Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Очарованные ростом"

Эту статью Никита Кириченко задумывал как прогноз макроэкономической ситуации в России в наступившем году. Но доработать ее не успел — в том виде, в каком мы публикуем этот текст, он представляет собой не цельную заметку, а, скорее, некую выжимку из того, что Никита уже писал в нашем журнале. Но это — последний написанный им текст.

Хорошая мировая конъюнктура по топливу еще больше скособочила структуру нашей экономики. И этот процесс может пойти еще более интенсивно в 2004 году. Как мы уже говорили, плохой урожай резко повысит себестоимость в пищевой промышленности, почти 20-процентное подорожание хлопка на мировых рынках в текстильной, а продолжающийся процесс укрепления рубля делает импортные аналоги все более конкурентоспособными на российском рынке по критерию цена+качество.

Виновата ли в этом невидимая рука рынка? Бесспорно, нет! Все идет по законам жанра. Ведь как обрабатывающая промышленность может получить с рынка необходимые инвестиции? Тремя каноническими способами — размещением бумаг, кредитами и прямыми инвестициями. К чему скрывать, сегодня, по оценкам специалистов, реальная доходность в отраслях ТЭК в 4,5 раза выше, чем в машиностроении. Норма выплачиваемых дивидендов выше в 17,5 раза. Стоит ли удивляться, что наш фондовый рынок еще более ориентирован на сырьевиков, чем вся экономика в целом? Или тому, что на долю ТЭКа приходится 82% крупных банковских кредитов и 40% всех валовых кредитных вложений? Те же сырьевики в 2003 году получили 90% всего объема прямых иностранных инвестиций и западных инвестиционных кредитов.

А почему же наш ТЭК не выполняет свою роль локомотива, поднимая своими заказами на ноги родных машиностроителей? Здесь тоже все разумно. Дело в том, что пока сырьевики экономят на инвестпрограммах. По оценкам экспертов, только в нефтяной сектор за последние пять лет было недоинвестировано около $40 млрд. Сегодня крупный бизнес занят другим. Масштаб недооценки активов в России и странах СНГ общеизвестен. И сегодня с точки зрения грядущих доходов гораздо предпочтительнее заниматься скупкой объектов, чем финансированием собственных инвестпрограмм и размещением заказов на оборудование.

Так неужели российская экономика обречена на бег по этому порочному кругу, постоянно рискуя сорваться в штопор при падении мировых цен на топливо?

Рента, пошлины и немного нервно

В этой ситуации, дабы нормализовать инвестиционный поток, действия «невидимой руки рынка» надо бы, в полном соответствии с мировым опытом, скорректировать методами государственной экономической политики.

Первое, что приходит в голову, — это налоговая коррекция рентабельности сырьевиков. Отчасти этот механизм удалось реализовать в 2003 году, используя ступенчатые (в зависимости от уровня мировых цен) экспортные пошлины на энергоносители и введение налога на добычу полезных ископаемых. По последним заявлениям, правительство намерено вернуть себе право оперативно менять пошлины и на нефтепродукты. (В прошлой Думе эта поправка к закону не прошла, что, как говорят, послужило дополнительной причиной обострения отношений власти с нефтяными генералами.) Однако эти меры, хоть и укрепили доходную часть бюджета, к структурным изменениям в экономике пока не привели.

Заметим, что к думским выборам весьма популярной стала идея полного или, скажем мягче, более полного изъятия природной ренты у сырьевиков. Вероятно, именно ее можно признать одной из главных идей 2003 года. Пламенный адепт этой идеи, лидер блока Родина Сергей Глазьев, грозился за счет этого увеличить доходы бюджета аж на $20 млрд. Отец рыночных реформ и член СПС Егор Гайдар на порядок более осторожен в оценках. По его мнению, из отраслей ТЭК можно откачать рентных платежей на $2-4 млрд. По нашему мнению, оценки Гайдара гораздо более разумны. Но как бы там ни было, можно предположить, что в 2004 году налоговое давление на сырьевиков будет расти. Причем не только по инициативе новой Думы, но и по инициативе правительства, ибо такой подход не раз озвучивал первый заместитель министра финансов, куратор налоговой реформы Сергей Шаталов.

Второе, что для защиты роста обычно делают правительства всего мира, — это таможенно-тарифная защита внутреннего рынка. За свежими примерами далеко ходить не надо — США жестко квотируют поставки стали из Европы и России, игнорируя позицию ВТО, а в конце года ввели квоты на поставку текстиля и электроники из Китая. Однако Россия в этом смысле не может быть настолько смела. Ведь за последние годы вступление в ВТО стало для нас просто каким-то фетишем. Производственникам удалось пролоббировать лишь повышение пошлин на подержанные иномарки и выиграть несколько пограничных боев с Украиной по трубам и сахару и с Белоруссией по транзитному (льготному) импорту из третьих стран.

Скорее всего, это направление не станет козырным и в 2004 году. Впрочем, раздраженный неуступчивостью Евросоюза по вопросу о внутренних энерготарифах Владимир Путин в начале декабря еще раз жестко заявил о том, что вступление в ВТО не должно идти вразрез с экономическими интересами России. Возможно, исполнительные чиновники и воспримут эту филиппику как сигнал к некоторой активизации пошлинных регуляторов.

Более действенным и эффективным может оказаться другой путь. В 2003 году его озвучил, докладывая на заседании кабинета по проблемам легкой промышленности, тогдашний министр промышленности, науки и технологий Илья Клебанов. Речь идет о декриминализации импорта в Россию. По оценкам министерства, в России налоги платятся лишь с одной шестой части проданной текстильной продукции и лишь с седьмой части реализованной обуви. Напуганные подорожанием хлопка, сегодня на ужесточении таможенного режима стали настаивать и крупнейшие российские производители текстиля. Поэтому нельзя исключать, что в 2004 году суровый режим (как по спирту) будет распространен и на другие товары, прежде всего потребительские. Такой антикриминальный протекционизм можно счесть вполне разумным.

Третье — это курсовая политика. Ни для кого не секрет, что главным источником роста постдефолтных лет было именно ослабление рубля, при котором эффективность экспорта растет, а импорта — снижается. Много лет подряд, например, Япония проводит политику слабой иены. Китай в этом преуспел настолько, что даже США унизились до того, чтобы просить Пекин об укреплении юаня. (Правда, ничего из этого не вышло.) Да и в самих США политика слабого доллара находит все больше сторонников. Напомним, что в своем прогнозе на этот год аналитики BusinessWeek писали, что, пожалуй, впервые после Второй мировой войны задачи борьбы с инфляцией и укрепление доллара в списке задач Федеральной резервной системы отходят на второй план. Главное — поддержать рост и улучшить торговый баланс. Кстати, беспрецедентное снижение цены денег в США и курса доллара к евро и иене уже к концу 2003 года заметно усилило позиции США на мировых рынках.

Но у российских денежных властей собственный план на игру. Для нас по-прежнему врагом N1 остается инфляция, которую в этом году надо удушить до 12%, а в 2004 — до 10%.

Воспоминания о 1998-м

В середине ноября на заседании кабинета, посвященного развитию финансовых рынков, министр экономики и торговли Герман Греф неожиданно заметил: большинство индивидуальных инвесторов продолжают жить в ожидании нового кризиса. С чего бы это при таких успехах? В начале декабря первый зампред ЦБ Олег Вьюгин в РСПП заявляет: проблемой становится устойчивость частного сектора к внешним шокам. В этой ситуации (при возможном падении нефтяных цен) многое зависит от того, станут ли предприятия перекладывать свои риски на банки, как это было в 1998 году, или же будут мобилизовывать собственные резервы. И далее: если кризису подвергнется 20% банковских активов и если государство не будет предпринимать соответствующие меры, то можно предположить серьезный банковский кризис. Добавим, что директор департамента банковского надзора ЦБ РФ Алексей Симановский в одном из своих недавних интервью сказал буквально следующее: «Банки должны пережить кризис, аналогичный кризису 1998 года, катастрофы быть не должно». Хотя ничего хорошего тоже не будет. Ну так на то он и кризис.

Сговорились они, что ли? Или знают что-то такое, чего не знает пресловутый частный инвестор? А что тут особенного надо знать! Как говорится, смотри выше. Реальный порог чувствительности цены нефти для бюджета — $22-23 доллара за баррель, 40% кредитного портфеля банков — в ТЭК, 85% их фондового портфеля — акции ТЭК (на них они уже потеряли в 2003 году $400-500 млн.), в пассивах банков $14 млрд. нерезидентных средств, которые уйдут в шесть секунд, случись что с нефтяными ценами. Отток капитала и так уже нарастает.

Правительство в среднесрочной программе планирует дальнейшее укрепление рубля, крепость которого к 2005-2006 годам может достигнуть относительного уровня 1998-го, а соответственно, и резкое снижение активного торгового сальдо.

Короче говоря, складывается впечатление, что власть, одержав лишь частные победы в реальном оздоровлении российской экономики, слишком быстро перешла к политике розовых очков. Более того, большинство забытых старых и совсем новых рисков в экономике появилось благодаря действиям самой власти.

Кириченко

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK