Наверх
16 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2007 года: "После бума"

Кризис глобальных финансов стал для российских банков «холодным душем», а для властей – стимулом наконец-то заняться укреплением механизмов, гарантирующих стабильность национальной финансовой системы.Любимая тема прогнозистов — жизнь после нефти. О жизни после кредитного бума — такой традиции не наблюдалось. Однако вот случилось. Мировой кризис ликвидности поставил точку в затянувшемся «медовом месяце» российского банкинга. Но Армагеддоном не стал. Напротив, сейчас, когда первые страсти улеглись, в нем можно усмотреть позитив. Да, невкусно. Но полезно. Примерно как рассол поутру после веселой гулянки.

Недавно Геннадий Меликьян, первый заместитель председателя Центробанка, заявил, что пиков ликвидности на финансовом рынке в ближайшее время не ожидается: «Ситуация смягчилась, декабрь—январь будут относительно спокойными». Г-н Меликьян, очевидно, прав. То, что маячило на горизонте, оказалось не цунами, а крепким штормом. Опасным, но не смертельным. Одновременно кризис скорректировал те ожидания, прогнозы и расчеты, которые строились на банковском рынке. Намечается новый расклад.

Не сбылось, но…

Чего же не сбылось из прогнозов, которые строились ровно год назад?

Не сбылось массовой скупки иностранцами российских банков. Хотя нет и отката западного капитала. Да, иностранцы вышли из Первого чешско-российского банка. Зато — пусть и не толпой — продолжают приходить новые. Начиная с «Абсолюта», который куплен бельгийцами, и заканчивая последними, уже посткризисными примерами.

На днях венгерский OTP Bank, контролирующий Инвестсбербанк, сообщил о приобретении Донского народного банка. Росдорбанк ведет переговоры о продаже части акций шведам и немцам — компаниям East Capital и DEG. А Merrill Lynch недавно купил долю в управляющей компании «ТРАСТ», которая контролирует одноименные банки. В этих сделках нет ничего выдающегося, но они знаковы: российский рынок по-прежнему интересен западным банкирам, все живы, все здоровы, игра продолжается. Просто ажиотажа не будет…

Не сбылось массового укрупнения российских банков; образование УРСА Банка на базе Уралвнешторгбанка и Сибакадембанка пока остается крупнейшей сделкой такого плана. Хотя на рынке и зарегистрировано несколько слияний. И далеко не последних, полагают участники рынка.

«Многие банки поняли, что в одиночку выдерживать конкуренцию все сложнее, поэтому логичным выглядит стремление к альянсам», — отмечает Алексей Когорев, заместитель начальника управления финансовых рисков Промсвязьбанка. 

А некоторые банкиры считают, что кризис просто сдвинул прогнозируемый «год М&А» на российском рынке по времени. Так, Алексей Струнилин, член правления «ГЛОБЭКСа», заметил в интервью «Профилю», что 2008 год станет годом укрупнения банков, поскольку «для успешной конкуренции укрупнение банков — единственный путь развития». Такой же прогноз недавно сделан и по итогам опроса российских финансистов, который провели PricewaterhouseCoopers и Mergermarket. 78% респондентов прогнозируют рост M&A.

В любом случае кризис скажется на этой теме самым непосредственным образом. В главной ее составляющей — вопросе цены.

«Не исключено, что в следующем году мы действительно увидим бум M&A, — соглашается с банкирами Дмитрий Афонин, руководитель банковских проектов компании «ИМА-консалтинг». — Однако сделки будут куда более взвешенными. Аппетиты российских банкиров при продажах весьма велики, что не совсем устраивает иностранных покупателей. Возможно, нестабильность несколько отрезвит рынок, снизив мультипликатор оценки стоимости банков». При этом аналитики предполагают, что иностранные и крупные российские банки, нацеленные на поглощения, могут избрать и иную тактику — попросту выждать, «высидеть цену»…

Не сбылось триумфального шествия IPO. ВТБ и Сбербанк и так-то сняли сливки, а после кризиса даже те банки, которые уже готовили и анонсировали свои IPO, либо стыдливо замолчали, либо честно заявили, что, мол, «не самое лучшее время нынче». Но и тут все постепенно возвращается на круги своя. Вот уже «КИТ Финанс» начал подготовку к своему IPO, и эксперты прогнозируют вполне удачное размещение. 

А был ли мальчик?

Недавно Минэкономразвития обнародовало свои подсчеты: в последнем квартале текущего года приток иностранного капитала в Россию составит около $20 млрд, а всего за год на этой стезе «пропишется» более $70—75 млрд. Так что, как отметили некоторые финансисты, мировой кризис ликвидности не только не помешал, но и помог России привлечь иностранных инвесторов, поскольку ее рынки оказались зависимы от происходящего в Америке наименьшим образом. 

А был ли тогда вообще кризис? Разумеется, был, констатируют и аналитики, и статистики.

В результате проблем с ликвидностью со второй половины года рост активов банковского сектора резко замедлился (до 6%), а у некоторых банков вообще зафиксировано снижение активов. Ряд банков, безоглядно занимавших на внешнем рынке, оказались перед угрозой дефолта долгов, от которых их спасли только открытое ЦБ оперативное рефинансирование и послабления в части резервирования средств. «В настоящее время, вследствие агрессивного снижения ставок Федеральной резервной системы, позволившего в некоторой степени стабилизировать ситуацию на международном рынке долгов, а также довольно решительных мер ЦБ и Минфина по поддержке ликвидности российского банкинга, кризис ликвидности в целом удалось преодолеть», — отмечает Ольга Беленькая, заместитель руководителя аналитического департамента компании «Совлинк».

Однако «испуг» сказался: некоторые банки практически блокировали свои ипотечные программы, другие — повысили ставки по кредитам.

Кстати, в самом ЦБ не смотрят на ситуацию излишне благодушно. «Еще ничего не закончилось, — заметил недавно Геннадий Меликьян. — Думаю, все должны быть готовы к тому, что еще могут быть определенные обострения, и это идет не от нас. Наша банковская система устойчива и в хорошем состоянии, у нас огромный запас прочности. Но то, что происходит на мировых финансовых рынках, — это не конъюнктурное явление».

На том берегу

Что же там происходит? Председатель совета директоров банка «Северная казна» Владимир Фролов на днях выступил на портале Bankir.ru с эпохальной версией случившегося. По его мнению, причина кризиса в том, что «доллар стал долговой распиской» и «этих долговых расписок накопилось так много, что в мире стали появляться сомнения, насколько они платежеспособны… Поэтому когда говорят, что причиной кризиса в Америке стали трудности с ипотечными кредитами, это вызывает недоумение, проблемы могли возникнуть не обязательно в ипотеке, а в любой другой сфере финансового бизнеса. Но они обязательно возникли бы».

И возникнут — считают многие мировые аналитики и финансисты. Эта тема стала одной из ключевых на прошедшем недавно на Родосе международном форуме «Диалог цивилизаций». По словам его сопредседателя — президента РЖД Владимира Якунина, — анализ, который был дан на форуме, можно считать одним из главных его событий. А коротко этот анализ сводится к следующему: наблюдается кризис мировой финансовой системы, ориентированной на доллар. Европейцы, азиаты и сами американцы сошлись на том, что современная неолиберальная модель финансового рынка с долларом во главе угла исчерпала свой потенциал; мировая финансовая система нуждается в новых регуляторах. По оценке Сундарама Джомо Кваме, советника Генсека ООН по экономическим вопросам, череда финансовых кризисов, включая последний, говорит о необходимости радикального переустройства мировой экономики. 

«Явления, которые сейчас наблюдаются, подтверждают необходимость созыва международной конференции, аналогичной Бреттонвудской 1944 года, — полагает Анатолий Аксаков, зампред банковского комитета Госдумы. — Необходимо обсудить новые правила регулирования международных финансовых отношений. Объем финансовых инструментов, оборачиваемых на мировых финансовых рынках, в три раза превышает объем мирового валового продукта, что наводит на мысль о формировании международного финансового пузыря, который рано или поздно лопнет с непредсказуемыми последствиями». 

Если же смотреть на ситуацию сквозь призму математики, то она выглядит так. Совокупные потери из-за кризиса ликвидности по всему миру составят $300—400 млрд, констатируют аналитики Deutsche Bank. Причем, согласно опросу, предпринятому на днях The Wall Street Journal, большинство финансистов полагают, что кризис еще далек от завершения.

Впрочем, не все так сумрачно вблизи. Банковские рынки Восточной Европы оказались в меньшей зависимости от кризиса, и, в принципе, им предрекается дальнейший рост. В частности, в традиционном октябрьском докладе австрийского банка «Райффайзен Интернациональ» делается прогноз, что до 2011 года объем рынка восточноевропейских стран (включая российский) удвоится. И основным фактором роста остается банковский ритейл, прежде всего — кредитование.

С этой точки зрения можно сказать, что российский банкинг, подобно лошади, наехавшей на Остапа Бендера, отделался легким испугом. «Это показательный урок для финансового рынка, — говорит Екатерина Тутон, директор по внешним связям ДжиИ Мани Банка. — Он еще раз подтвердил необходимость более ответственного подхода к кредитованию. Некоторым банкам стало сложнее или дороже занимать на международных рынках, что отразилось на условиях кредитования. Кто-то ужесточил требования к заемщику, кто-то поднял ставки по кредитам, кто-то делает акцент на развитии депозитных портфелей». Иначе говоря, кризис ликвидности в определенной степени сыграл роль того самого жареного петуха, который клюнул в нужное место. 

«Она может двигать собой…»

«Парадоксально, но кризис в чем-то стал фактором укрепления тонуса банковской системы, — заметил в беседе с автором Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков (АРБ). — Во всяком случае, банковское сообщество получило адекватную реакцию со стороны Центробанка по целому ряду инициатив, таких как обеспечение рефинансирования и более гибкой политики резервирования средств. Минфин также услышал наш давний тезис о необходимости обеспечить банки финансовыми ресурсами на внутреннем рынке».

Действительно, реакция была эффектной. Спорили-спорили о том, выводить ли казенные деньги на банковский рынок, а тут как-то все быстро решились. Выяснилось, что, «когда надо» власть может двигаться довольно резво. Дума махом провела законопроект о размещении бюджетных средств в российских банках на конкурсной основе. Правда, когда это начнется — пока не ясно. 

Еще один плюс: власти склоняются к тому, чтобы открыть наконец кубышку специальных фондов и дать возможность этим деньгам работать на внутреннем рынке. 

Сместились и планки выхода банков на розничный рынок. Должно было пройти два года, прежде чем вновь зарегистрированный банк получит право работать с физлицами. Теперь принимается поправка к закону «О банках и банковской деятельности», которая разрешает банкам, обладающим уставным капиталом не ниже 100 млн евро, обойтись без «двухлетней выдержки». Предполагается, что это сделает наш рынок более привлекательным для появления новых иностранных игроков.

Правда, участники рынка и аналитики говорят о необходимости и других корректировок. В частности, по-прежнему актуален стократно обсуждаемый, но так и не принятый закон «О потребительском кредитовании», который, по идее, должен окончательно урегулировать все споры вокруг эффективных процентных ставок. Остается открытым вопрос и о системе безотзывных вкладов: сейчас, когда депозиты стали играть несравненно большую роль в обеспечении ресурсов банков, участники рынка полагают, что закон о «безотзывках» даст им возможность более эффективно планировать свои денежные потоки. Из этой же серии призыв в очередной раз повысить планку страхового возмещения по вкладам (напомним, сейчас оно составляет 400 тыс. рублей) и тем самым «включить» дополнительный стимул нести деньги в банк.

«В ближайшей перспективе может быть воплощен ряд законодательных инициатив, призванных внести ясность в отдельные сегменты банкинга, — отмечает Юрий Голаев, заместитель руководителя службы внутреннего контроля Юниаструм Банка. — Это законы о потребкредитовании, о безотзывных вкладах, о коллекторском бизнесе, о стройсберкассах. События в банковском секторе, связанные с проблемой ликвидности, обозначили и необходимость внесения изменений в законодательные акты об ипотеке и залоге».

Ипотека продолжается

От разговоров о возможном конце российской ипотеки (в начале осени были и такие экстремальные прогнозы) российский банкинг уже отошел. Например, в АРБ напоминают, что совокупный объем российской ипотеки составляет 1% от ВВП. В странах Прибалтики — 12—14%, В Испании — 40%, в США — 64%, в Нидерландах — более 110%. В абсолютных цифрах это выглядит следующим образом: на каждого россиянина в среднем выдано ипотечных кредитов на 30 евро, на каждого жителя США — на 212 тыс. евро. 

«Так что российская ипотека еще только на старте, и у нее огромные перспективы, — резюмирует Тосунян. — Надо не забывать к тому же, что ипотека — вопрос не только банковский, но и социальный. Для значительной части россиян в обозримом будущем это основной и наиболее доступный способ обрести или улучшить жилье». 

Что касается цены этого «банковско-социального» вопроса, то прогнозы относительно нее звучат сдержанные и осторожные.

«Дешевых денег не будет в течение нескольких лет, — напоминает Олег Семкичев, директор андеррайтинга банка «ГЛОБЭКС». — Поэтому практика понижения ставок по ипотеке из-за кризиса ликвидности в ближайшем будущем не возобновится». С ним согласна и Наталья Борзова, заместитель генерального директора компании «Финэкспертиза». А Дмитрий Вечканов, заместитель директора департамента розничного бизнеса Росбанка, добавляет, что банки будут более качественно и осторожно относится к отбору заемщиков.

Впрочем, принципиальных изменений на ипотечном рынке все это не вызовет. «Масштабы ипотечного кредитования сейчас зависят не от размера ставок, а только от спроса, а он будет увеличиваться, поскольку сегодня альтернативы ипотеке нет, — утверждает Наталья Кирпиченко, гендиректор компании «МИЭЛЬ-Брокеридж». — Что касается колебания ставок, то я полагаю, что ставки по ипотеке могут быть на 1—2 процентных пункта выше уровня инфляции. Поэтому если инфляция в этом году будет зафиксирована на уровне, допустим, 12%, то нормальная ставка по ипотеке в рублях должна составлять не менее 13—14% годовых. И не надо обещать меньше».

Трави помалу?

Неожиданный косвенный плюс кризиса: вольно или невольно он стал катализатором масштабного выхода российских банков на рынок кредитования малого и среднего бизнеса. Вслед за Альфа-банком, объявившим о подобной программе, намерение активно кредитовать предпринимателей продекларировали Балтинвестбанк, НОМОС-банк, «Агропромкредит» и др.

Больная тема денег для малого бизнеса проходит красной нитью последние пятнадцать лет. До недавнего времени судили-рядили, но дальше создания всевозможных агентств и фондов «по поддержке» дело не шло. И вот — свершилось? Правда, остается открытым вопрос: банки делают ставку на это направление всерьез и надолго или же это конъюнктурная реакция на посткризисный «испуг»?

«Нет, это не всерьез и не надолго, — считает Иван Грачев, председатель экспертного совета комиссии Совета Федерации РФ по формированию рынка доступного жилья. — Потому что вероятность банкротства у малого предприятия вдвое выше, чем у крупного. Это мировая статистика. А значит, и риски вложений в малое предприятие вдвое выше, чем в крупное. И если государство систематизированным образом эти риски не снижает, не компенсирует серьезными налоговыми льготами, то никаких массовых программ поддержки малого бизнеса частным банкингом быть не может». 

С Грачевым согласен и шеф петербургского филиала Тверьуниверсалбанка Евгений Пен: «Кредитование малого бизнеса российскими банками? Это означает выдавать желаемое за действительное. Кредитование настоящего малого бизнеса — в том виде, в каком он существует сегодня в России, — возможно лишь по двум-трем программам российских банков или несколькими банками, работающими по программе Европейского банка реконструкции и развития. Все остальное сводится, по сути, к аффилированному кредитованию смежных предприятий или физических лиц».

Гарегин Тосунян между тем не считает программы кредитования МСБ «реакцией на испуг».

«Да, наверное, у кого-то сработал стадный инстинкт, но многие банки действительно готовили к осени серьезные программы по кредитованию МСБ, — отмечает президент АРБ. — Это логично: вслед за потребительским рынком и ипотекой кредитование малого бизнеса очень перспективное направление. Для банков оно тем более интересно, что позволяет диверсифицировать свою кредитную политику, а значит, снизить риски».

Риски рисками, но воз проблем, мешающих кредитованию малого предпринимательства, и ныне там. Это непрозрачность финансовых потоков малых компаний, отсутствие ликвидных залогов и элементарное несоответствии финансового делопроизводства «малышей» требованиям банкиров.

Тосунян полагает, что частично решение этих проблем зависит от государства, которое должно заняться упрощением процедур работы малого бизнеса в стране: «Если малому бизнесу будет комфортно существовать, то и процессы кредитования этого сегмента получат нормальную основу». С шефом АРБ согласны и многие аналитики. Так, Дмитрий Афонин отмечает необходимость усовершенствования законодательной базы залогового обеспечения, которое позволило бы банкам больший маневр в отношениях с малым бизнесом.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK