения Чехова, и есть в отмечании этого праздника какая-то странная стыдливость.    Чехов любил заглядывать в будущее, уверенный, что когда-то, и довольно скоро, все будет совсем иначе. Будет другая, осмысленная, прекрасная жизнь. Все будут трудиться. Каждый станет растить свой сад. Как именно это произойдет, не ясно, но Чехов живет в предощущении конца века, эпохи, России, собственной жизни, — все настолько выродилось, что у мира попросту нет другого выхода, кроме как начаться сначала. А потому все разговоры его героев о будущем необычайно оптимистичны, туманны и уклончивы.
   И вот они — 150 лет со дня рождения Чехова, и есть в отмечании этого праздника какая-то странная стыдливость. Негромко все происходит, в полном соответствии с наклеенными на Чехова ярлыками — «гений такта», «мастер полутонов» (что, конечно, неправда — полутона наличествуют у всех крупных художников, а насчет такта у жестокого и холодного Чехова все сложно). Негромкость эта и стыдливость вызвана тем, что перед Чеховым, перед железной его самодисциплиной, непрерывным самообузданием и титаническими задачами, которые он себе ставил, всегда испытываешь определенную неловкость, особенно когда живешь так расслабленно и порочно, бессмысленно и некрасиво, как Россия в ее нынешнем состоянии. А усугубляется этот стыд тем, что очень уж он на нас надеялся. Думаю, не было бы для него большей радости, чем узнать: «Дядя Ваня» спустя сто лет устарел, про что «Три сестры», вообще уже никто не понимает, а «Вишневый сад» имеет для зрителя главным образом историческую ценность. Думаю, Чехов, никогда не придававший себе гипертрофированного значения, искренне чуждый тщеславия, был бы счастлив услышать, что тексты его неактуальны; читать их для эстетического удовольствия можно и должно, но что это за люди, чувства и обстоятельства, приходится разъяснять себе с помощью историков или источников.
   Грустно было бы Чехову читать прессу в дни своего юбилея. Патриарх Московский и всея Руси благословляет сборную российских спортсменов перед отлетом сих последних в Ванкувер — вот тебе и «Архиерей». В поселке «Речник», невзирая на мороз, снесли еще четыре дома, и на очереди поселок «Остров фантазий» — «Вишневый сад», только там был топор, а здесь бульдозер… В петербургском метро звучат в качестве объявлений чеховские цитаты, начитанные чиновником министерства культуры, — это уже, конечно, чистый Чехонте. Тятьяна Юмашева в блоге уличает Александра Коржакова в гнусной клевете на свою семью — «Дуэль», да еще и пожестче, нежели у фон Корена с Лаевским. В Театре им. Станиславского раскол из-за выговора, объявленного актеру, который, торопясь на самолет, самовольно сократил спектакль на 40 минут, — то ли «Лебединая песня», то ли сцена из «Чайки»… Жизнь еще гротескней, глупей, пошлей, смешней, трагичней, чем при Чехове, и единственная возможная реакция на нее — вопль «Учителя словесности»: «Нет ничего страшнее, оскорбительнее, тоскливее пошлости!» Но эта пошлость — вокруг, она стала нормальным фоном и условием жизни, ее воздухом. И еще пошлей среди всего этого говорить о будущем, о прекрасных людях, которые станут растить свои сады, потому что главной приметой конца нулевых, приметой замалчиваемой, но оттого еще более мучительной, стало трезвое и всеобщее осознание: будущего не будет. По крайней мере здесь. Любые попытки сломать эту жизнь, нарушить ее код так же самоубийственны, как уход Толстого, столетний юбилей которого будет отмечаться в октябре этого года.
   Был великий проект — кровавый, бесчеловечный, но начинающий с нуля, указывающий фантастическую, но осязаемую, достоверную перспективу. Этот проект уничтожил почти все плюсы предыдущего, а минусы его — вроде вечного российского всеобщего бесправия — многократно усилил. Потом отказались и от него, но не потому, что придумали лучшее, а потому, что не потянули; и минусы вновь многократно возросли, а последние плюсы истребились. А веры в возможность другой жизни — веры, без которой Чехова нет, — у нас не осталось вовсе, и это главный итог революции 1917-го и контрреволюции 1991 года. Иначе не будет никогда. Всем запомнить это и молиться об успехе сборной.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK