logo
19.03.2018 |

Серебряный призер гонки экспортеров

Россия по-прежнему в лидерах по торговле оружием, но она уже начала менять структуру экспорта

Фото: EPA⁄Vostock photo

Стокгольмский институт исследования проблем мира (SIPRI) опубликовал доклад о продажах обычных вооружений в 2013–2017 годах. Согласно этим данным, продажи оружия в мире продолжают расти. Россия уверенно удерживает второе место по объему экспорта военной техники, однако на некоторых направлениях она уже уперлась в потолок, насытив рынки своей продукцией. Кому и что продает Россия и как она меняет структуру экспорта, чтобы остаться в лидерах, разбирался «Профиль».

Продавцы и покупатели

Стратегически положение основных игроков не меняется: следом за стабильно первыми США (34% рынка) – столь же стабильно вторая Россия (22%). Третье место у Франции (6,7%). За четвертое-пятое традиционно борется сплоченная группа претендентов, и на сей раз «малую бронзу» получили немцы с 5,8% (даже удивительно, учитывая жесткие политические ограничения на их оружейный экспорт), а замкнули топ‑5 китайские экспортеры оружия, заняв 5,7% рынка. При этом доля России сократилась – в предыдущую пятилетку она превышала 29%, однако объемы продаж в абсолютных цифрах, как и рынок в целом, выросли.

Не принесло сюрпризов и распределение по рынкам. Лидером остается Ближний Восток – за последние 10 лет импорт оружия странами этого региона удвоился, составив 32% от общего объема закупок. Крупнейший рост в регионе показали Саудовская Аравия и Египет, которые стали покупать оружия в три раза больше. На втором месте по росту объемов военного импорта оказалась Южная Азия, где локомотивом наращивания закупок выступает Индия, увеличившая их почти на четверть по сравнению с периодом 2008–2012 гг. Эта страна остается крупнейшим в мире импортером оружия в принципе.

Ее главный геополитический противник,  Пакистан, напротив, сократил закупки на 36%, в основном по экономическим причинам. Меньше импортного оружия стал покупать и Китай, но не из-за нехватки денег, а по причине роста возможностей собственной промышленности, постепенно снижающей зависимость НОАК от поставок из-за рубежа.

Ближний Восток, Южная Азия и Океания – единственные два макрорегиона, продемонстрировавшие рост закупок оружия. В Африке, Европе и обеих Америках импорт вооружений и военной техники сократился, хотя и там есть страны, наращивающие импорт. Так, в Африке на 42% выросли закупки оружия Нигерией, но крупнейшим покупателем остается Алжир, на который приходится 52% рынка.

В целом топ‑5 крупнейших покупателей оружия выглядит так: после лидирующей Индии, занимающей 12% мирового рынка, следует Саудовская Аравия с 10%, Египет с 4,5% и ОАЭ с 4,4%. Замыкает пятерку Китай, на который приходится 4% мирового импорта оружия, и он – единственная страна, одновременно входящая в топ‑10 и крупнейших экспортеров, и крупнейших покупателей оружия, занимая в обоих случаях пятое место.

Приостановившийся рост

Объем российского оружейного экспорта (считая по отгрузке готовой продукции) в последние пять лет стабильно держится в районе $15–16 млрд в год. С одной стороны, это позволяет уверенно чувствовать себя на рынке, с другой – показывает достижение некоторых границ роста, за которыми дальнейшее наращивание объемов продаж затруднено.

Региональное распределение российского экспорта несколько изменилось. Лидерами по закупкам нашего оружия остаются страны Азии и Океании (66%), на втором месте обосновалась Африка с 13%, львиная доля которых приходится на Алжир. 11% занял Ближний Восток, 6,2% – европейские страны, и, наконец, на обе Америки пришлось 4,2% российских военных поставок.

Пакет заказов на отечественное оружие в настоящее время превышает $45 млрд в год, что также в рамках многолетних значений, хотя и ниже пиковых показателей 2013–2015 годов, когда он приближался к $50 млрд, а временами и превышал эту цифру.

Большая часть российских поставок приходится на авиатехнику – более 50% занимают продажи самолетов, вертолетов, запчастей и вооружения для них, а также сервисные услуги и подготовка авиационных специалистов.

На втором месте стабильно находятся средства ПВО, занимающие, как правило, до четверти рынка, далее следует техника сухопутных войск и ВМФ.

Это соотношение вряд ли поменяется в ближайшие годы – свои крупные сделки регулярно получают производители всех названных категорий техники, однако в каждом сегменте есть свои сложности.

В авиации главная проблема заключается в том, что истребители Сухого уже поставлены почти всем, кто имеет достаточно денег и не имеет политических противопоказаний, чтобы их покупать. Экспортная история машин на платформе Т‑10 – от Су‑27 до Су‑35, – безусловно, относится к числу крупнейших успехов на мировом рынке оружия. Начиная с того, что в 1990–2000‑х Россия смогла вытеснить с рынка F‑15 – на фоне блестящего успеха этой машины в Персидском заливе и ее беспрецедентной рекламной кампании. При этом если Китай или Венесуэла Уго Чавеса явно не относились к числу потенциальных покупателей американского тяжелого истребителя, то Индия, Малайзия и Индонезия рассматривались американцами как перспективные рынки, и приобретение ими российских машин оказалось неожиданностью.

По факту новыми покупателями F‑15 за это время стали только Южная Корея, Сингапур и Катар, где политическое и экономическое доминирование США практически исключало иные варианты.

Успех «Сухих» прямо связан с огромной работой как конструкторской – со стороны КБ и серийных заводов, так и маркетинговой – со стороны «Рособоронэкспорта» и ФСВТС. Сегодня это семейство самолетов является, наверное, самым разветвленным, позволяя предлагать покупателю модификации под его конкретные потребности и возможности. В результате «Сухие» на свой вкус имеют покупатели от относительно небогатых Уганды и Вьетнама до Индии, крайне придирчиво относящейся к возможностям приобретаемого оружия.

Су‑30 в «индийской» версии МКИ стал, пожалуй, первым самолетом отечественного производства, обошедшим по цене американских «одноклассников». Стоимость этих машин в 2010‑х годах, до девальвации рубля, превышала $100 млн за единицу, что было больше, чем у близких по ТТХ F‑15E и F/A‑18E/F. Однако условия сделки и возможности российских машин компенсировали их возросшую цену.

Марина Лысцева⁄ТАСС
Продукция российского ВПК, например, истребители Су-35, привлекает к себе внимание на любом оружейном салонеМарина Лысцева⁄ТАСС

Больше $100 млн в настоящее время стоит Су‑35, примерно соответствуя американским машинам по цене. Самолеты этого типа поставляются в Китай, а вскоре будут поставлены в Индонезию. С Су‑35 связана и надежда выйти на еще один, до этого традиционно «западный», авиационный рынок – к самолету проявляют интерес ВВС Объединенных Арабских Эмиратов.

Тем не менее серьезно расширить географию и объемы экспорта «Сухих» в ближайшие годы вряд ли удастся. Второму же семейству российских истребителей – МиГ‑29/35 – приходится прокладывать себе дорогу в более жестких конкурентных условиях: самолетов этой весовой категории на рынке намного больше, чем тяжелых истребителей.

Еще один серьезный недостаток российского «самолетного» рынка – нехватка предложения специальных машин. Фактически за пределами самолета ДРЛО А‑50, заправщика Ил‑78 и весьма специфического гидросамолета Бе‑200 Россия не продвигает за рубеж «спецварианты», при том что на рынке присутствует немало «летающих радаров», танкеров, патрульных машин, разведчиков и прочих спецбортов в легкой и средней весовой категории.

И платформы, и оборудование для создания таких машин в России есть – от Ту‑214 до Ил‑114, и отсутствие на рынке готовых предложений многие специалисты склонны объяснять маркетинговым провалом на данном направлении в первую очередь со стороны разработчиков целевого оборудования.

Кому щит?

В категории средств ПВО с широтой ассортимента у российских производителей проблем нет: исторически ориентируясь на возможность войны с превосходящим в воздухе противником, отечественные разработчики предлагают для собственной армии и на экспорт полноценный набор «зонтиков» – от систем ПРО на театре военных действий до переносных ЗРК. Что интересно, основной покупатель российского оружия – Индия – до настоящего момента относительно неохотно брал российские системы ПВО, рассчитывая в первую очередь на собственные разработки, в том числе в сотрудничестве с Израилем.

На этом фоне контракт на поставку пяти полков ЗРС С‑400 стоимостью $4,5 млрд, подписание которого ожидается в ближайшие пару месяцев, стал приятным сюрпризом.

Правда, нельзя сказать, что совсем невозможно было догадаться, к чему дело идет: разработки собственной системы ПВО большой дальности в Индии зашли в тупик, а поставки из-за рубежа осложнены по политическим причинам – США не готовы делиться технологиями в требуемом Дели объеме сами и не готовы позволить сделать это Израилю.

Другим существенным прорывом на рынке ПВО стал договор на поставку С‑400 Турции, вызвавший замешательство у партнеров Анкары по НАТО.

В надежде отговорить турок от сделки в ход были пущены самые разнообразные аргументы, включая якобы принципиальную «невстраиваемость» российских систем в архитектуру совместной ПВО альянса. Особенно комично эти утверждения выглядят на фоне многолетней беспроблемной работы в составе ПВО НАТО прямых предшественников С‑400 – систем С‑300 словацкой, болгарской и греческой армий.

Политические мотивы

Долгое время после распада СССР российский оружейный экспорт подчинялся в первую очередь коммерческим интересам – вплоть до одновременных поставок вооружения двум воюющим сторонам, как это было в случае с Эфиопией и Эритреей. В категорию коммерчески выгодных, но не слишком удачных с политической точки зрения попали и контракты с Азербайджаном, в первой половине 2010‑х бывшим одним из крупнейших клиентов российской оборонки.

В последние годы возвращается практика использования оружейного экспорта как политического инструмента. При этом она имеет мало общего с советской манерой «задаривания» потенциальных клиентов бесплатной военной техникой. Подобные сделки имели место и раньше – так, поставки Армении оружия по льготным ценам практически весь постсоветский период идеально ложатся в эту схему, однако в последнее время их число возросло. Сюда, безусловно, можно отнести поставки Дамаску, фактически обеспечившие сирийскому государству выживание в кровопролитной и длительной гражданской войне. Сюда же относится сотрудничество с Казахстаном и Белоруссией. Наконец, отчетливые политические мотивы прослеживаются в «турецкой сделке», реализация которой действительно вбивает клин между Турцией и ее партнерами по НАТО, а заодно открывает путь для следующих контрактов.

К изменениям последних лет можно добавить и укрепление репутации России как надежного поставщика оружия, поколебавшееся в 2000‑х годах после присоединения к санкциям против Ирана. Безусловная поддержка законного правительства Сирии в войне с терроризмом, несмотря на жесткое давление со стороны Запада, привлекает не меньшее внимание покупателей, чем подтвержденные на поле боя характеристики российских систем вооружения.

Shutterstock
Чтобы сохранить лидирующие позиции на рынке, России следует диверсифицировать структуру экспорта. К продукции, необходимой для обеспечения государственного суверенитета, надо добавить товары, помогающие поддерживать порядок и безопасность жизни в городеShutterstock

Новое направление

Если пытаться представить, как изменится структура российской торговли оружием в ближайшие 5–10 лет, то ключевым моментом, скорее всего, станет переход от экспорта оружия к «экспорту безопасности»: Москва будет продавать не только боевые системы, но и инфраструктуру, обеспечивающую каждодневную безопасность человека. В эту категорию входят системы видеонаблюдения и распознавания людей и транспортных средств на улицах городов, системы безопасности аэропортов, различное оборудование для полиции, пограничной стражи, береговой охраны и спецслужб.

Рынок такого оборудования по всему миру кратно превышает по объему рынок собственно оружия, а партнерами могут выступать не только государства, но и структуры поменьше – вплоть до городов и прочих муниципальных образований, нуждающихся в инструментах для наведения порядка на своей территории.

Определенный поворот в этом направлении уже идет. Но в перспективе доля «экспорта безопасности» должна как минимум сравняться с объемами сегодняшнего экспорта оружия. Стимул более чем весомый – это та сфера, где у России действительно есть конкурентоспособная школа, причем с богатой традицией, и та отрасль, технологии которой наиболее легко переносятся в гражданскую промышленность, обеспечивая развитие хай-тека в стране в целом.

Потенциальный набор клиентов российской оборонки на этом рынке, в общем, тот же самый, что и на рынке военной техники, – первые сделки уже заключены с рядом стран Азии и Океании, переговоры идут с государствами Африки, Латинской Америки, Ближнего Востока, и по большей части речь идет о комплексных «сделках под ключ», позволяющих сразу получить работоспособную систему и подготовленных для нее специалистов.

Этот рынок по факту только начинает развиваться и может стать не менее интересным, чем рынок традиционных боевых систем.

КОНТЕКСТ

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас